Ученик гоблина. Книга IV (СИ) - Лис Марко

Левая ладонь старика тут же окуталась мягким, направленным зелёным свечением.

Следующие десять минут он молча водил ладонью над собственноручно изуродованной спиной ученика. Магия исцеления действовала болезненно, но эффективно. Рваные края кожи стягивались, а сожжённые мышцы неохотно восстанавливались.

Сперва Арах перестал лихорадочно трястись, затем его дыхание выровнялось, а после он и вовсе со стоном сел на постели. Грудь гоблина вздымалась так часто, будто он только что вынырнул с чудовищной глубины, где едва не задохнулся.

— Отдохни пока и переведи дух, а я как раз займусь вторым виновником, — кнут молний в руках шамана снова отозвался треском. — Ну что, Менос, готов? Или всё же к волкам в теневое измерение решил прыгнуть, нэк?

— Ни то, ни другое, — вдруг твёрдо, без тени прежнего страха заявил парень.

— Очень любопытно, — Зуг’Гал склонил голову набок, уставившись на человека своими жёлтыми глазами. — Будь так добр и поясни, что именно это значит?

— Я хочу заплатить золотом за свою глупость.

— Нет, нет, нет! — яростно замотал головой Арах, едва не подпрыгивая на кровати, несмотря на всё ещё ноющую спину. — Так нельзя, нэк! Это нечестно!

Зуг’Гал на мгновение задумался, глядя то на ушлого человека, то на едва не плачущего от жгучей обиды молодого гоблина. Наконец, заставив кнут молний утихнуть, он глухо спросил:

— И сколько же ты готов заплатить?

— Всё, что у меня есть, — не задумываясь, ответил Менос.

Он решительно шагнул к столу и выложил двадцать два золотых феникса вместе с увесистой горстью серебряных орлов. Большую часть этого богатства Менос получил в качестве награды от Совета города, ну а остальное, судя по всему, без зазрения совести взял с трупов убитых братьев.

Шаман мысленно усмехнулся, а ведь его ученик-человек, хоть и дурак, но с каждым днём становится всё смышлёнее и хитрее. Менос даже не пытался торговаться и не похоже, что пытался утаить хотя бы монетку. Он сразу выложил всё подчистую, тем самым не просто выказывая глубокое почтение наставнику, но и наглядно демонстрируя, что действительно осознал свою ошибку и готов платить за неё самую высокую цену.

А золото старик всё-таки любил.

— Пойдёшь в таверну и купишь нам хорошей выпивки, — вынес вердикт шаман.

Он ловким движением сгрёб со стола сверкающую кучу прямиком в свой кошель, после чего небрежно швырнул Меносу три серебряные монеты.

Парень поймал серебро, с облегчением выдохнул и поспешил немедленно покинуть их новое жилище, пока старик пребывал в редком благодушном настроении и не передумал.

После того как за человеком закрылась дверь, учитель не спешил заводить разговор со вторым учеником. Он некоторое время молча размышлял, как же ему стоит поступить дальше.

С одной стороны, требовалось закончить начатое и одарить Араха причитающимися ему ещё пятьюдесятью ударами кнута. Но с другой — молодой гоблин уже получил своё наказание, и даже с лихвой. Спасибо Меносу, тот своей изворотливостью знатно щёлкнул Араха по носу и преподнёс ему отличный урок.

А потому сейчас, пожалуй, настал идеальный момент, чтобы вытянуть из измученного и перепуганного до смерти гоблина одну крайне важную деталь об их ночной прогулке.

Ведь сколько бы Зуг’Гал ни прокручивал в голове подозрительный момент из сбивчивого рассказа учеников, он никак не мог себя успокоить. Старого шамана очень обеспокоило, что Менос в какой-то момент вдруг сбежал из подвала и опрокинул на себя целое ведро ледяной воды.

В этом крылась неправильность. И шаман был намерен понять причину внутреннего беспокойства. Точнее, он очень надеялся развеять усиливающиеся подозрения.

Впрочем, это не помешало старику ловко подвести к тому, чтобы гоблин тоже отдал ему все свои деньги, коих набралось аж девять фениксов, и это только золото, не считая серебро. Пусть думает, что откупился от дальнейшей порки даже немного дешевле нежели человек.

