Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Майор медленно повернулся к Рейшу и улыбнулся. Так, как, пожалуй, улыбается змея кролику, случайно забредшему на ее поляну.

— Учитывая склонности капрала к инженерному делу, я уверен, что он бы и без моего совета справился с данной задачей, — Мшистый, внезапно, отодвинул руку от стола и стряхнул пепел с сигары прямо на пол. — Как ты смотришь, Рейш, на то, чтобы переехать в дом поменьше? Не то, чтобы я на что-то намекал, но у меня уже давно ждет испытания одно недурное заклинание. Все никак не мог найти здания с достойной стационарной защитой, чтобы проверить его в деле. А твое поместье, кажется, идеально подходит.

Ладони близнецов сами собой опустились чуть ниже. Аккурат к тому месту, где под их пиджаками находились кобуры с новыми, автоматическими пистолетами. Видимо какие-то прототипы уже успели достаточно себя проявить, чтобы их пустили в пусть и не массовое производство, но достаточное, чтобы обеспечить офицеров на самых важных направлениях.

— Полагаю, Тюльпан, что я буду испытывать меньше неудобств, чем ты, когда останешься совсем без рук, — господин Орман вновь даже бровью не повел.

Обычный человек, сидевший напротив Розового военного мага, причем покрытого весьма однозначной славой. И при этом Рейш не то, что хорошо держал маску или бравировал. Вовсе нет. Ардан слышал его сердце и чувствовал запах. Рейш Орман действительно не боялся. Ни на йоту. Что, видимо, вполне оправдывало его положение в качестве генерал-губернатора Шамтура, ответственного за большую часть Имперско-Фатийской границы и ее самого опасного участка.

— Я не уверен, Рейш, что в этой стране есть кто-то, кроме Императора и Полковника, кто мог бы запретить магу Черного Дома колдовать где бы то ни было на территории нашей страны, — безумные искорки во взгляде майора чуть угасли, а улыбка стала более… человеческой. — Я не очень разбираюсь в законах, но это тянет если не на преступление против второй канцелярии, то на правонарушение и административную ответственность.

Рейш повернулся к Арду и коротко спросил:

— О чем идет речь, Ард.

Наверное, Ардан мог бы сказать все, как есть. Что по указу Аделаиды ему не выдали доступа к стационарным щитам поместья Орман. Но… Аделаида оставалась матерью Тесс. Она носила ее под сердцем в течение девяти месяцев, а затем растила и заботилась на протяжении шестнадцати лет. И заботилась и по сей день.

Она любила Тесс. И поэтому Ардан никогда бы не допустил и мысли о том, чтобы как-то навредить Аделаиде.

— Прошу прощения, господин Орман, — чуть склонил голову Ард. — Я совсем забыл о том, что у вас в городе особое положение и мне требуется получить допуск.

Мшистый скривился.

— Благородный, — процедил он с явным неодобрением.

Рейш же, в свою очередь, все так же медленно повернулся к Асилару. Тот скрипнул зубами и, молча поднявшись с места, удалился из кабинета, попутно хлопнув дверью.

— Семейные драмы, — развел руками Мшистый, вновь придвинув к себе пепельницу господина Ормана. — С каждым разом убеждаюсь в правильности решения никогда не жениться. Нервы целее.

Из уст «бешеного пса» фраза про «нервы целее» звучала сродни не очень ловкому оксюморону. Впрочем, если так подумать, то тот факт, что Мшистый умудрялся трепать нервы всем вокруг, нисколько не указывал на то, что он сам страдал из-за данной своей особенности.

— В следующий раз, перед тем, как заявиться в мой кабинет, Тюльпан, будь добр связаться с моим секретарем, — Рейш скрестил пальцы, чем напомнил полковника, и упер взгляд в лицо Гранд Магистра. — Я благодарен Императору за то, что он отправил тебя сюда обеспечивать безопасность нашего семейного праздника. И благодарен тебе за то, что ты согласился. Но это не дает тебе права так себя вести в моем доме.

Мшистый кивнул и поднял ладонь.

— Ты меня знаешь, старый друг, я сама смиренность, — без тени иронии произнес майор. — Тем более не хотел нарушать славную традицию встречаться с капралом на твоих землях.

— У нас нет такой традиции, — зачем-то встрял Ард.

