– Я дальше не могу, магистр. Тут пролегает граница нашего мира, а я слишком слаба, чтобы быть там.
– Но ты же была в нашем, – удивился я.
– Нам тогда помог Владыка, – тихим голосом пояснила та. – Дал нам эликсир. И вообще обещал превратить в настоящих, в реальных, – она зло сжала кулаки. – Он обманул, обманул, многих обманул, а когда мы попытались пойти против, то заточил в темницу, издевался, обещал в стрекоз превратить. Хорошо Владычица заступилась…
– Владычица? – мы удивленно переглянулись с Батоном.
– Да, – кивнула фея. – Владычица была добра к нам, а этот… плясать заставлял, веселить, одежды лишал… ненавижу!
Так, понятно, значит, наш Властелинчик метнулся во все тяжкие, надеюсь, с Эльфирой руки догадался не распускать, а то ведь оборву по самые уши и пришью чуть пониже, причем самыми суровыми нитками. Мое воображение сразу же подсунуло мне соответствующую картинку, саркастически посмотрело на нее, хмыкнуло и добавило пару уточняющих штрихов, ликвидирующих остатки какой-либо приличности. Я зло рыкнул, выпустив сквозь зубы небольшую струйку дыма и заставив фею с испуганным вскриком отскочить в сторону. Непривычная мне злоба набегала волнами, требовала вымещения, хотелось рвать, метать и бананового торта с кроличьей требухой, а мой внутренний боевой хомячок уже облачался в доспехи, готовясь буквально ринуться в крестовый поход. И тут, оп-па…
– Скрипач, можно твой топорик на минутку, – ласково выцедил я сквозь зубы, смотря на появившихся из-за поворота коридора гоблинов в сопровождении тройки черных рыцарей.
Те сперва радостно оскалились, видимо решив, что наконец-то в их лапы попала заслуженная добыча, но заметив мою широченную, не побоюсь этого слова, оскароносную улыбку и пламенный взор, видно, что-то поняли и дружно попятились назад. Поздненько… Как говорится: «За ВДВ!» Бам-с, бах-с, хрясь и по кумполу… так, а ты куда, сгорбившийся… я сказал, Горбатый, стоять! Сэр черный рыцарь, ты это мечом осторожнее, осторожнее… так, сам виноват и скажи еще спасибо, что не по самую рукоять! Мелкий, мелкий, ах ты мелкий, куда, а по мизинцу-то зачем, ну держи, сам напросился…Так, надеюсь, уборщицы тут хорошие, хлорочкой там присыпать, со стен соскоблить и вон того с указующего перста большой статуи не забыть… А так, батальной сценой удовлетворен, вот. Кстати, а чья это статуя… Цезарь, а может, Наполеон? Я задумчиво почесал в затылке. Хотя какая разница…
– Извини, топор немного замарался, – сказал я, возвращая оружие гному. – Крылатая, что там дальше, просвети.
– Зал ожидания, а за ним тронный. Слышала, там он и держит вашу любимую.
– Слышала? – нахмурился я.
– Да, тюремщики говорили. Еще утром она в соседней камере была, а как штурм начался ее увели.
– Значит, меня ждут, – криво усмехнулся я. – Что ж, не будем испытывать терпение его Злодейшества.
– Магистр…
Моя рука, устремившаяся к резным ручкам узкой двустворчатой двери, замерла, не коснувшись их.
– Магистр, – повторила фея, потупив глаза (Батон неожиданно принялся дергать меня за штанину, но я лишь отмахнулся). – Вы хотите бросить нас здесь одних?
Э-э-э… Я на миг «подвис». Блин, вот ведь ситуация (Батон, да отстань), а ведь она права, оставлять их одних тоже не вариант, значит, либо с собой, либо найти место, где могут спрятаться. Хотя если все уменьшатся, места много не нужно, а значит…
– Я с ними останусь, нер, – раздался из-за спины голос Скрипача.
Я удивленно обернулся.
– Ты… Кто ты?
Предо мной стоял высокий молодой человек в черном камзоле, с длинной шпагой на поясе, потрепанной лютней через плечо и странном фиолетовом берете на всклокоченной шевелюре.
– Спутник героя, конечно, нер, – поклонился, прижав руку к груди, незнакомец.
Батон тут же встал в стойку, возмущенно уперев лапы в бока.
– Один из спутников, – с легкой улыбкой сразу же поправился тот.
– Скрипач? Серьезно?
