Матабар IX (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Человеческие останки.

Ард насчитал пятерых. Трое лежали кучно, у дальней стенки, в позах людей, перед смертью цеплявшихся за последние осколки надежды. Они пытались отползти от чего-то, но не успели. Их рабочая одежда из плотной ткани потемнела от влаги и уже начала расползаться по швам. Кожа на лицах и руках приобрела серо-желтый оттенок и покрылась темными пятнами, а от тел поднимался тот самый сладковатый, приторный запах, от которого Ардана мутило последний час.

Судя по степени разложения и по тому, как подсохли хрящи на ушах и носах, лежали они здесь дней десять, а то и все двенадцать.

Четвертый обнаружился рядом с катушкой. Он упал, раскинув руки, лицом вниз. Его спина была покрыта ожогами, и ткань рубашки сплавилась с кожей в одну бугристую, черно-розовую корку. Этот умер быстрее остальных. Скорее всего, когда установка пошла вразнос, его познакомил с Вечными Ангелами удар чистой Лей-энергии.

А вот пятый заставил Арда остановиться и достаточно шумно сглотнуть.

У дальней стены, в самом темном углу пещеры, лежало то, что когда-то, наверное, являлось мужчиной. Тело разорвало на части с такой силой, что Ард, всякого навидавшийся за время службы во второй канцелярии, не сразу разобрал, где заканчивается один кусок и начинается другой.

Левая рука валялась в трех шагах от туловища; правая, оторванная по плечевому суставу, свесившись тряпичным рукавом, держалась на одной-единственной полоске кожи и сухожилий. Грудная клетка была проломлена внутрь, ребра торчали обломками, а внутренности, вывалившиеся через разрыв в брюшной стенке, давно потемнели и ссохлись в бесформенную бурую кашу, облепленную мелкими белыми личинками. Голова сохранилась, но вот лицо, деформированное ударом или немыслимым давлением, до того опухло и потемнело, что опознать человека было совершенно невозможно.

Рядом с телом обнаружился посох. Вернее — то, что от него осталось. Сломанный пополам, с расщепленным навершием, из которого высыпались осколки накопителя. А чуть дальше, на камнях, разметались клочья гримуара. Некогда толстого, в кожаном переплете, а теперь разодранного так, будто кто-то задался целью не оставить и следа от записей безымянного мага. Страницы, пропитанные влагой и кровью, прилипли к камню. Чернила на них расплылись бурыми, в чем-то даже забавными, кляксами.

Пока Ардан осматривал устройство и тела, стараясь трогать руками как можно меньше и запоминать как можно больше, Таисия занималась тем, что умела лучше всего. Она тихо и методично шарила среди обгоревших бумаг, разбросанных по полу, стараясь не пораниться об оплавленные алюминиевые архивы. Журналистка поднимала каждый клочок, подносила к факелу, вглядывалась, потом либо откладывала в сторону, либо прятала в карман куртки.

Ее пальцы, обычно ухоженные и украшенные кольцами, теперь почернели от сажи и копоти, но журналистку это, судя по всему, нисколько не заботило.

— Скофский, — тихо позвала она, и Ард, обернувшись, увидел, что Таисия стоит у дальней стены, рядом с чем-то, что он поначалу принял за нагромождение камней.

На поверку груды камней оказались клетками.

Железные, грубо сваренные из толстых прутьев, расставленные вдоль стены в ряд, штук шесть или семь, каждая размером примерно метр на метр. В трех из них что-то едва шевелилось.

Ард подошел ближе и поднес факел. По ту сторону прутьев заметались скрюченные темные силуэты. Немертвые. Мелкие, изломанные, они бились о прутья с глухим, тупым стуком и тянули сквозь решетку скрюченные, покрытые струпьями пальцы. Из их глоток вырывалось тихое, булькающее сипение, чем-то отдаленно похожее на тот звук, с каким воздух выходит из проколотого бурдюка.

— Здесь ставили опыты по Некромантии, — глухо произнес Ардан. — Причем весьма продвинутой.

