Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

— Слишком много времени прошло, — покачал головой Ард. — Звездное целительство тут бесполезно.

— Отойди, — Тесс мягко, но не терпя пререкательств, отодвинула его плечом.

Рыжеволосая красавица окунула полотенце в тазик и начала промывать рану. Быстрыми, точными движениями, она убирала кровь и грязь от центра к краям, а затем вымывала те наружу. Аркар вздрагивал при каждом прикосновении, но по-прежнему не приходил в себя.

Тесс выжала полотенце и вода в тазике наполнилась розовым оттенком, затем девушка взяла бутылку со спиртом. Будто заправский забулдыга, она зубами выдернула мягкую пробку и щедро плеснула прямо в рану. Аркар забился в такой агонии, что Арду пришлось навалиться тому на руки.

Тесс же уже вооружилась иглой, которую Ард когда-то стащил из госпитального набора, и вдела белесую нить. Ее пальцы нисколько не дрожали. Тесс начала с глубоких слоев. Свела края мышечной ткани, проколола иглой одну сторону, затем другую и стянула нитью, завязав узел. Она проучилась в Военной Академии всего ничего, но Арди не успел моргнуть, как на теле Аркара появился первый шов. Затем второй и третий. Каждый стежок она ставила на расстоянии примерно сантиметра от предыдущего, следя за тем, чтобы края раны сходились плотно, но не слишком туго, иначе ткань, и без того воспаленная, начала бы отмирать.

Хотя, может и нет, учитывая повышенную регенерацию орков.

Ард сидел рядом, придерживая Аркара за плечи, и молча смотрел, как Тесс работает. Она зашивала рану несколькими этапами. Сначала глубокие мышцы, потом поверхностные, потом подкожную ткань. На каждом слое она останавливалась, промакивала кровь, подливала спирта. Работа с ранами Первородных несколько отличалась от той, которая требовалась для людей. И, увы, Тесс поднаторела в этом вопросе, когда несколько раз латала Арда.

Работала она молча, сосредоточенно, закусив нижнюю губу. Руки у нее уже покрылись кровью по самое запястья. Последний этап — кожный. Тесс аккуратно стянула края, стараясь не перекосить ткань, и завязала финальный узел, а затем отрезала нить обычными ножницами. Снова промыла все спиртом — Аркар дернулся, но уже слабее. Под конец она наложила сложенное в несколько раз чистое полотенце и прижала.

— Держи, — сказала она Арду, и тот прижал полотенце ладонью, чувствуя, как под тканью толчками бьется чужой пульс.

Тесс встала, вымыла руки в тазике, вытерла о фартук и посмотрела на Арда.

— Пули тоже надо доставать.

— Знаю.

— Но не сейчас. Пусть чуть передохнет.

Ард кивнул. Они сидели на залитом кровью полу кухни — он с ладонью на спине Аркара, она — напротив, привалившись к дверце ледника, — и молчали. На плите все еще стоял чайник. На столе так и не дождались своего часа нетронутые тарелки с остывшими остатками ужина. В коридоре, от входной двери до кухни, тянулась бурая дорожка.

Аркар застонал. Пальцы его правой руки, огромные, с грубыми костяшками, скребнули по плитке. Голова чуть повернулась. Правый глаз — тот, что не был залит кровью — приоткрылся. Мутный, расфокусированный взгляд пополз по кухне, зацепился за ножку стола, скользнул по полу, нашел Арда.

— М-матабар… — прохрипел Аркар. Голос был такой, будто он глотал песок.

— Лежи, — сказал Ард.

— Я… на кухне?

— На кухне.

— На полу?

— На полу.

— Действительно… дерьможю…

Аркар моргнул. Потом его взгляд нашел Тесс.

— Госпожа Эгобар… — он попытался изобразить что-то вроде шутливого приветственного кивка и тут же скривился от боли. — Простите за… вторжение.

— Аркар, — спокойно ответила Тесс, не меняя позы. — В следующий раз, когда тебе воткнут нож в спину, продырявят из артиллерийской пушки, по недоразумению названной револьвером или пропустят через мясорубку Вечные Ангелы, будь любезен — поймай себе такси до госпиталя. А не перекрашивай мне пол и стены, ладно? Мне одного Арди хватает с его приключениями, а твоей коричневой морде я рада только в целом и не окровавленном состоянии.

