– Девочки, не забыли, мы просто зашли немного одежки прикупить, – робко начал я. – Просто немного одежки…
Те, не оглядываясь, молча кивнули и, заурчав словно голодные тигрицы, рванули вперед с низкого старта.
– Нер, мы это, тоже туда и туда, а я туда…
Парни, сделав виноватые лица, принялись пятиться, одновременно тыкая пальцами в разные стороны. Я в ответ лишь махнул рукой и плюхнулся на так вовремя подвернувшуюся скамейку, сделанную в виде какой-то рыбы, явно страдающей искривлением позвоночника, причем в нескольких местах. Скрипач присел рядышком, аккуратно пристроив свой неизменный инструмент на коленях.
– Да уж, дела, – выдохнул я.
– Женщины – существа весьма странные и подвержены зачастую малопонятным для нас порывам, – поддержал меня гном.
– А ты у нас еще и философ, – усмехнулся я, косясь на гнома и только сейчас замечая некоторые перемены в его внешнем виде.
Его расшитая рунными пластинами рабочая роба сменилась на мои старые джинсы, рубашку в клетку и потертые кроссовки (ага, то-то Пантелей с утра ножницами щелкал), а довершали весь этот новый образ широкие полосатые подтяжки (блин, это еще откуда, точно никогда не покупал подобный аксессуар). Растерянно почесав свой небритый подбородок, я несколько минут раздумывал, кого он мне напоминает, и в результате долгого спора между своими верхними мозговыми полушариями, сошелся на двух вариантах: либо это брутальный канадский дровосек в миниатюре, либо несколько бомжеватый Карлсон.
– Слышь, Склифосовский, предлагаю, как самым разумным в нашей небольшой компашке, разделиться и проследить: я гляну за девчонками, а тебе доверяю наших чудо богатырей.
– А может?.. – с надеждой скосил на меня глаза Скрипач.
– Не может, – отрезал я.
– А если?..
– А вот если, то сразу зови меня. Понял?
Гном тяжко вздохнул, поднялся, щелкнул с оттягом подтяжками и, подхватив свою скрипку, направился в сторону, куда слиняли парни. Что ж, мне тоже пора поискать наших красавиц… хотя что тут их искать. Большая золотистая вывеска «Красота и грация» и ряды разноцветной одежды за стеклами и на подбоченившихся манекенах.
– Ой, нер, а как вам это платьице? Ой, нер, смотрите какая юбочка, а вот эта, а еще кофточка, а если вместе с этой рубашкой, или нет, лучше с этой…
Уже где-то час я сидел на пуфике, прям физически ощущая, как плавятся мои извилины, выравниваясь и превращаясь в убегающие в ничто прямые. Казалось, еще немного, и я сам кинусь выбирать себе какой-нибудь кардиганчик или юбочку с рюшами. Не, Эрнеста и Глай девчонки, конечно, симпатичные, а местами уже довольно выдающиеся, но всему ведь бывает предел. Благо они еще до отдела нижнего белья не добрались, а то помню, какой Ирен тогда ажиотаж вызвала своей непосредственностью и пробежками по магазину в нарядах с налетом тяжелой эротичности. Не дай бог эти что подобное вытворят… нет, надо завязывать с шопингом. Я резко собрал в кучу остатки мыслей-скакунов вместе с несколько косившими в разные стороны глазами и решительно преградил дорогу девчонкам, ринувшимся было в свой очередной забег вдоль рядов с одеждой.
– Девушки, пора заканчивать.
– Ну, нер, там еще столько всего…
– Думаю, тут уже не меньше, – угрюмо кивнул я на возвышающуюся в раздевалках кучу, от вида которой у местных консультанток уже начался нервный тик, ибо предупреждение «не больше трех вещей» мои ученицы успешно проигнорировали.
– Но, нер, – Эрнеста просяще сложила руки на груди. – Еще всего пару вещей.
– Только пару, – поддержала ее эльфийка, преданно заглядывая мне в глаза и поглаживая по плечу. – Вы ведь хороший.
– Плохой, – ответствовал я, напрягая всю свою силу воли, которая упорно пыталась побежать задорными весенними ручейками от взглядов блестящих озорством девичьих глаз. – И воо…
Бамссс, трямссс… дрынььььь…
– Нер, смотрите, какой я классный доспех нашел!
