* * *
Речка. Тихий шелест утекающей вдаль воды, ласковое солнышко, ненавязчивый теплый ветерок, что едва колышет заброшенные в камыши поплавки, звонкий смех девушек, плещущихся в паре десятков метрах ниже по течению, проплывающий мимо… так…
– Эй, правее возьми, Кусто лохматый, а то сам на крючок попадешь! – крикнул я.
Голова кота, в моей старой маске для подводного плаванья, на миг показалась над водой, а затем вновь пошла на погружение, однако задняя часть котового организма никак не хотела следовать за всем остальным, разрезая водную гладь причудливой «рубкой» с торчащим из нее лохматым перископом.
– Рыбу только распугал, – пробурчал я, вытаскивая удочку и поправляя на крючке несколько вялого червяка, которому, судя по его виду, было абсолютно на все «пофиг».
– Все бурчим что-то недовольно?
Я резко обернулся и тут же вскочил с земли навстречу подходящему и лыбящемуся во все свои зубы Сереге.
– Блин, ну наконец-то. Ты где вообще потерялся, узнал что-нибудь?
– Э-э-э, стоп, придержи коней, – взмолился Сергей, воздевая руки. – Дай дух перевести, а то я сегодня без машины на своих двоих по жаре, да еще в автобусе. Пожалей друга, измученного толпой с тяпками и рассадой, а также теплым «нарзаном». Блин, до сих пор живот сводит, сода сплошная.
– Ну так садись на травку, стяни удавку, вдохни свежего воздуха и успокойся.
– Лучше постою, быстрее в пузе устаканится, – отверг мое предложение Сергей, но узел галстука все же распустил, а костюм бросил на ветви растущего рядом ивняка.
– Ну, не томи, выкладывая давай, – поторопил его я. – Что нарыл? По глазам ведь вижу, что нашел что-то.
– Можно и так сказать, – усмехнулся Серега. – Только вот не уверен, будет ли толк от моей находки.
– Рассказывай, а там решим.
– Если честно, то рассказ будет не особо длинным, – сказал Сергей, наклоняясь и выковыривая из земли небольшой плоский голыш. – В общем, тот твой «дружок» в балахоне выдал нашим место перехода. Ну, ребята понатыкали там камер и взяли еще парочку гостей, естественно, те были так любезны, что рассказали о проходе и как его открыть, только вот сделать удалось это всего пару раз. Наши сунули туда дрон, засняли обычный лес и все, – он подкинул камень в руке, – дверца закрылась навсегда. Так что…
«Блинчик» плюхнулся о поверхность воды, отскочил и понесся по ее глади, набирая ход, точно маленькая торпеда. Я проследил его траекторию взглядом и как-то автоматически издал шипение, словно древний автомат «Морской бой», в конце констатировав:
– Есть попадание.
– Какое попадание? Куда? – не понял Сергей.
– Прямо в корму, – пояснил я, отдавая честь медленно погружающемуся и пускающему пузыри «черному перископу».
Серега посмотрел на меня с подозрением, затем скосил глаза на жарящее солнышко и ласково так попросил:
– Может, до дачки вернемся, посидим там в холодке…
Я задумчиво посмотрел на неподвижно стоящие, словно у молодого рыбака… поплавки, на пустой садок, согласно кивнул и, вдохнув, принялся сматывать снасти.
Естественно, ребят сперва хотел с собой забрать, но они уставились на меня такими жалостливыми взглядами, что я просто махнул рукой, приказав вампирше не вылезать из-под навеса, да и остальным торчать на солнце поменьше, а то спасительной сметаны у нас всего один пакет, да и то сомневаюсь, что целый, ибо Батон в закрома уже явно наведался, не зря же на речку направлялся перемотанный лентой сосисок, словно матрос Железняк. А на мой возмущенный взгляд пояснил, что это просто приманка для вот такенных сомов, да и вообще они все надкусанные.
В общем, мы с Серегой вернулись к дачному домику и, едва войдя в хлипко-скрипучую калитку, буквально нос к носу столкнулись с моими водоискательными землекопами, причем выражение лиц у них было такое, словно воды они еще не нашли, а вот до очень злых китайских шахтеров уже докопались.
– М-да уж, ну у вас и видок, – констатировал Сергей, окидывая взглядом моих потрепанных искателей водных жил. – Вы что, малину пропалывали?
В ответ Тори со Скрипачом только дружно вздохнули, не менее дружно шмыгнули своими носами и также одновременно вытерли их рукавами своих курток, скромно потупив взгляды в район «где-то внизу промеж ботинок».
– Что, накопались, поисковики, пойдем теперь ча… Так, стоп.