— Значит, будет, — даже не поворачивая к нему головы, парировал майор. — Тем более, раз уж ты перешел в мое распоряжение на данные десять дней.

— У меня отпуск, — тут же напомнил Ардан, — я в данный момент ни в чьем распоряжении.

Мшистый засмеялся. Наверное так, как смеются гиены в Каргааме. Ардан, разумеется, никогда не слышал. Лишь читал записки магов-путешественников в библиотеке Большого.

— Тебе стоит получше почитать устав Черного Дома, капрал, — смахнул слезу майор. — Там черным по белому написано, что у служащих второй канцелярии нет, де-юре, отпуска. Вместо него существует распоряжение о том, что сотрудник должен заняться восстановлением своего физического и душевного здоровья до особых распоряжений.

— Тогда покажите мне, пожалуйста, лист с особым распоряжением.

— У меня его нет.

— Может быть тогда он есть у капитана Парелы или лейтенанта Клементия?

— Возможно, — кивнул Мшистый, — но я не узнаю, потому что они в отпуске.

Ардан прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул. Он начинал понимать, почему Аверский предпочитал сторониться общества майора Мшистого. Лорд, да будут милостивы к нему Вечные Ангелы, уважал майора, но не особо искал его компании. Вернее — вообще не искал. И это несмотря на то, что их действительно связывали пусть и очень извращенные, весьма непонятные, но дружеские узы.

— Итак, автомобиль, — Рейш раскурил трубку и вернулся к изначальной теме с таким видом, будто ничего не произошло. — Ты настаиваешь, Ард?

Ардан, ни доли секунды не сомневаясь, кивнул.

Господин Орман встретился взглядом с Аларисом.

— Передай по цепочке до последних звеньев, — распорядился генерал-губернатор. — Через два часа каждый квартал отсюда и до границы должен быть усилен тремя дополнительными патрулями. Передай все ориентиры. Количество дозорных увеличь вчетверо и поставь гнезда с пулеметами с возможностью вести перекрестный огонь. И… все остальное, что сочтешь нужным.

— Так точно, господин генерал, — отсалютовал Аларис. — Могу исполнять?

— Исполняй.

Аларис поднялся, щелкнул каблуками и, точно так же, как и брат, исчез за дверью. И в этом всем не было ни намека на показушность или театральщину. Ардан прекрасно понимал, что с таким человеком, как Рейш Орман, никто бы из семьи не занял свой пост потому, что он член семьи.

Нет. Они оба, что Аларис, что Асилар, обладали всеми необходимыми компетенциями и, более того, в момент службы видели перед собой не отца, а генерала. А тот, соответственно, не сыновей, а подчиненных. Как бы для посторонних подобный постулат дико ни прозвучал.

— Есть подозрения? — по-деловому спросил Мшистый. — Зная твой скептицизм по отношению к нашему Дому, Рейш… ну либо я ошибаюсь и ты настолько проникся чувствами к своему зятю.

Вместо ответа господин Орман лишь толкнул по столу папку. Мшистый, едва не выронив сигару, поймал ту перед тем, как она бы упала на пол.

— Некрасиво.

— Научись себя нормально вести, Тюльпан. И люди будут относиться к тебе подобающе.

Мшистый издал непонятный, наполненный скепсисом звук, чем-то похожий на овечье блеяние.

— За двадцать лет нашего знакомства, Рейш, ты бы мог успеть понять, что мне плевать на людей.

— Тогда не удивляйся, что им плевать на тебя.

Мшистый неопределенно помахал рукой в воздухе, после чего положил сигару на край пепельницы и открыл папку, придвинув ту чуть ближе к Арду.

Юноша подался вперед и вгляделся. Среди оперативных сводок и донесений он увидел целый ряд сообщений о том, что, возможно, в течение семи месяцев в городе скапливалась группа Фатийских диверсантов для нанесения предполагаемого удара в неизвестную область.

Даже знаний Арда о жизни Шамтура, сдобренных рассказами Тесс, было вполне достаточно, чтобы знать, что подобные ситуации в порядке нормы. Местной нормы, разумеется.

Фатийские диверсанты регулярно, раз или два в год, наносили свои удары по Шамтуру. В свою очередь Империя не оставляла в покое поселения с той стороны границы. При этом обе страны, прекрасно понимая, что это именно они покусывают друг друга, неизменно объявляли произошедшее атаками преступных группировок или бомбистов.