Матабар VII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

В данный момент Иорский в компании с чуть нервничающим экспедитором проверял сопроводительные документы. Между чуть помятым магом и грузчиком стоял деревянный ящик весьма внушительных размеров. Черной краской по типографскому трафарету на нем вывели: «Кассовые аппараты Инти».

Одна из стенок ящика валялась рядом, а из войлока вытащили укутанного в картон железного монстра. Создание гения механической мысли. Арифмометры, конечно, куда сложнее в изготовлении, но и современные кассовые аппараты внушали уважение.

С двусторонним табло, на котором по принципу часового механизма для покупателя и продавца сменялись цифры, складывающиеся в числа. Двадцать цилиндров, сменяя очередность, отвечали за то, чтобы под стеклом всегда была видна сумма.

Продавец же оказывался лишен обязанности орудовать счетами и вести записи. Первое обеспечивалось четырьмя рядами рукоятей в длинных желобках с делениями на десятки и единицы. По два ряда на «эксы» и «ксо». И, в зависимости от выбранных положений рычажков, аппарат самостоятельно высчитывал «приход» и «сдачу», затем открывал изначально заблокированный поддон для денег. Более того — в боковом отсеке, стоило крутануть отдельную ручку механического прибора, пресс с выдвигающимися штырьками пробивал нужные отсеки в карточке, которую затем продавец точно так же мог забрать в поддоне.

Куда проще, чем постоянно держать перед собой открытой книгу учета и вести там записи. А так — в конце дня всегда можно было сверить количество пробитых карточек, значения на них, остаток товара и сумму наличности в поддоне.

Разумеется, без участия Бориса о подобном латунном монстре, украшенном всякими коваными вензелями и узорами, они с Баженом не могли даже мечтать. Кассовые аппараты «Инти», снискавшие себе славу лучших образчиков данного вида производства, стоили порядка семидесяти эксов.

— Ты, если продолжишь с благотворительностью в таком же духе, то нам и все состояние Бориса не поможет, — Бажен поставил широкий росчерк на планшетном листе и распрощался с облегченно выдохнувшим грузчиком.

Ардан нахмурился и, провожая взглядом стремительно удаляющегося рабочего, недовольно заметил:

— Не так уж и часто я занимаюсь, как ты выразился, благотворительностью, — проворчал он. — Тем более! Нам все еще нужна реклама. Количество клиентов растет, но почти в полтора раза медленнее, чем по нашим изначальным расчетам.

— Твоим изначальным расчетам, — поправил Иорский и направился за ремнями и тягловой стойкой. — И не обманывай ни себя, ни меня. Если бы ты взял с неё законные экс и десять ксо, она бы все равно всем рассказала, что наведалась в дешевую аптеку, которая спасла жизнь её сыну.

Ардан, глядя на то, как Бажен привязывает ремни к двум перекладинам, а затем крепит крюки к специальной подставке под кассой, недовольно скосился взглядом на перевязь. Если бы не травма, он бы мог самостоятельно поднять аппарат на прилавок.

— Ты не находишь странным, Бажен, что Корона открыла государственные госпитали и клиники, но лекарства все равно поставляет картель?

— А в государственную страховку не входят Лей-лекарства, — добавил Иорский, раскручивая ручку на шестернях, завязывающих ременные ленты и поднимавших груз наверх. — Чего здесь странного, Ард? Лей-болезни крайне редки. Лекарства для них дороже обычных. Пусть даже и не настолько, сколько дерет за них аптечный картель. Короне есть о чем позаботиться, кроме как рвать жилы, чтобы обеспечить государственные госпитали еще и Лей-лекарствами.

В памяти Арда всплыли картины с Фатийского приграничья. Спорить с последним утверждением Бажена было бессмысленно. Да и с остальными тоже…

— Император и так откусил у картеля огромный кусок пирога, — Иорский сдвинул кассу с платформы на заранее подготовленное место на прилавке. — Если бы он позарился еще и на монополию картеля на производство и распространение лекарственных средств, мы бы получили открытое противостояние Короны и аптек. А оно сейчас кому-нибудь надо? Нет, Ард. Не надо.

