Ученик гоблина. Книга V (СИ) - Лис Марко

— Сам виноват.

— В его положении это был смертный приговор для дара. Сцилла, «воспалённая» неподходящими рунами начала стремительно усыхать.

— Но почему? — удивился я. — Ведь если руны отняли, то они перестали отравлять сциллу.

— Процесс в общем-то похож на то, как если вытащить из уха серьгу — дырка постепенно затянется, нэк, — пояснил старик. — Так и со сциллой, если гнездо после руны пустует, оно постепенно исчезает, стягивая за собой и каналы. И скажу сразу, обычными осколками тут уже не поможешь. Опустевшую рунную нишу может восстановить только полноценная руна и только подходящей стихии.

— И только добытая собственноручно? — догадался я.

— Именно! Полумерами исправить нанесённый вред уже не получится. Так смотрите внимательно и мотайте на ус. И вспомните об этом, если когда-нибудь ваши светлые головы посетит мысль продать одну или пару не особо нужных рун. Если они были вставлены в сциллу, то извлечение будет иметь последствия.

— Насколько быстро?

— Седмица-другая на то, чтобы найти замену, иначе начнётся деградация. Не такая стремительная, как у этого, — он кивнул на дерущихся орков, — но всё равно будет ущерб.

Пока мы заворожённо слушали наставника, в молчаливом кольце солдат возникло шевеление. Плотная толпа нехотя расступилась, пропуская вперёд двоих тяжеловооружённых бойцов. Городские стражи. Закованные в сталь, с массивными алебардами наперевес и гербами полиса на нагрудниках, они выглядели здесь чужеродно.

Они уверенно вышли в самый центр импровизированного круга. Старший из них, широкоплечий латник с обветренным лицом, смерил взглядом Ирга и распластанного под ним окровавленного бывшего сотника.

— Эй, костолом! А ну хорош махать кулаками! — потребовал стражник, демонстративно стукнув пятой алебарды о камни мостовой. — А ну прекратить! Живо разойдитесь, пока мы вас в холодную не определили за нарушение порядка!

Ирг на это появление не отреагировал вообще никак. Для десятника в этот момент существовал только его противник. С глухим, сочным звуком его кулак в очередной раз врезался в челюсть поверженного орка.

И тут в дело вмешался наш старик.

Зуг’Гал каким-то чудом моментально оказался аккурат между стражниками и беснующимся десятником.

— Уважаемые, — скрипучий голос шамана заставил латников замереть на месте. Старый гоблин едва заметно склонил голову в вежливом приветствии. — Искренне благодарю вас за бдительность и верную службу этому городу. Ваше рвение похвально, нэк. Однако в данном случае вам совершенно нет нужды вмешиваться.

Старший стражник насупился.

— Смеешь нам указывать? — угрожающе процедил он, подавшись вперёд.

— И в мыслях не было, нэк, — спокойно ответил шаман, даже не шелохнувшись под его взглядом. — Я лишь пытаюсь предостеречь вас от совершения досадной ошибки.

— Ошибки? — буркнул страж, недоверчиво прищурившись.

— Да, вы ведь случайно спутали дисциплинарное наказание с нарушением порядка. Согласитесь, будет крайне прискорбно, если из-за этой досадной ошибки вас после сурово накажут за вмешательство во внутренние дела Ковенанта.

— И мастер Зуг’Гал прав, — в круг выскочил Эрвин. Гоблин спешно достал из нагрудного кармана небольшой свёрток и, распрямив его, сунул под нос одному из стражей. — Временное разрешение Совета Сольга на проход и внутреннюю юрисдикцию сил Ковенанта в пригородной черте! — отчеканил Эрвин, ткнув пальцем в массивную сургучную печать.

Старший страж с минуту хмуро разглядывал документ. Его напарник тоже вытянул шею, всматриваясь в оттиск печати.

— В таком случае хоть поубивайте тут друг друга, — фыркнул старший стражник, резко теряя к происходящему всякий интерес.

Он мотнул головой, подавая знак напарнику, чтобы тот шёл за ним, и, уже развернувшись, бросил через плечо:

— Главное трупы потом с собой заберите.