– К вашим услугам, нер, – вновь поклонился юноша и, выпрямившись, добавил: – Вам нужно идти, а мы с девочками выберемся, не беспокойтесь.
– Уверен?
– Да, нер. А вы поспешите, вас уже и правда ждут.
Он посмотрел на фею и указал глазами на правое плечо, та улыбнулась в ответ, послушно уменьшилась и, сделав прощальный круг над моей головой, уселась на указанное место.
– Ну тогда рассчитываю на тебя, – сказал я, протягивая руку для прощального рукопожатия. – И надеюсь, что скоро встретимся.
– Обязательно, – улыбнулся уголками рта тот. – Только скорее это будет в следующей жизни, и возможно, тогда я буду котом.
Батон вздернул уши, посмотрел на Скрипача пристальным взглядом, словно пытаясь что-то вспомнить, а тот, махнув на прощание рукой, быстрым шагом направился в обратную сторону.
– И что это, мяу значит? – кот растерянно почесал лапой промеж ушей.
– Кто знает, – задумчиво пробормотал я. – В одном он прав, мне пора и меня там наверняка ждут. Батон… – я присел на корточки, чтобы моя голова была на одном уровне с головой кота. – У меня для тебя будет важное задание…
Батон коротко кивнул и тут же всем своим целеустремленным видом показал, что готов к новым подвигам, как юный пионэр, даже галстук красный нацепил.
– Ты должен немедленно отправиться домой и все там рассказать нашим старикам.
– Домой? Но как, мяу? – удивленно воззрился на меня кот.
– А ты не догадываешься?
Кот замотал головой. Что ж, надеюсь, что не ошибся, а то глупо получится. Я поднялся на ноги и, оглянувшись вокруг, сказал:
– Киса, проявляйся давай. Киса… Киса, морда твоя полосатая!
Тишина и мертвые с косами… Твою ж и ядрен батон. Хотя, зная подругу нашего кота, она сто процентов его бы без присмотра не оставила. К тому же во время нашего путешествия я нет-нет да ловил краем глаза подозрительные колыхания воздуха. Я вздохнул, цыкнул на мертвецов с косами, что неуверенно толпились в глубине коридора, видимо шокированные моей предыдущей инсталляцией, особливо на тематику «меча в камне» и, отбросив осторожность, почти крикнул:
– Киса, ты реально хочешь, чтобы твой котя пошел со мной, оттуда можно ведь и не вернуться! Ну, давай, проявляйся!
Короткий мявк, заставивший меня резко повернуть голову к удивленно разинувшему пасть Батону, шею которого уже обвили нежные полосатые лапки. Киса сверкнула глазами и исчезла вместе с не успевшим даже ничего возразить Батоном. Что ж, успехов им и котят поумнее. Я грустно усмехнулся и одним толчком руки заставил створки двери распахнуться.
* * *
Большая зала с колоннадой в виде полулюдей-полудраконов, застывших в различных величественных позах. На многих из одежды лишь фиговый листик, да и тот так, прилип на произвольное место. Однако все это не пошло, а красиво – идеальные тела, можно сказать произведения искусства, вот только чувствуется во всей этой красоте какая-то затаенная злоба, аж неуютно стало, а мой внутренний боевой хомячок сжался в пушистый комочек и, почтительно стащив с головы треух, застыл с раскрытой пастью, пуская пузыриками восхищенно-испуганные сопельки.
– Долго же ты.
Я быстро «завязал» с разглядыванием достопримечательностей, ибо из-за очередной статуи навстречу мне шагнул старый знакомый в златоклювой маске. Что ж, ожидаемо, хотя думал, что встреча будет куда торжественнее.
– Смотри-ка, – я развел руки в сторону, словно в желании крепко обнять «старого друга» (ага, буквально до хруста в самой маленькой косточке), – кажется, кто-то говорить научился, поздравляю.
– Все шутите, господин учитель.
– Ну дык, хохмлю помаленьку, иначе жить скучно и нудно, но думаю, что ты тут, чтобы немного развеселить меня.
Златоклювый едва заметно склонил голову.
– Можно и так сказать. Но не беспокойтесь, убивать я вас не буду. Так, приведу немного в чувство, дабы сбить вашу спесь.
– Вау, – я расстегнул куртку и сбросил на пол сковывающую движения сбрую с кобурой. – Что ж, я не против размяться чуток. Только одна маленькая просьба, не против?
