Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Словно соткавшись из игры света и теней, с кружкой эля в руках, за столом возникла фигура. Пусть сейчас он и выглядел иначе… совсем иначе. Пусть он раздался в плечах до той же ширины, что и Гектор когда-то, а ростом мог поспорить с Аркаром. Пусть в его ярких янтарных глазах плясали вовсе не отсветы пожаров воспоминаний прошлого, а умные и чуть озорные искорки. Пусть подрагивали губы, обнажая длинные, кошачьи клыки, и пусть он выглядел не старше тридцати лет, с волевой челюстью и широкими бровями, он все еще был именно им.

— Дедушка, — прошептал Ардан.

Он не мог, даже после всего, что узнал, не мог заставить себя увидеть в этом человеке в простой робе и с немного прохудившимся походным плащом за спиной, кого-то другого, кроме своего дедушки. Вечно сквернословящего, часто мечтательно смотрящего вдаль и пахнувшего снегом.

Арор поправил стянутые в пучок, густые черные волосы и приставил к столу посох. Почти такой же, какой держал в своих руках и сам Ардан. Разве что у Арора тот красовался вереницей из сложной вязи рун языка Фае.

— Я всегда был твоим другом, Николас, и ты это знаешь, — прогудел Арор, салютуя чаркой с элем. Отпив немного, он вытер пену с губ. — Если в чем люди и хороши, так это в…

— Замолчи, Арор! — гаркнул Николас, хлопая ладонью по столу, и тут же схватился за волосы. — Я должен был… должен был послушать Реми, когда он говорил, что мне не следует соглашаться на сделку с тобой…

Ардан медленно переводил взгляд с Николаса на Арора и обратно. Он уже слышал эти имена. И, наверное, зная о связи Николаса и его прадедушки, можно было предположить, что Арор также знал и остальных в отряде сержанта Мендеры, но… по какой-то причине вот уже два года Ард отказывал себе в этой мысли. Точно так же, как отказывал себе в необходимости заглянуть глубже в документы об «операции Горный Хищник». Так же, как отказывал себе в разрешении подумать, почему, вернее — зачем Арор пытался разорвать его связь с Эрти и так сильно настаивал на том, что кровь матабар в Эрте не сможет пробудиться.

Потому что если позволить себе свалиться в эту кроличью нору, то…

«Я не знала, что у него на уме тогда. И мне не удалось этого выяснить за все века нашего знакомства. Арор поступал так, как поступал, а почему он поступал именно так, а не иначе, не знал никто, кроме него самого.»

— Может, и не стоило, Николас, — тон Арора сменился мгновенно, расставшись с напускной наигранностью. Эан’Хане лишь прикоснулся к своему посоху, как трактир смолк.

И в нелепых позах застыли не только люди, но и все вокруг. Арди видел несколько мошек, буквально повисших в воздухе. Некоторым из них так и не удалось пролететь между щедрых брызг эля и браги. Те тоже зависли, лишь совсем незначительно, медленно, будто картинка в кино, когда пленку заедало, падая к полу.

Нет, Арору тоже не было подвластно время. Просто он слышал. Слышал все сразу. Все, что происходило в трактире. Все отзвуки, все мельчайшие подробности. И он видел. Видел всех их насквозь. Сокровенные желания, мечты, или то, как взмахивает крыло мошки, бегущей от паучка, уже свившего свою паутину; или то, как капля спешит вдребезги разлететься на сальной доске.

Одним касанием посоха Арор призвал десятки имен, заставив все вокруг подчиниться его воле.

Все, кроме Николаса.

— Что произошло в столице, Николас? — спросил Арор, заглядывая в глаза собеседнику. — Почему вы напали на Дворец Царей Прошлого?

Николас горько усмехнулся и отпил немного из чарки.

— Ты и сам знаешь, Хозяин Звездного Пламени, — резко, со злобой, отрезал Николас. — Только лучше скажи мне, почему там не было тебя. Где был ты, о великий Эан’Хане, когда мы были вот настолько, — Николас едва заметно развел указательный и большой пальцы. — Вот настолько! Близки к тому, чтобы победить. Где был ты⁈

Арор отстранился назад и нахмурился.

— Я предупреждал тебя, Николас, что бессмысленно избавляться от глашатая, если сообщение отправлено кем-то другим.