Ардан понимал все, о чем ему говорил Бажен. Но от правдивости и резонности озвученных аргументов на душе легче не становилось. Скорее даже наоборот.

— Я не так часто помогаю кому-то, — Арди поспешил вернуться к прежней теме разговора.

— Н-да? — цокнул Иорский и, перегнувшись через прилавок, вытащил с полки книгу учета. — Дай-ка посмотрим… за минувший месяц ты выдал товара на шестьдесят эксов, из которых… получил в кассу только восемнадцать. Это даже меньше трети, ковбой. Я, конечно, понимаю, что выданный нам чек лордом Фахтовым вдохновляет на добрые дела, но не настолько же!

— Можешь потом вычесть из моей доли прибыли, — парировал Ардан и, развернувшись, зашагал в сторону лестницы второго этажа, который они совсем недавно закончили надстраивать.

— Такими темпами у нас не останется никакой прибыли! — донесся ему в спину недовольный окрик.

Ардан попытался отмахнуться, но, забывшись, дернул больной рукой. Тихонько зарычав от боли, он вновь вернулся мыслями к злополучному вечеру. К той ночи полторы недели назад. К заснеженной площади около Музея Истории Магии.

Полторы недели назад

Ардан пришел в себя из-за легких, но все более настойчивых похлопываний по щекам. Он нехотя, пересиливая налившиеся свинцом веки, открыл глаза.

С неба падал снег. Пушистый, разлапистый, немного мокрый и отчего-то смешной. Он кружился и падал, опускаясь белоснежными хлопьями на брусчатку площади. Вокруг мигали красные и желтые огни грузовиков и автомобилей стражи. Кареты медицинской помощи грузили на салазках укутанные кровавыми тряпками тела. Угрюмые и нелюдимые черные «Дерксы» притаились в сторонке, и люди в черных меховых пальто и шубах то и дело удалялись в здание и обратно.

Толпу зевак, прореженную бесконечными вспышками камер газетчиков, отгоняли все те же стражи. От работников второй канцелярии они в данную минуту отличались разве что свернутыми в конус жестяными листами металла — простенькие громкоговорители, а также тем, что их меховые пальто и шубы пылали ярким алым цветом.

— Расходитесь, уважаемые господа!

— Нечего здесь смотреть!

— Расходитесь!

— Если вы не будете подчиняться приказам корпуса стражи, то заночуете в неотапливаемых карцерах управ!

Но сколько бы ни надрывались стражи, сколько бы ни размахивали дубинками, горожане все равно толпой налегали на выставленные деревянные заграждения. Как же иначе. Ведь по рядам шли шепотки о том, что там, среди карет медицинской помощи, находятся, без малого, дочь герцога Эркеровского и сам Великий Князь Иолай Агров, сын прославленного Аркадия Агрова.

Что же, зеваки не ошибались. Сквозь снег и толпы государевых людей, трудящихся вокруг укутанного лесами здания Музея, Арди различил и Полину, и Иолая.

Первая, дрожащая, завернутая в плотное шерстяное одеяло, уже забиралась по приставной лестнице внутрь грузовичка кареты медиков. А Иолай, в том же одеяле, гордо стоял в самом центре людской каши. На короткий миг их взгляды с Ардом пересеклись.

Видят Спящие Духи, в юноше, пусть и не слишком ярко, но тлел огонек надежды на то, что Иолай если и не изменит своего отношения, то хоть немного успокоится.

Но вот один удар сердца, вот миновал и второй, а лицо Великого Князя разукрасила надменная улыбка, словно говорящая: «Не думай, что это что-то меняет», а следом одними губами какой-то-там-по-очереди претендент на престол произнес:

— Тупая нелюдь, — и развернулся к одному из представителей Черного Дома.

Ардан вздохнул и покачал головой.

— Юноша, не вертитесь, — прошипел один из врачей, забинтовывающих плечо Арда. — Если вы думаете, что у вас очень простое ранение, то вы глубоко заблуждаетесь.

— А он вообще редко думает, — выдохнул облачко дыма Милар, ежась под поднятым воротником казенного пальто. — Закончили?

Врач, закрепив бинты железной булавкой, выпрямился и скептическим взглядом окинул свою работу.