Матабар IX (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Ардан в недоумении выгнул правую бровь, что весьма раздражало Милара, постоянно упоминавшего постепенно растущее сходство Арди и лорда Аверского.

— Встретились в аптеке, — ответил на немой вопрос лорд Фахтов. — Он сказал, что ты тоже собирался, но после Бальеро поехал на Рынок Заклинаний.

— Это из-за меня, — тут же призналась Тесс. — Мы ещё вчера планировали посетить автомобильный салон после аптеки, но я задержалась на репетиции.

— Что только сыграло нам на руку, — закивал Борис. — Иначе бы я не мог составить вам компанию. Тем более после того, как, скорее всего, провалил алхимию. Как, кстати, твои успехи, Арди?

Ардан вспомнил сегодняшний экзамен у профессора Ковертского, на котором им предстояло приготовить смесь, гасящую испарения сгоревшего топлива с неизвестным числом Эрталайн-примесей.

— Ну, баллов восемь я точно получу.

— Ничего, завтра отыграешься, — подмигнул Борис. — Если ты не забыл, то завтра у нас весь экзаменационный день посвящён Военному Делу.

Ардан скривился. Борис был прав. Причём военный экзамен, который теперь так и назывался (без всяких приставок про «общую физическую подготовку»), делился на два этапа. Они должны были прибыть в Большой на подземные полигоны к восьми утра, после чего в течение четырёх часов весь курс был обязан пройти, согласно прошлогодней реформе, парные дуэли по жребию. Затем два часа перерыва, но весьма своеобразного.

В течение данного времени студенты были, опять же — строго обязаны прибыть в Питомник в районе Старого Парка. В тот самый, где немногим меньше года назад Ардан познакомился с Эрзансом Паарлаксом, да примут его Вечные Ангелы.

— Так мастеришь-то чего? — снова уточнил Борис.

Стрелка на отцовских часах (хорошо, что в командировку, для поддержания легенды, ему пришлось взять казённые) лишь только-только перевалила через отметку в полшестого вечера. А значит, до перенесённого визита на фабрику «Анаклов и партнёры» оставалось ещё около часа. Благо письма в Метрополии, благодаря отделениям посыльных, приходили в течение часа, а не нескольких недель, как по всей стране.

— Задумался о том, чтобы как-то автоматизировать процесс нанесения печатей на пластины сохранения, — Ардан открыл чертёж и повернул его к Борису. — Если предположить, что можно создать отдельный модуль для дешифровки свободных параметров отдельных…

Наткнувшись на непонимающий взгляд Бориса, Арди вздохнул и, забрав чертёж обратно, попытался объяснить односложно.

— Основная проблема при изготовлении сложных Лей-механических изделий — это необходимость гравировки печатей на пластинах, — Арди сложил чертёж и расчёты, убрав те обратно в гримуар, закрепив кожаной закладкой. — Если бы можно было как-то убрать человека из данного уравнения, то количество брака и ошибок можно было снизить вдвое или втрое.

— А тебе зачем? — только и спросил Борис, явно ничего не поняв даже из столь упрощённого объяснения.

Ардан даже не пытался объяснить, что его многомерные печати, даже если он когда-нибудь и найдёт способ их реализации, в целом, бесполезны. Почему? Потому что количество магов в стране, по сравнению с общей массой населения, не такое уж и большое. И даже если предположить, что многомерные печати не будут обладать каким-то входным порогом отсечения в виде требования к лучам или звёздам, то… они всё равно окажутся бесполезны.

Потому что, несмотря ни на что, Март Борском был прав. Обществу требовались мастера в Звёздной инженерии и Щитовых Чарах, во всех их многогранных проявлениях. В куда меньшей степени — Целители. А Военные, даже несмотря на все последние события, находились в самом конце списка. Так что до тех пор, пока Арди не найдёт способ, хотя бы в теории, как можно записать многомерные печати на пластинах, чтобы использовать в Хранилищах, — они так и останутся узкоспециализированным, а потому почти никому не нужным, альтернативным способом воплощения Звёздной магии.

