Матабар IX (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

— Не хотите говорить — не надо, — пожал плечами Шоса, неверно истолковав молчание Арда. — Дело ваше. Ладно, приятно было познакомиться, капрал. Слухи о том, что у майора Мшистого подрастает не менее разрушительная смена, как вижу, преувеличены — Станция от вашей выходки не пострадала, и хорошо. На этом откланяюсь.

— А вы…

— Даже не приближусь к этому проклятому месту, в которое вы так отчаянно рветесь, — поднял ладони Шоса и, поднявшись со стула, направился к боковому окну. То выходило на небольшую перемычку между зданиями гостиницы и соседней лавки. Причем дома стояли так близко, что Ардан мог потрогать рукой влажный от росы кирпич другого строения. — У вас своя работа, капрал. У меня своя. До встречи через шесть недель. Удачи.

И с этими словами Шоса преспокойно, будто через дверь выходил, сиганул в окно. Ардан лишь несколько раз моргнул и встрепенулся. Так вот, наверное, как это выглядело со стороны.

Впрочем, если поразмыслить, то он уж довольно давно не путал двери с окнами. И надеялся, что данная тенденция не только сохранится, но и укрепится в своей последовательности.

Оставшись в номере в гордом одиночестве, Ардан некоторое время постоял в замешательстве, затем убрал кожаный сверток с бумагами в походную сумку и принялся надевать регалии. Зацепил плащ в специальные крепления на плечах куртки, затем, уже на сам плащ, через петли вдел погоны с лучами. После чего на пояс водрузил гримуар на цепочках, а в руку взял посох.

И если в городской среде, учитывая мужские костюмы и женские платья, плащ мага можно было еще как-то замаскировать в виде странного, но аксессуара, то сейчас…

Ардан вздохнул. Не то чтобы ему было, до разумных пределов, не плевать, как он выглядит с точки зрения «светского общества», но регалии мага и походная жизнь банально не очень совместимы друг с другом. Ардан со счета сбился, сколько раз, находясь в седле, одергивал, поправлял, а порой и вовсе сворачивал плащ. Не говоря уже про весьма жесткие погоны, натиравшие плечи. Прежде юноша погон не замечал, но…

Покачав головой, Арди вышел в коридор. До восьми утра оставалось полчаса, а значит, у них с госпожой Шприц в запасе имелось всего сорок пять минут, чтобы присоединиться к экспедиции.

Сделав всего два шага к соседней двери, Арди постучался.

— Заходи, дорогой.

Ардан нахмурился, а затем резким ударом ноги распахнул дверь и уже было воплотил «Ледяную Пулю» в первого, кто не подходил под описание «взбалмошная журналистка». В сознании Ардана выстроился точный, почти созданный печатью Мелина, мост от слова «дорогой» к «меня держат в заложниках».

— Не убивай! Прости! Я не знал! — по ушам резанули истошные вопли, и молодой мужчина, может года на три старше Арда, прикрывая мятой одеждой причинное место, в одних только ковбойских сапогах, спиной вперед ухнул… в окно.

Ардан резко перевел взгляд в сторону кровати и точно так же резко отвернулся и закрыл глаза.

— Спя… Вечные Ангелы, Таисия, вы раздеты!

Судя по звукам, довольная, во всех смыслах и оттенках данного слова, госпожа Шприц потянулась и легко соскользнула с кровати.

— Это, конечно, капитан, весьма эротично предаваться плотским утехам в одежде, но только когда вы молоды и вам требуется все закончить за пару минут, — произнесла она, причмокивая губами, и босыми ногами зашлепала к раскиданным по полу предметам своего гардероба. — Вы же женатый человек. Должны знать.

Ардан все же досчитал до шестнадцати. Медленно и с чувством, стараясь не поддаться желанию и не заставить Таисию, к примеру, весь день ходить с ослиными ушами.

— Что здесь происходит? — устало спросил он, все так же стоя к ней спиной, пусть уже и с открытыми глазами.

— Мне не удалось отвадить Наленского, и он так утомил меня своими разговорами, что, когда дорогой Чаз, — Таисия произнесла эти два слова с нарочитым ядом, — напился достаточно, чтобы не отличить меня от местной проститутки, то я уступила его общество той, которая за это получила несколько купюр. А себе подобрала весьма пылкого и задорного лесоруба. Причем абсолютно бесплатно.