Слишком опущенные глазки и невинные моськи, прямо ангелочки, уставшие после бряканья на гуслях, ну или арфах, фиг их там разберет. Вон Скрипач даже ножкой шоркает и вообще сама святая невинность. Я покосился на Серегу, взгляд которого прямо-таки выражал твердое, практически стальное недоверие к моим работникам, и, многозначительно кхекнув, заложил одну руку за отворот своей рубашки, другой указав буквально-таки ленинским жестом в сторону малинника.
– Так, пойдемте, батеньки мои, глянем пролетарским взглядом на результат ваших изысканий.
О как, сразу поникли, глазками забегали и, повесив головы, дружно поплелись к находящимся на самом краю участка зарослям густого малинника, через «рощу» которого теперь пролегала широченная тропа, явно протоптанная сапогами нашего «чудо-богатыря». Что ж, посмотрим. Япона городовой и тридцать три самурая! Я покосился на копателей, которые, сложив ладошки в молебном жесте, дружно изучали птичек, снующих туда-сюда в бездонной голубизне летних небес, затем на стоящего рядом Серегу, который с некоторой опаской смотрел в темноту разверзшегося у наших ног бездонного туннеля, в глубинах которого материлось уносящееся вдаль эхо.
– Это еще что за black hole? – почему-то шепотом поинтересовался Сергей.
– Не знаю, что ты имел в виду, но тоже очень хотел бы это знать, – ответил я, с легкой укоризной глядя на своих горе-копателей и одновременно пытаясь вырвать из земли прут малины подлиннее и похлеще.
– Перестарались, – шмыгнул носом Тори, косясь на колючую «плеть» в моей руке.
– Перестарались? Перестарались, это когда копали ямку по пояс, а вырыли канаву по… по самое вот здесь… ну то есть здесь, повыше, что-то в районе подбородка, а вот метрополитен до Антарктиды – это не перестарались, это… даже не знаю, что и сказать. Террористический акт против свободы пингвинов, подкоп под их государственность. Ну и как нам теперь объясняться перед мировым сообществом, а?
Ага, прониклись, головы вообще опустили, одновременно вдавив в шеи. Я демонстративно вздохнул и, окинув их добрым ильичевским взглядом своих прищуренных глаз, спросил:
– Вода хоть есть?
Дружный отрицательный моток головами.
– Так и что мне с этим провалом делать, не билеты же на его осмотр продавать? – Я на мгновение задумался, хотя даже больше не о дыре, а об отсутствии земляного вала, кой должен был быть в наличии и довольно приличных размеров.
– А ничего, – встрял в мои раздумья Сергей. – Туалет у тебя тут на даче старый, так что я тут новый поставлю, капитальный и с нормальной крышей, а то в старом как дождь, так непонятно по каким делам ты там сидишь, то ли по «думским», то ли душ принимаешь, то ли совмещаешь приятное с полезным.
– Ну так шикарно же, два в одном, удобства сплошные, – усмехнулся я и, махнув рукой, добавил: – Ладно, делай что хочешь, кто знает, когда я тут опять объявлюсь, главное сам не перестарайся.
* * *
«Утро красит нежным цветом…»
…Бр-рр, да ничего оно не красит, разве только широту морды повдоль и поперек мокрой паутиной да хлесткими ветками. А еще этот густой туман, точно воздушная сметана, так и хочется достать ложку и черпать его с размаху, чтобы ложился с горкой, а затем смаковать… Эх, явно где-то во мне, глубоко-глубоко внутри, Пришвин скончался, а может даже (не побоюсь этого имени) Бианки, смотрю вон на птичку и порой хочется ее жизнь описать, красочно так, с любовью… и смерть. Я возмущенно кхекнул. Идущий впереди Батон со скрипом в позвонках медленно повернул голову, натянул на морду самое ангельское выражение, прямо говорящее, что «я тут ни при чем, оно само залетело», с легким «чпоком» вытащил из своей «упирающейся всеми зубами» пасти бедную синицу и, ласково погладив, запустил бедную пичугу по длинной параболе в дальние кусты. Я лишь укоризненно покачал головой. Ведь поели перед дорогой, и плотно. Ну в смысле мы с ребятами попили чаю, а вот мой кот основательно налег на запасы холодильника, мотивируя: «не пропадать же добру, особо тому, что длинное и в оболочке». Не, вы когда-нибудь видели исчезновение двух десятков сарделек… словно поезд в туннель, вжух-вжух, вагоны мимо со скоростью звука, аж завораживает. Все даже про чай на какое-то время забыли, а уж после одного большого булька бутылки молока…
