– Привет, народ, – сказал я, воздевая руку вверх. – Как там ваше ничего? Можно пару вопросов?
Народ переглянулся, а один их них вновь воздел руки к небу, провозгласив:
– Дела не ждут. Нужно построить зиккурат.
Ну, нужно, так… Так, стопэ…
– Жизнь за Нер Зула? – осторожно поинтересовался я.
– Я посвященный, – подтвердил мое подозрение послушник, поправляя сползающий на глаза капюшон.
Хех, значит, не ошибся. Я сунул руку в карман куртки и, нашарив там пару металлических кругляшей (и вот откуда они там постоянно образуются – загадка), шагнул вперед, протянув те вперед на раскрытой ладони. Золотые монеты призывно блеснули на солнце, заставив послушника суетливо засучить своими костлявыми пальцами.
– Нужно больше золота, – наконец заявил он.
– Ха, а то я не знаю. Батон?
Кот с заинтересованным видом молча указал лапой на уже стоящий у моих ног небольшой холщовый мешок.
Да, наверное, стоит пояснить, ну или напомнить, что золото во многих магических мирах ценилось не дороже металлолома, и у того же Дорофеича в закромах его были целые тонны, ибо оно применялось как подстилка для драконов, для каких-нибудь украшений или алхимических опытов, а также выдавалось на нужды путешествующих в немагические миры, да и манию накопительства нашего завхоза пока никто не отменял. Именно поэтому я был уверен, что у кота в его магическом загашнике обязательно находилось энное количество данного металла (так, на случай всякий) и, как видите, не ошибся.
В общем, я развязал мешок и подтолкнул его ногой к послушнику.
– Я жажду служить, – произносил тот, быстренько пряча мешок под полой мантии.
– Слышь, друг, – я заговорщицки наклонился поближе к своему собеседнику. – Там за нами типы одни гонятся, не могли бы вы их тут придержать. Без фанатизма, конечно, но и жалеть не стоит.
– Исполню с радостью.
– Вот и хорошо. Да, и вопрос. Дуб тут где-то должен быть, здоровенный такой, вековой…
Костлявый палец послушника указал мне за спину. Я обернулся и… блин, дорога из желтого кирпича, «бежит» себе по краю поляны, словно тут всегда и была.
– Ладно, удачи с зиккуратом, – воздел я вверх сжатую в кулак руку, одновременно пятясь назад. – Жизнь за Нер Зула.
– Жизнь за Нер Зула, – хором подтвердили послушники.
* * *
– Ну и кто это, мяу, был? – поинтересовался Батон, едва круг продолживших возносить свои молитвы послушников скрылся из виду.
– Да так, – вздохнул я. – Одни очень старые знакомые, буквально из детства. Сколько мы вместе с ними боев провели – не сосчитать. Как мы громили орду… Хотя не заморачивайся. Кстати, это случайно не наше деревце?
Мы остановились, с открытыми ртами разглядывая лесного гиганта, чьи ветви уносились к небу на высоту многоэтажного дома, а крона раскинулась над землей подобно гигантскому шатру, попутно удивляясь, как мы вообще могли такое не увидеть. В результате сошлись на том, что во всем виновата магия и прочие странности данного места.
Нужный нам камень нашли довольно быстро, ибо он банально был похож на дверь, которая расположилась в переплетениях огромных корней. С открытием также проблем не возникло, не считая потрескивающих от натуги штанов, а вот сам проход удивил. Ну вот скажите, что вы представляете при слове «потайной ход»? Правильно: нечто узкое, темное, пыльное, обязательно с кучей паутины, осыпающейся за шиворот землей и не очень культурно выражающимися при вашем появлении мышами. А вот фиг вам… При виде уходящего в глубь освещенного тоннеля, отделанного гранитными плитами, я лишь саркастически хмыкнул (не, ну а чему вообще можно удивляться в этом мире, да я бы даже метро не удивился с турникетом и скучающей в стеклянной будке бабулей-контролершей), а вот гном испытал самый настоящий технологический шок, особливо когда увидел надпись: «выкопано с любовью и чайной ложечкой». Причем там даже эта ложечка висела, алюминиевая, сточенная такая вся и почему-то со следами зубов на длинной ручке. После этого всю дорогу по этому странному подземному ходу гном то и дело что-то бормотал себе под нос, размахивал руками, а иногда принимался усердно колотиться головой о стену, видимо проверяя прочность конструкции, а также прикидывая, как и за сколько можно построить данный объект увиденным ранее инструментом.
