Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Ему в очередной раз предстояло принять участие в гонке. Только на сей раз не с десятком других водителей на обрушившемся гоночном треке, а со временем и вероятностью.

В кино они с Тесс действительно съездили. И, кажется, даже что-то смотрели. Возможно даже что-то смешное, потому как Тесс, вместе с остальным залом, порой смеялась в голос, иногда даже не прикрывая рот ладонью. Порой до слез. Смеялась в голос.

А Ардан сидел рядом, смотрел на нее и понимал, что даже если придется вновь начать варить тонизирующие отвары; даже если он будет проводить сутки напролет за работами Дрибы и документами из Тазидахиана, даже если он из-за этого поседеет даже раньше, чем его отец, но он решит и эту проблему тоже.

Он решит эту проблему даже если не поможет ни один эльфийский целитель-репродуктолог. Потому что, может, никому из них не под силу видеть будущее, но Ардан заранее знал, что не поможет.

Но он справится сам.

Безусловно справится.

Потому что это только их жизнь. И только их судьба. А не какой-то сон Спящих Духов и, тем более, не эфемерная воля Света.

— Дорогой, — прозвучало с заднего ряда. — Как-то зябко стало.

Люди вокруг постепенно ежились и теснились друг к другу, а Ардан все так же не сводил взгляда с Тесс.

И он не должен был терять ее из виду и завтра.

Но никому не под силу видеть будущее…

— Мне кажется, ковбой, или ты немного нервничаешь? — Полина Эркеровская, в коктейльном кремовом платье по последнему писку Бальеро, вместе с перьями в диадеме и блестящей от лака прической, сидела на одной из лавок.

В поместье уже собирались гости. Целая толпа военных, которые, ради праздника, сменили мундиры на костюмы и платья, но… и в них тоже выглядели так, будто носили форму.

Группки мужчин о чем-то переговаривались и, порой, взрывались приступами хохота. Стайки женщин и девушек тихо перешептывались и, прикрываясь веерами, позволяли себе короткие, почти незаметные улыбки. От столов с фуршетом то и дело отходили официанты, державшие на подносе закуски или бокалы с прохладительными напитками. В Шамтуре, из-за военного положения, действовал сухой закон. Причем уже очень много даже не лет, а целых десятилетий.

— С ними майор Мшистый, — напомнила Полина. — Так что… впрочем, зачем я трачу лишние силы. Насколько я вижу, не ты один такой.

Она была права. Все мужчины Орман, включая Рейша, рыжих братьев и даже маленького Шуму, не находили себе места. Они иногда присоединялись к кому-то, порой даже тоже смеялись, но неизменно натянуто. И постоянно скашивались взглядом в сторону ворот и улицы. Абсолютно пустынной, безлюдной улицы. Господин генерал-губернатор распорядился оцепить не просто несколько кварталов, а целый район.

— Вообще странная традиция, — Полина качнула бокалом и, оглядевшись по сторонам, пока никто не видел, достала из-под юбки флягу, закрепленную на бедре кожаным ремешком, и плеснула себе в бокал. Кажется, это была водка. — Если в чем я и понимаю твоего друга Иорского, Ард, так это в том, что подобные мероприятия без алкоголя просто невыносимы.

Полина едва заметно отсалютовала и сделала весьма большой глоток. И тут же зашлась кашлем.

— Боже, какая гадость, — скривилась она и выплеснула остатки в ближайший куст. — Ладно, возможно, Иорский не так уж и прав.

Ардан же не сводил взгляда с улицы. Что касательно слов о традициях, то в Шамтуре существовала старая традиция, по которой женская половина семьи, перед тем, как отдать кого-то из их числа замуж, посещала могилы членов семьи. Данная история напрямую уходила корнями в эпоху, разумеется, войн Галесса и Эктасса. Но по всей Империи осталось не так много мест, где их все еще соблюдали.

Частично из-за того, насколько разрослись кладбища. Частично из-за урбанизации и… ладно, на самом деле, абсолютным лидером повода, по которому традиция ушла в прошлое, оставалась урбанизация. И Шамтур оказался одним из немногих относительно крупных городов, где подобное все еще практиковали.