— Но мы бы задержали его! — брызгая слюной, прямо в лицо Арору закричал Николас. — Мы бы задержали его… выиграли еще время… еще несколько веков, пока он не вернул бы себе силы. Но тебя не было… восемь лет… восемь лет! Где ты пропадал все эти годы, старик⁈

— Даже для тебя, мой друг, несколько веков все равно что десятилетия для смертных.

— Для смертных… — фыркнул Николас. — Ты и сам смертен, Арор. О да. Я знаю. Ты смертен. Все эти сделки, которые ты заключил. Все, что ты обменял ради своей силы. Да-а-а-а… Все оно заберет свою цену. Ты заплатишь. Заплатишь сполна… Я видел, Арор. Видел… Собственными глазами видел твою смерть. Ты умрешь старым, дряхлым и немощным. Твой разум ослабнет. И ты умрешь. И где бы я ни оказался, в бездне или в раю, в тот день я буду праздновать. И эль будет течь рекой в честь того, что мир избавился от такого ублюдка.

Николас, не разрывая зрительного контакта с Арором, отсалютовал чаркой, после чего сделал несколько крупных глотков, а затем швырнул ту через весь зал. Она так и не упала. Зависла в воздухе, как и все остальное, в метре от стола.

— Почему я не могу связаться с Мендерой, Николас?

— С Мендерой? — переспросил Николас и в голос засмеялся. Так же горько, как и улыбался. — Когда ты сдохнешь, то обязательно с ним свяжешься, Арор.

— Но…

— Мендера был мертв! — перебивая, рявкнул Николас. — Еще прежде, чем ты подстроил весь этот фарс с Пламенем. Прежде, чем ваш фарс с Сидхе Пылающего Рассвета сбросил всю эту лавину… Мендера был мертв. Тебя обыграли, Арор. На твоем же поле.

— Значит…

Николас кивнул.

— Когда нас отправили в замок, где, по донесению, так умело тобой состряпанному, хранилось Пламя, Мендера уже был живым трупом, — Николас, наконец, опустил взгляд куда-то в прорехи между досками на столе. — Живой труп. В самом прямом смысле. Тьма поселилась внутри него. Мы не заметили. Да и как такое заметишь. Ты ведь меня не предупредил… Реми был прав… тебе нельзя было верить…

Арор протянул руку и положил ладонь на запястье Николаса.

— Расскажи мне, старый друг. Расскажи все, что помнишь. Возможно, в этом кроется…

Николас вырвал ладонь и зло посмотрел на Арора.

— Сидхе, которого ты переманил на свою сторону, помог нам выкрасть Пламя. Забавным образом ему пришлось ради этого убить собственную сестру.

— Сидхе не могут умереть, — словно от мухи отмахнулся Арор. — Она вернется.

Николас лишь презрительно фыркнул.

— Мендера проявлял какую-то слишком нездоровую тягу к Пламени. Марсель и Эстеньен заметили, что с ним что-то не так, и Эстеньен отказался отдавать Пламя сержанту. Тогда Мендера, та тварь, что засела в нем… мы тогда еще не знали, что именно это за тварь… он показал свою истинную суть. Нам удалось, с помощью Пламени, отправить его обратно во тьму. А Мендера погиб. Вернее, уже был мертв. Запутанная история.

— Но когда вас отправили в Энарио…

— Я создал иллюзию, — снова перебил Николас. — На тот момент нам показалось, что это будет лучше, чем пытаться все объяснить командованию, которому мы передали Пламя. Тем более война все еще продолжалась.

Арор несколько раз кивнул и сказал лишь короткое:

— Продолжай.

По тому, как блестели глаза его прадеда, Ардан прекрасно понимал, что Николас находился под воздействием Взгляда Ведьмы. Не прямым, разумеется, а косвенным. Косвенным… звучало особенно забавно, учитывая, что даже косвенный Взгляд Арора обладал десятикратной мощью прямого Взгляда Арда.

— Мы лишь прогнали тварь, — сбиваясь с дыхания, порой прерываясь, рассказывал Николас. — Вырвали ее из тела Мендеры, но не смогли отправить обратно туда, где ей самое место. Мы тогда этого, правда, не знали. И через несколько лет нас отправили в Энарио. Что-то с демонами. Обычная деревня, в которой пропадали люди и помирал скот. Все думали, что это Темные Фае, которые не ушли вместе с остальными после окончания войны. К нам отрядили госпожу Талию Малеш и следопыта Крама.