А чтобы экспериментировать с пластинами и Хранилищами, Арду требовалось либо небольшое состояние, чтобы постоянно заказывать их на производстве. Либо, что куда дешевле, закупать болванки и учебные пластины, способные выдержать пару циклов работы. Но в таком случае во весь рост вставал вопрос траты человеко-часов. Ардан, по итогу, ради одного эксперимента тратил бы несколько дней на гравировку печатей.

Так что он искал способ как-то убрать человека, а именно — самого себя, из данного уравнения.

Да, гравировальные станки давно уже служили на Лей-производствах и фабриках, но ими всё ещё управлял человек. Причём — хорошо обученный специалист, зачастую проучившийся в колледже или даже в небольшом институте. Пусть и не Звёздном, но со Звёздными кафедрами и соответствующими лекциями. Так что Арди пытался… он даже не знал, как назвать то, что он пытался сделать.

— Для своих исследований, — только и ответил Ардан.

— А, ну тогда с Еленой вечером обсудишь, — Борис отсалютовал кружкой с водой. — Ладно, дорогие мои, поехали уже, наверное. А то там опять на набережной Кривоводного проезжую часть расширяют за счёт тротуара. Из-за чего, как ни парадоксально, ближайшие три месяца дорога будет уже обычной. Так что затор нам обеспечен.

— Отлично! — улыбнулась Тесс, тут же поднимаясь с места. — Как раз дочитаю.

Они попрощались с Аркаром и вышли на улицу, где лица тут же сжала летняя духота изнывающей от жары Метрополии.

— Конечно, конечно, Ваше Сиятельство, — уже минут пятнадцать перед Борисом распинался полноватый человечек в полосатом жилете и с такими напомаженными, очень тонкими усиками, что в полумраке салона они скорее выглядели тонкой полоской грязи, чем растительностью. — «Анаклов и партнёры» производят одни из лучших автомобилей в Империи! Новая, зимняя модель, Ваше Сиятельство. По последнему слову инженерной мысли! Шестицилиндровый рядный двигатель, четыре с половиной литра, пятьдесят пять лошадиных сил, кузов из Предгорной стали, кожаная обивка ручной работы из ателье на Бальеро, и заметьте — заметьте! — Лей-стартер новейшего образца. Никаких больше ручек, никакого крутить кривошип под дождём! Один поворот ключа — и мотор поёт звонче солиста Императорской оперы.

Ардан, заложив руки за спину, неторопливо прохаживался между выставочными образцами, разглядывая блестящие крылья и хромированные решётки радиаторов. Автомобили отдыхали на навощённом дубовом паркете, но Арди, признаться, предпочёл бы оказаться в стойле с лошадьми. В них он, хотя бы, разбирался.

Тесс прогуливалась рядом с Арди, время от времени проводя пальцем по дверной ручке какой-нибудь особо приглянувшейся модели. На её лице порой вспыхивала та самая лёгкая улыбка, с которой Тесс смотрела на что-то ей интересное, но совсем непринципиальное.

— Пятьдесят пять лошадей, говорите, — Борис снял шляпу и обмахнул лицо. — А у «Морен-Гольд» восемьдесят за те же деньги.

— Ваше Сиятельство, помилуйте! «Морен-Гольд» — это же натуральные похоронные агентства собственных хозяев! У них тормоза работают через раз и только на третьей передаче! Я лично видел, как один такой въехал в фонарный столб около Звёздной площади, а виноват был, по мнению их конструкторского бюро, сам столб!

— Зато не придётся переплачивать за марку.

— Да, Ваше Сиятельство, — менеджер настолько осмелел, что позволил себе немного сарказма, — если расходы на похороны никого не смущают, то, разумеется, — МГ отличный выбор.

Ардан тихо хмыкнул и остановился около тёмно-синего агрегата с открытым верхом. Автомобиль выглядел так, будто его собирали, без малого, Вечные Ангелы. Причём в свободное от службы время и из самых лучших материалов.

Лаковое покрытие отливало глубоким, тёмно-синим цветом, едва ли не выдавая себя за поверхность горного озера в безветренный день; спицы колёс, выкрашенные в тон корпусу, блестели так, словно каждую в отдельности каждое утро заботливо полировали.

— А расход топлива какой? — не унимался Борис, то и дело прищуриваясь и постукивая пальцем по шляпе. — Только давайте без ваших обычных сказок.