В магазин, зазвенев сразу всеми магнитными рамками, влетел Гай, почему-то облаченный в хоккейную форму, размахивая сжатой в правой руке небольшой штангой и подволакивая левую ногу, в которую с обреченным видом мертвой хваткой вцепился бледный как смерть продавец, судя по всему, из отдела спорттоваров. Следом за ним бочком-бочком двигался Грей, сжимая в руках и под мышками какие-то цветастые книжки. В этот момент девчонки, видимо заметив мою небольшую растерянность, предприняли попытку ретироваться в сторону отдела нижнего белья, но были остановлены моим истеричным воплем:
– А ну всем стоп! Смирно!
Гай тут же послушно вытянулся по стойке смирно, предварительно успев отцепить от себя и поставить рядом бедолагу продавца и при этом зачем-то напялив на него хоккейную каску. Грей со своей «переносной библиотекой» пристроился справа от него, девчонки заняли позицию слева, причем почему-то вместе с нервно подергивающими своими нарисованными бровями продавщицами. Скрипач скромно пристроился в конце этой куцей шеренги, напялив на свою взъерошенную шевелюру невесть где раздобытую бейсболку с надписью «Спецназ».
Я заложил руки за спину и, пару раз пройдясь вдоль преданно пожиравшего меня глазами строя, остановился напротив.
– Итак, юные господа и дамы, а также примкнувший к ним рабочий персонал… – гном скромно помахал ручкой, – …и некоторые деятели какой-то там культуры. Устроили тут, понимаешь, это и то, а также просто и вообще вакханалию. А у нас тут вот это…Что тут у нас, кстати?
– Магазин высокого качества обслуживания «Модный пескарик», сэр! – бодро отрапортовала одна из продавщиц, сделав шаг и выкатив вперед свою объемную верхнюю часть туловища.
– От оно как, – крякнул я, поглаживая невидимые залихватские усы. – Высокого качества… пескарик. А вы… устроили тут… стыдитесь.
Молодежь послушно уставила глаза в пол.
– Так, – продолжил я, вновь прохаживаясь вдоль строя. – Одежду упаковать, берем все, что отложили. Гай…
– Да, нер! – рявкнул Тори.
– Сдать амуницию под роспись обратно в магазин, взамен получить три… – я покосился на кучу лежащих в раздевалке платьев. – Лучше пять туристических рюкзаков и вернуться сюда. На все у тебя пять минут. Ты… – мой палец уперся в тощую грудь продавца спорттоваров. – Проследишь. Я потом зайду и все оплачу.
– Слушаюсь, – звонко щелкнул каблуками продавец, поправляя сползшую на лоб каску.
– Грей…
– Да понял я, понял, – тяжело вздохнул тот. – Книги верну…
– И ту, что спрятал…
– Спрятал?
Я молча указал глазами на оттопыривающуюся в районе пояса рубаху, заставив того разочарованно вздохнуть и, вытащив томик «Капитала», согласно кивнуть.
– Вот и хорошо, – сказал я, косясь в сторону выхода из магазина, где уже толпились зеваки вперемежку с охраной торгового комплекса, в насупленных взорах которых прямо-таки светилась «радужная доброжелательность». – Исполнять.
Все сразу же засуетились, а я решил переговорить с охраной, дабы успокоить этих прямолинейно-интеллектуальных ребят, но, увы, с самого начала диалог как-то не задался. Видимо, по какой-то причине они решили, что я главный виновник переполоха (признаю, не без основания), но вместо того, чтобы нормально поговорить, почему-то решили сразу скрутить. Ага, два раза… точнее минус два.
– Мужики, ну вы чего? – обиженно поинтересовался я, аккуратно укладывая пару «уставших» секьюрити на скамейку. – Я же все оплачу, деньги есть.
Мужики переглянулись, окинули меня оценивающим взглядом и, видимо, решив, что «один в поле так себе вояка», а также «три дебила – это сила, а десяток – вообще батальон дуболомов + Урфин Джус», двинули всем скопом. В ответ я только коротко рыкнул и довольно оскалился…
В общем, покидали мы торговый центр нагруженными под завязку, в сопровождении практически роты ковыляющих и местами несколько перебинтованных охранников, а также машущих нам платочками счастливых продавщиц «Пескаря», которые наверняка выполнили аж годовой план по продажам. Уже на выходе Скрипач кхекнул, залихватски перекинул бейсболку козырьком назад и, вскинув к плечу скрипку, выдал «Прощание славянки».