К счастью, тоннель был не слишком длинным, иначе я уже начал беспокоиться за целостность облицовки, ну и, естественно, лба своего спутника, хотя первое волновало куда больше, ибо с каждым ударом над головой как-то подозрительно и не очень хорошо потрескивало. Ну как бы там ни было, но, пройдя по подземному ходу, мы очутились в небольшой тюремной камере, которая, к счастью, оказалась не запертой. Да и вообще тюрьма оказалась практически заброшенной, хотя местами было видно, что ее пытались привести в надлежащий вид: новые решетки, свисающие с потолка цепи, мощные, все еще пахнущие смазкой замки. Хозяин замка явно готовился к очередному господству. Помнится, что после первого разгрома в подвалах его крепости нашли немало местных жителей и вроде бы парочку каких-то там героев.
– А ведь когда-то ты учил детей, рррр, – пробормотал я, нервно выгибая прут решетки и зачем-то утробно рыча. – Ничему тебя жизнь не учит.
– Яр, иди, мяу, сюда.
Я оглянулся и, увидев кота, машущего мне лапой из дальней камеры, подошел к нему.
– Смотри, кого мявшел, – сказал тот, указывая в сторону свисающих с потолка цепей, на концах которых болтались прозрачные шарообразные бутылки, светящиеся разными цветами.
Так, и что это за лампочки такие? Я подошел ближе и с удивлением обнаружил, что внутри бутылок заключены те самые феи, что некогда разукрасили нас с котом во все цвета радуги, а также принесли сообщение от хозяина данного замка. Вот те раз, а этих-то за что? Не, девчонки, конечно, с норовом и краской пуляются не хуже краскопультов (точнее жуками, производящими данную краску), но в принципе безобидные, а когда увеличиваются до нормальных размеров, то в некоторых местах вполне себе симпатичные. Я осторожно пощелкал пальцем по одной из бутылок, но лежащая в ней фея лишь едва дернула крыльями и вновь замерла, зато в соседней вскочила на ноги и принялась активно жестикулировать, затем упала на колени и сложила ладони лодочкой в умоляющем жесте. Да я в принципе и так собирался. Сургучные печати слетели от одного легкого щелчка и, миновав мое антимагическое поле, на краткий миг превратились в этакие шаровые молнии, чтобы тут же лопнуть с противным треском, а бутылки просто рассыпались в прах. Фея бросилась к своим подругам, которые рухнули в спешно подставленные Скрипачом руки.
– Живые? – поинтересовался я.
– Да, – пискнула та. – Просто ослабли сильно, их ведь вперед меня поймали. Спасибо вам, магистр, что не оставили.
– Да не за что, – пожал я плечами. – Кстати, ты случайно…
– Знаю, – фея резко увеличилась, превращаясь в уже знакомую черноволосую девушку (как ее там… Кея вроде бы). – Я знаю, где находится ваша любимая и провожу. Тут недалеко.
– Ну тогда веди, Сусанин с крылышками.
Фея вопросительно вскинула вверх свою тонкую бровь, но нарвавшись на мою острозубую улыбку в фиг уже знает сколько зубов, покорно уменьшилась и рванула вперед по коридору, ну а мы соответственно за ней. Подруг нашей «Динь-Динь» Скрипач бережно упаковал в свою напоясную сумку, выстелив ее дно какими-то выделенными Батоном тряпками (и почему же они были с ромашками… подозрително-о).
Кстати, внутренний дизайн замка по сравнению с прежней обителью Властелина значительно изменился, помрачнел как-то. И если раньше у него был этакий полутемный магический хайтек, то сейчас вокруг царила готически-римская мрачность, ну в смысле было темно, постоянно какие-то барельефы с горгульями, но и мускулистых статуй в римском стиле с обнаженными чреслами вполне хватало. Впрочем, особо рассматривать и любоваться местными достопримечательностями было некогда, разве только с тыльной стороны (а там были далеко не лица с греческим профилем), ибо частенько приходилось нырять в ниши, дабы не попасться на глаза местной страже. Пока нам везло и мой любимый «авось» работал на все сто процентов, но все когда-нибудь кончается. Перед очередной дверью фея резко затормозила и, увеличившись, посмотрела на меня виноватым взглядом.
