Ученик гоблина. Дилогия (СИ) - Лис Марко

— Это не просто глупость, Арах. Это предательство. Или ты забыл, с какой целью я вообще сохранил Меносу жизнь и принял в ученики, нэк?

До сих пор каждое напоминание о том, что для старика я лишь инструмент, почему-то задевало.

Арах наконец поднял голову. В его заплывших глазах мелькнуло понимание, смешанное с опаской.

— Помню, нафтавник, — тихо буркнул он.

— Я сказал что-то смешное? — Зуг’Гал резко повернул голову в мою сторону. Я улыбнулся лишь одними уголками губ, но он заметил.

— Просто… слишком долго живу среди вас, — я пожал плечами. — И знаю наверняка, что этот гоблин, — я кивнул на Полуухого, — ни капли не раскаивается, а думает лишь о том, как не попасться в следующий раз.

Старик вздохнул. Он и сам прекрасно понимал это.

— И пусть, — Зуг’Гал небрежно отмахнулся. — Сам же сказал, что гоблин всегда остаётся гоблином. Я не против злого соперничества, нэк. Злость это полезная штука. Она подстёгивает к развитию и росту.

Старик смачно отхлебнул жижу прямо через край миски, утёр губы тыльной стороной ладони и добавил, глядя на притихшего Араха:

— Но, думаю, этот олух усвоил урок. Впредь он не станет делать того, что вредит его учителю. Верно?

Полуухий закивал так яростно, что его уцелевшее ухо захлопало по щеке.

— Ну а ты, нэк? — шаман медленно повернул голову ко мне. Его глаза блеснули недобрым огоньком. — Когда перестанешь заглядывать в жерло проснувшегося вулкана?

Я замер, не донеся ложку до рта. С ложки на штаны капнул остывающий жир, но я даже не заметил.

— Какое ещё жерло?

— Такое, — прошамкал Зуг’Гал, выуживая пальцами из своей миски кусок разваренного мяса. — Не освоил толком стихию «тени», едва нащупал жалкие крупицы силы, и сразу полез задирать орков. Головой когда начнёшь пользоваться?

— Я пользуюсь, — буркнул я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

— Да-а-а? — протянул старик с издевательской ласковостью, отправляя мясо в рот.

— Если показать слабость — сожрут, — я с громким стуком бросил ложку в миску. Наваристая жижа выплеснулась на стол, но мне было плевать. Скрестив руки на груди, я с вызовом уставился на учителя. — В Ковенанте по-другому не выжить.

Зуг’Гал перестал жевать. Он неспешно, со смаком обсосал каждый палец, глядя мне прямо в глаза. Старик подался вперёд, и от его внезапной серьёзности мне стало неуютно.

— Тебе никто не говорил, что, бросая кому-то вызов, неплохо бы иметь хоть какую-то стратегию победы?

— У меня был план.

— План, нэк? — учитель хмыкнул, возвращаясь к еде. — А отбивать коленом двуручный меч Драала — это тоже часть твоего гениального плана?

Я промолчал, невольно стиснув зубы. Левая нога вдруг отозвалась фантомной, ноющей болью.

— Тебе повезло, — голос Зуг’Гала стал жёстким. — Повезло, что орк бил плашмя, играючи. Будь удар серьёзным, твоя нога валялась бы отдельно от тела. И всё, бой окончен.

Он выдержал паузу, сверля меня взглядом.

— Ну? Что молчишь? Дай угадаю, решил, что если можешь «тенью» огромные тяжести поднимать, то её силы и отразить удар хватит?

Пришлось кивнуть. Отрицать было глупо.

Именно так я и думал, когда пустил теневое щупальце вдоль ноги. Я искренне верил, что каркас концентрированной стихии сделает её неуязвимой для удара. Но в итоге Драал просто выбил мне колено, едва не раздробив кость в щепки.

— Какой из тебя гоблин? Как есть орк, — брезгливо фыркнул наставник. — Сильный, но тупой.

Зуг’Гал порылся где-то в недрах своего балахона и выудил небольшой, тускло мерцающий серебристый моток.

— Паутина ледяного паука, — пояснил он, разматывая тонкую, почти прозрачную нить. — Смотри внимательно, нэк.

Ловким движением шаман привязал конец к дужке тяжёлого котелка, стоявшего между нами. Гоблин взялся за свободный конец нити и медленно, очень плавно начал поднимать руку. Паутина натянулась, зазвенела струной, но выдержала. Тяжёлый котёл неохотно оторвался от земли и завис в воздухе на высоте локтя.