— Ты его слышал, нэк, приберите потом за собой, — старик посмотрел на Эрвина и затем обернулся к воинам. — Смотрите внимательно и пусть это послужит для всех вас напоминанием и предостережением. Вы вновь стали частью Великого Ковенанта. С этого момента живёте по его законам и умираете.

Подтверждая слова старика, Ирг с громким хрустом свернул шею орку.

— Пошли посмотрим остальных Высших, нэк, — старик снова повернулся к Эрвину. — Нужно сразу отсеять мусор. И этого с собой прихвати, — он кивнул на десятника. — Я видел несколько знакомых лиц, придётся свернуть ещё пару шей.

Глава 10

Разношёрстный сброд, а никак иначе назвать это сборище у Зуг’Гала язык не поворачивался, произвёл на старого шамана откровенно удручающее впечатление.

На всю толпу едва набиралось чуть больше сотни крепких, выносливых орочьих рубак, знающих не понаслышке, как держать строй. Все остальные выглядели ничтожной массовкой, пригнанной исключительно для создания видимости грозной силы.

Зуг’Гал, конечно, понимал, что Эрвин сделал всё возможное и добирал численность слабыми да неопытными от банальной безысходности. Однако это понимание никак не отменяло того горького факта, что войско вышло более чем сомнительное.

Вдобавок к паршивой боевой подготовке, долгое пребывание в атмосфере вольного города наложило на наёмников свой неизгладимый отпечаток — дисциплина отсутствовала как явление. Вот тут-то как нельзя кстати пришёлся тяжёлый кулак десятника Ирга. Жменя выбитых зубов и одна сломанная шея подействовали на толпу куда красноречивее сотен высокопарных слов.

Зуг’Гал мысленно поблагодарил судьбу за то, что среди сброда нашёлся идиот, возомнивший себя невесть кем. Такой доброволец для публичной порки — именно то, что требовалось для наведения хотя бы базового порядка в рядах спешно набранных бойцов. Остальные сразу присмирели, осознав, что веселье и вольности остались позади.

Впрочем, настроение старому шаману подняло вовсе не это. В конце концов, эти дуболомы были не его заботой.

Ещё в самом начале, едва подойдя к городским вратам, он беглым взглядом окинул собравшихся.

Гоблин сразу приметил характерную деталь, что наёмники так или иначе разбились на обособленные мелкие группы. Один лишь гигантский варрот стоял совершенно особняком, пугая окружающих своими размерами, тогда как остальные в основном кучковались строго по расовой принадлежности.

Благодаря этому шаман без труда отыскал глазами небольшую, но резко выделяющуюся компанию Высших. Среди них запросто угадывались те самые шестеро Пробуждённых с максимальной второй орбитой. На фоне своих более матёрых товарищей, которых Зуг’Гал пригласил лично, эти юнцы выглядели робко и нелепо, словно девицы на выданье.

Однако взгляд старого гоблина зацепился вовсе не за этих желторотых новичков. Его вниманием целиком завладели те, кого он меньше всего ожидал сегодня здесь увидеть.

И вот теперь пришёл черёд разобраться и с ними тоже.

Остановившись прямо напротив Пробуждённых, старый шаман не стал тратить время на пустые приветствия. Окинув группу тяжёлым взглядом, он сразу указал пальцем на двоих стоявших в центре и велел им отойти немного в сторону.

Собственно, именно эта парочка сейчас и интересовала его в первую очередь.

Шаман дождался, пока они сделают несколько нерешительных шагов, и лишь затем заговорил, чеканя каждое слово:

— Хотел бы сказать, что рад вас видеть, но не могу.

На лицах обоих Пробуждённых мгновенно отразилось искреннее недоумение. Они переглянулись, явно не понимая, чем заслужили столь холодный приём.

— Они, — рука шамана указала на остальных рунников, сгрудившихся чуть в стороне, — приняли предложение вступить в ряды Ковенанта сразу, ну или хотя бы взяли время подумать. А вы… — старый гоблин вновь обернулся к застывшей перед ним паре и прищурился, — вы сперва от пуза пожрали за мой счёт, а после наотрез, категорически отказались, нэк.

— Мы тоже решили принять ваше предложение! — с явной толикой обиды в голосе заявил гоблин Шонц, выпятив грудь, словно это решение делало шаману великую честь.