— Это который сейчас чуть ли не плачет и, на бегу, спотыкается, прикрывая срам?

— А вы…

— Я его слышу, — перебил Ардан, указав навершием посоха себе на уши.

— Тогда странно, что вы не слышали нас ночью, капитан, — как-то по-кошачьи, что ли, протянула госпожа Шприц, наливая воду из бочки в умывальник. — Мы не стеснялись.

Ардан действительно слишком хотел спать.

— Проклятье, Таисия! Почему он тогда вылетел в окно и что за глупость с «дорогой»?

— Это просто игра, капитан, — не дрогнувшим тоном ответила журналистка. — Некоторым мужчинам нравится соревноваться в постели, как бы это странно ни звучало, с другими мужчинами. Опосредованно. Через женские стоны. Так что я сказала, что мы должны быть тише, потому что за стеной спит мой пьяный муж-маг. Чтобы, так скажем, укрепить… мотивацию моего милого лесоруба. И он, признаться, не разочаровал меня. Как же он старался, Скофский… От моей скуки не осталось и следа. Но вот постель, увы, вся в… следах от моего расставания с хандрой. Бедные прачки.

Ардан набрал в грудь побольше воздуха, а затем медленно, через нос, выдохнул.

— Надо полагать, что вы, капитан, в своей голове пытаетесь построить какое-то оскорбление, связанное с проституткой Наленского и моим способом скрасить свой вечер.

— Я не…

— Ой, не врите, Скофский, — судя по звукам, отмахнулась госпожа Шприц. — Ваше ханжество столь же утомительно, как и у подавляющего большинства жителей нашей Империи. В нем вы уступаете лишь северянам. Ведь, если мне не изменяет память, вы жили под одной крышей с женой еще до того, как заключили брак.

— Это вас не касается, госпожа Шприц.

— Не касается, — согласилась Таисия. — Мне просто не нравится, что вы меня осуждаете.

— Я не осуждаю вас, — честно парировал Ардан. Как и учили лесные звери, он вообще старался никого не судить. — Я просто не собирался становиться частью ваших постельных игр, Таисия. Это уже чересчур. Даже более чересчур, чем все остальное. Причем вместе взятое.

Таисия обошла его с другой стороны. Уже умытая, одетая, но пока еще не накрашенная. И, судя по тому, что она не распаковывала вещи, в ближайшее время не станет использовать макияж. Арди с некоторым удивлением отметил, что и без грима мастерского уровня Таисия выглядела более чем просто симпатично. Так что, наверное, он ошибся в причинах ее столь ловкого владения красками.

— Я уже говорила вам, капитан: вы не в моем вкусе, — сердце Таисии нисколько не дрогнуло. — Меня заводят мужчины, которых завожу я. А вы, увы, в данном вопросе безнадежны.

Ардан нахмурился.

— Вы закончили? — спросил он.

Госпожа Шприц указала ладонью на свой багаж.

— Поможете, капитан?

— Идите в задницу, Таисия, — и Ардан быстрым шагом направился обратно в коридор.

— Это становится нашей дружеской фразочкой, Скофский! — донесся ему в спину колкий женский смех.

Люди…

Глава 134

Повозка тряслась и дребезжала, а на каждой кочке или канаве, разрытой играми дождя и ветра, перекидывающими с места на место поваленные ветки и сухие стволы, норовила подкинуть свой груз. При виде дергающихся из стороны в сторону ящиков с оборудованием, пытающихся выскользнуть из натужно скрипящих кожаных ремней и толстых канатов, которыми те крепились за приклепанные к полу петли, у Желтых магов едва ли не сдавали нервы.

— Вы точно все проверили, Тихонов? — в своей излюбленной, надменно-насмешливо-пренебрежительной манере спросила Старший Магистр Варвара Острожская.

Будучи весьма невысокой и в той же степени худой, на своем могучем коне, который даже среди прочих копытных в экспедиции выделялся природной статью, Старший Магистр выглядела несколько комичной.

— Конечно, госпожа…

— Старший Магистр! — резко перебила своего коллегу Острожская. Каким-то своеобразным, чуть ли не боевым кличем, в котором причудливым образом умудрялись смешаться визгливый окрик и нечто твердое и почти железное. — У меня есть титул, Тихонов, и извольте использовать его, когда обращаетесь ко мне!