— Видишь? — прокряхтел учитель. — Держит, нэк. Хоть оленя вешай.

Он аккуратно опустил котёл на место, ослабив натяжение. Нить снова провисла. А затем Зуг’Гал резко дёрнул рукой вверх.

Раздался короткий, высокий звук — ДЗИНЬ!

Обрывок паутины взвился в воздух, а котёл едва шелохнулся, так и оставшись стоять на земле.

— Так и с твоей «тенью», нэк. Исход любой стычки определяет столкновение настоящих потенциалов двух сил, — старик принялся сматывать остатки драгоценной нити. — Твоего нынешнего уровня хватает лишь на то, чтобы влиять на предметы в состоянии покоя. На то, что стоит, лежит или ползёт, как черепаха.

— Кажется понимаю, — кивнул я.

Внимательно слушающий Арах тоже кивнул.

Зуг’Гал спрятал паутину и назидательно поднял палец:

— Возьми булыжник весом в сотню мер. Если он просто лежит, то ты его поднимешь. Даже если он медленно покатится с пологого холма, будет уже тяжелее, но ты его остановишь и снова поднимешь. Но если валун полетит с крутого склона на огромной скорости, твоей тени не хватит ни времени, ни мощи, чтобы его ухватить. Тебя просто размажет, нэк.

— Я учусь на своих ошибках, — буркнул я, машинально продолжая потирать левое колено.

— А мог бы учиться малой кровью, — не унимался Зуг’Гал. — Попроси Араха о помощи с тренировкой. Он не откажет и с великим удовольствием отлупит тебя палкой. И пределы свои нащупаешь, и руки-ноги сбережёшь. Но для этого нужно сперва научиться пользоваться головой, нэк.

Учитель глумливо подмигнул, а Полуухий в углу оживился, явно представив как охаживает меня палицей.

Я промолчал, чувствуя, как уши начинают гореть от стыда.

Ведь и правда, крыть было нечем. Вместо того чтобы подставлять конечности под тяжелую сталь, можно было обойтись парой синяков от деревяшки в тренировочном бою. Дешёвая плата за опыт, который я по глупости приобрёл, рискуя жизнью.

— Теперь насчёт твоей, — Зуг’Гал выдержал паузу, с особым нажимом выделив это слово, — … руны.

Вся благодушная весёлость моментально испарилась. Слова старика заставили меня внутренне подобраться.

— Отдавать её тебе я не собираюсь.

Было тяжело, но я смог сдержать рвущиеся наружу эмоции.

— Всё равно не моя стихия, — я пожал плечами, изображая, что переосмыслил ценность трофея и особо не переживаю. Подыгрывать интригану я не собирался.

— Хоть что-то запомнил, — усмехнулся гоблин. — Но дело не в этом, — он качнул головой. — Ты скрываешь ото всех, что пробудил рунное сердце и тебе доступна сцилла, нэк. Но при этом показал запредельную силу. Понимаешь, что подумал сотник?

— Что я пошёл путём Низшего или, как говорят, Спящего. Что моя сила это результат прямого поглощения рун и мутации тела, ведь сциллы у меня нет.

— Всё верно, Менос. Поэтому ты вернешь руну сотнику Тьяа Ан. Лично. Сегодня же, нэк.

— Почему? — ложка выпала у меня из рук.

Глава 6

Мало того, что старый пень присвоил мою добычу, так теперь ещё и собрался вернуть её сотнику.

Я вскочил на ноги, опрокинув пустую посуду. Внутри меня клокотала ярость, застилая глаза пеленой. Поступки старика и раньше часто оставались для меня за гранью понимания, но сейчас в его намерениях я не видел ни капли здравого смысла.

Это было откровенное вредительство.

— Эту руну можно выгодно обменять! — с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, я сжал кулаки так, что побелели костяшки. — За полноценную боевую руну, да ещё и огненной стихии, дадут гору хороших осколков! Или полезных эликсиров. Мы могли бы…

— Сядь, нэк.

Гоблин не повысил голоса, но в его тоне звякнул металл, от которого по спине пробежал холодок. Он медленно поднял на меня взгляд. Его зрачки, обычно мутные, сейчас опасно блестели жидкой ртутью, а аура потяжелела, придавливая меня к земле не хуже гранитной плиты.

— Не заставляй меня повторять, Менос, — тихо проскрипел он. — Ты ещё не дорос до того, чтобы так нависать надо мной.