— А…

— А та стая в соседней пещере — это, вероятнее всего, побочный продукт. Неудачные опыты, выпущенные специально или вырвавшиеся на волю после того, как здесь все пошло под откос. Возможно, там когда-то имелся загон, но из-за разрушенного устройства стационарная печать начала постепенно терять заряд, а когда полностью обнулилась, то немертвые и вырвались на поверхность. А эти, в клетках, — он кивнул на прутья, — видимо, последние подопытные.

Таисия обвела пещеру напряженным взглядом, и Ард отчетливо уловил, как участился стук ее сердца. Госпожа Шприц старалась этого не показывать, но в воздухе запахло страхом.

— Скофский, — заговорила она вполголоса. — Если здесь делали опыты и что-то не заладилось, то кто тогда отправил к Ангелам хозяина лаборатории? — Таисия указала факелом на растерзанное тело у стены. — Может, где-то здесь бродит то, что они выращивали? Какая-нибудь сраная Высшая Нежить?

Ард понял, откуда взялся внезапный прилив страх, и поспешил возразить.

— Будь здесь Высшая Нежить, госпожа Шприц, мы бы все уже давно лежали рядом с этими бедолагами, — сказал он твердо. — Ну либо смогли бы засечь ее во время спуска. Нет. Тут что-то другое, но определенно…

Ард замолчал на полуслове. Его немного растерянно блуждающий взгляд вновь скользнул по сломанному посоху, лежавшему рядом с растерзанным телом. Юноша подошел ближе и присел на корточки, поднеся факел к расщепленному навершию. На древке, чуть ниже места излома, сохранилась часть гравировки. Печати, нанесенные явно заводским оборудованием и в строгом порядке, как и положено по регламенту Гильдии Магов.

Одна из них сохранилась достаточно, чтобы Ардан смог, по косвенным признакам, определить заклинание Розовой звезды. Что-то из сферы Щитовой магия.

Ардан медленно выпрямился и ощутил, как по спине пробежал холодок, не имевший ни малейшего отношения к сырости подземелья. Розовый маг. Пятая звезда. Так что кто бы ни стоял за уничтожением этой лаборатории, он оказался достаточно силен, чтобы разорвать на куски Розового мага в его собственном логове, среди его собственного оборудования и его собственных созданий.

У Арда в голове внезапно щелкнуло.

Неизвестная, третья переменная их уравнения.

Те незнакомцы, о существовании которых они с Миларом узнали совсем недавно и о ком предпочитали пока молчать. Если эти неизвестные, в число которых входил вампир, подкупивший ученицу Дрибы, побывали здесь; если именно они сотворили все это, то масштаб происходящего уходил далеко за границы расследования о браконьерах и коррупции в Гильдии Охотников. Даже несмотря на подозрения в связи с Кукловодами.

Ардан бросил короткий взгляд на Таисию.

Журналистка стояла у клеток, снимая немертвых на свою портативную камеру. Она мало обращала внимания на все остальное, что вполне логично для человека, не сведущего в Звездной науке. Ард воспользовался мгновением, быстро нагнулся и собрал с камней несколько уцелевших страниц гримуара. Они были мокрые и грязные, но на некоторых еще читались формулы и уравнения, записанные мелким, чуть корявым почерком. Ард свернул записи трубочкой и засунул во внутренний карман куртки.

— Нам пора назад, — сказал он, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно ровнее. — Пока нас не хватились.

Таисия оглянулась, и в ее голубых глазах, освещенных факелом, мелькнул хищный огонек.

— Мы еще не все осмотрели, Скофский.

— Мы осмотрели достаточно, — Ард старался скопировать тон Милара, которым тот пользовался для демонстрации окружающим, что спорить бесполезно. У него, разумеется, ничего не получилось. — Задержимся еще немного, и кто-нибудь заметит, что нас нет. Вопросы начнут задавать. А вопросов нам и без новых хватает.

Таисия поджала губы, но спорить все же не стала. Она спрятала камеру в специальную сумку и двинулась к выходу из пещеры, а Ардан задержался еще на мгновение, окинул лабораторию последним взглядом и пошел следом.

У входа в расщелину он остановился и обернулся.

Потом поднял посох, ударил им о каменный пол и, полистав свой гримуар, воплотил не самую сложную печать. Под его ногами полыхнуло синим, и из навершия посоха вырвался тугой, плотный шар спрессованного воздуха. Да, именно тот, который против него использовала Агата Спри.