Было ли мне обидно? На удивление — нет!

Странно, но я ни капли не расстроился из-за потерянных сбережений.

Возможно, причиной тому была скорая продажа моего меча. Как ни крути, а за подлинный артефакт монет отсыпят немало. Тем более, раз уж старик взялся через своего таинственного знакомого подогреть интерес к клинку со стороны орков, то итоговая цена обещала быть куда более приятной.

А возможно, всё дело в том, что я, наконец-то, начал по-настоящему осознавать одну простую истину: деньги — далеко не главное. Нет, разумеется, я знал о ней уже очень и очень давно, но знать — ещё не значит понимать. Настоящее понимание приходит только тогда, когда на кону оказывается твоя собственная шкура.

Ну и, конечно, меня не могло не радовать, что этот придурок Полуухий всё-таки сполна получил за свою катастрофическую тупость. Я и сам приложил к этому руку, предложив ему подготовить «гостинец» для учителя, но именно этот кретин упустил из виду столь важный нюанс о запахах.

Нюанс, из-за которого мы оба запросто могли вновь оказаться за решёткой. Учитывая нашу недавнюю историю с разоблачением гномов, за подобную глупость Совет Сольга прямо в камере одарил бы нас золотом в качестве награды. Вот только золото это на тот свет с собой не заберёшь.

Правду говорят, что не так страшен умный враг, как союзник-идиот.

Повезло, что в этот раз всё обошлось. В следующий точно не повезёт… ни со стражами, ни с нашим стариком.

В таверну за выпивкой я умышленно не спешил.

А зачем?

Пусть наставник сперва сполна выльет остатки своего праведного гнева на многострадальную спину Араха, а там уже и я подтянусь, когда старик окончательно остынет. В конце концов, глупо соваться обратно раньше времени. Попасть под горячую руку шамана сразу после того, как добровольно отдал ему всё до последней монеты — вот это было бы по-настоящему обидно.

Поэтому первым делом я отправился в сторону рыночной площади. Утреннее солнце уже начинало припекать, обещая жаркий денёк, так что мысль выпить кружку-другую ледяного эля казалась мне весьма достойной. После пережитого стресса, да в такую духоту — в самый раз, чтобы перевести дух и окончательно расслабиться.

Я лениво побрёл по просыпающимся улицам Сольга, слушая, как город постепенно наполняется привычным шумом, криками торговцев и грохотом телег. Час на рынке пролетит незаметно, а уже потом можно будет и в обратный путь потихоньку собираться. К тому времени дома всё точно уляжется.

Впрочем, добравшись до рынка я здраво рассудил, что возвращаться домой пьяным сейчас будет фатальной ошибкой — Зуг’Гал за такое точно добавил бы мне ударов сверху, никакое золото не спасло бы. Даже если бы оно у меня было.

А потому я чуть скорректировал планы и выпил всего одну кружку. Тем более, что местный эль оказался на удивление крепким, так что я сознательно растянул единственную порцию выпивки на целый час, мелкими глотками смакуя прохладу и наблюдая за рыночной суетой.

В итоге хмель выветривался быстрее, чем я пьянел.

Когда наконец допил, купил здесь же вино и не спеша двинулся в обратный путь.

Зайдя внутрь дома, я сразу прошёл к столу и поставил на него два запотевших глиняных кухля, в каждом из которых плескалось по три меры доброго вина.

— Ты вообще собирался мне об этом сказать, нэк?

— О чём? — я удивлённо обернулся на голос учителя.

— Про Монарха.

Только я было открыл рот, подбирая слова для ответа, как скрипнула дверь и в комнату ввалился Арах.

— Я купил, мастер, — выдохнул молодой гоблин и с характерным лязгом вскинул перед собой пару массивных железных кандалов. А переведя взгляд на меня, он вмиг опустил глаза в пол.

Глава 20

— Учитель.

— Что ещё?

— Хотел спросить по поводу денег.

— Арах, ты совсем уже спятил, нэк? Деньги я тебе не верну, — отрезал старый шаман, даже не повернув головы.

— Я не о том, мастер.

— Тогда прекрати мямлить и говори прямо, я мысли читать не умею, — рыкнул гоблин сердито.