Аркар попытался усмехнуться. Вышло плохо. Губы были разбиты, так что усмешка больше походила на гримасу.

— Учту, — прохрипел он и снова отключился.

Тесс вздохнула и, подойдя к плите, щелкнула тумблером. Над конфоркой вспыхнуло мертвое, синее Лей-пламя и Тесс погрузила в него тонкий нож для рыбы.

— Положи ему между зубами, — она кинула Арду тряпичную салфетку и ложку. — И держи. Только крепко. Не хочу, чтобы он, брыкаясь, мне руки переломал.

Ардан обмотал салфеткой ручку ложки, положил ту между зубами Аркара, после чего крепко сдавил.

— С благословения Света, — Тесс, ненадолго оставив нож на столе, перевязала волосы платком и вооружилась почерневшим орудием. — Приступим.

— М-м-м-м!

Арду показалось, что мычание Аркара, у которого наживую вырезали глубоко засевшие пули, было слышно даже по ту сторону канала Маркова.

* * *

— И почему ты не травишься… не пьешь алкоголь, тобишь-та, — вздохнул Аркар и потянулся к графину с водой.

Он так и не смог тот взять. И не потому, что не хватало сил или длины руки. Все дело в звонкой затрещине, прилетевшей ему прямо в правое ухо.

— Ай! Тесс, ты меня еще и топтыгой… глухим, значит-ца, хочешь сделать? — возмутился полуорк.

Тесс, только что наотмашь хлопнувшая по уху полуорка, вернулась к процессу бинтования.

— Тебе на нем все равно медведи потоптались, — дернула она плечами. — Ты барабан от саксофона не отличишь.

Аркар проворчал что-то и отвернулся к окну.

— А будешь ерзать и порвешь шов своей орочьей тушей, то можешь сразу отсюда проваливать, — не выбирала слов Тесс. — Я тебе даже окно открою. Чтобы ты кровью опять ничего не залил. И можешь сигать хоть до самого канала.

— Что за гостеприимство… Ай! Но я не двигался, — Аркар потер второе ухо.

— А это за хамство, — процедила Тесс и, опять же — зубами надорвав бинт, раскроила тот на две половинки и завязала аккуратный бантик. — Все. Готово. Теперь можешь двигаться… и рвать швы. А затем. Окно. Канал. И дальше — куда пожелаешь.

Арди никак не мог понять, какие именно чувства Тесс испытывала к Аркару. Она ведь действительно искренне не любила бандитов. Но, при этом, обычно проявляла к полуорку дружеские теплоту и заботу… ровно до тех пор, пока реальность не напоминала им о том, какую именно жизнь Аркар вёл. И тогда Тесс не стеснялась демонстрировать свое отношение к тем, кто жил по ту сторону закона.

Взяв простое, хозяйственное мыло, Тесс повернула вентиль. Заурчали трубы и из смесителя полилась холодная вода.

Аркар повернулся к Арду и окинул того взглядом с ног до головы.

— Поражаюсь я Ард, как ты выглядишь целым, невредимым в компании этого пожара в женском обличии, — покачал головой кривящийся от боли Аркар.

— Потому что я его люблю.

— Потому что я ее люблю.

На пару мгновений единственным звуком в кухне оставалось журчание воды из крана.

— Завидую я вам, малыши, — с тоской вздохнул Аркар, имея ввиду вовсе не их возраст, а физический облик. — Не всем так в жизни везет…

Тесс, закончив мыть руки, вытерла те полотенцем, а затем ткнула им в сторону Арда.

— Если ты куда-то поедешь с этим куском вечно кровоточащего мяса и вернешься не в том же виде, в котором покинешь эти стены, то знай, — Тесс упёрла руки в бока и чуть приподняла нос. — что весь следующий месяц я на кухне палец о палец не ударю. Будешь готовить каждый божий день все, что я только захочу!

— Тесс.

— Что?

— Я могу готовить для тебя хоть всю оставшуюся жизнь.

Его жена на мгновение будто воздухом подавилась, после чего резко развернулась и зашагала в спальню по блестящему от чистоты паркету. Если какому приобретению Ардан и был несказанно рад, так это недорогому набору простеньких бытовых печатей, схемы которых держал на кухне.

Не в гримуар же такие переписывать.

— Я точно должна познакомиться со зверьми, которые его растили, — себе под нос шептала Тесс.