Причем, как водится, мужчинам семьи на подобном таинстве находиться возбранялось.

— Все будет в порядке, Ард. Это ведь Шамту…

Безымянный палец Арда обожгло еще до того, как со стороны кладбища, где-то посередине между парком мертвых и поместьем, в небо взвился огненный столб. Цилиндрическая колонна громадного пламени, которая постепенно начала принимать очертания какой-то твари, но не успела. Вокруг нее взмыли стены вибрирующего света и начали постепенно ее сжимать, запечатывая в коробку.

Затем затрещали надломленные деревья, окна вместе с рамами вынесло внутрь соседних домов, смяло железную ограду и буквально впечатало в землю гостей. Сорвало скатерти и разметало бокалы, попутно раскидав по саду закуски. Следом, заглушая крики боли, по ушам ударил каменный хлопок, как если бы в горах раскололся уставший от бурь, старый и истончившийся пик.

Ардан, устояв на ногах, уже бежал. Быстрее, чем следом за ним бежали вскочившие на ноги близнецы и Рейш. Он мчался по опаленной улице с оплавленным тротуаром. Мимо полуразрушенных домов и кричащих от боли военных, которых накрыло прямо на местах их дозорных пунктов.

Бежал так быстро, как только мог.

Он даже ни о чем не думал. Просто бежал. Впереди он увидел опаленного, в изорванной одежде, майора Мшистого, который стоял, уперев посох в островок уцелевшего асфальта. Перед ним, внутри кубической клетки из буквально осязаемого света, ярилось уменьшившееся до размеров арбуза жестокое пламя, все никак не сдававшееся внутри чудовищного по своей мощи военного щита Розовой звезды.

Вокруг чуть дымились машины кортежа, уцелевшие лишь благодаря все тому же майору. Осколками посекло госпожу Орман, выбиравшуюся из салона вместе с кричащей Любавой, у которой отсутствовала часть правого ушка. Вокруг Аделаиды, что-то орущей командным тоном, уже собирались десятки солдат.

Ардан их не слышал.

Никого не слышал.

Только, разве что, шум собственного сердца.

Он видел по губам Мшистого, как тот смотрит на него и орет: «Они уходят! По канализации! Уходят!» но Ардан ничего не понимал.

Он лишь перебегал взглядом от одного автомобиля к другому. В целях безопасности их, вместо трех, для Тесс, Олеси и Аделаиды с Любавой, отправили девять. Шесть пустых. Но Ард, разумеется, запомнил отличительные черты.

Тот, в котором ехала Тесс, у него немного проржавели спицы. Маленькие, рыжие точки. Ард искал их. И нашел. И ему было плевать и на Аделаиду, и на Мшистого, и на добежавших до него мужчин Орман, и на сотни солдат, наводнявших улицу.

Затем раздался второй взрыв. И третий. В небо взлетали канализационные люки. Один в один, как если бы вдруг произошла техногенная катастрофа в одном из центральных районных отсеков генерации и Лей хлынула в канализацию, схлопывая ту карточным домиком. Разве что взрывы немного не походили на то, что, судя по лекциям профессора Конвелла, должно было в таком случае происходить.

Вокруг суетились люди. Размазанные. Нечеткие. Как туманные миражи, столь настырно прорывавшиеся в его реальность.

Ард смотрел лишь в одну точку. На один-единственный автомобиль. С ржавым пятнышком на колесных спицах. Отброшенный в сторону, с сорванной крышкой капота и разбитыми стеклами.

Ардан не мог сдвинуться с места. Впервые в жизни его ноги внезапно стали полностью отвечать переводу его имени с языка матабар. Они действительно стали его «крепкими корнями».

И только одна мысль билась в сознании Арда:

— Пожалуйста… прошу…

«Никто не знает, Милар, какую цену заплатит за искусство Эан’Хане.»

— Пожалуйста…

Дверь дернулась, скрипнула, и на свет показалась женская рука. Мир ускорился. Вернулись звуки, крики, стоны, какие-то команды и выкрики. Мшистый постепенно справлялся с яростным пламенем, поглощая то щитом; о плечи Арда кто-то регулярно бился и что-то ему кричал. А он все стоял и смотрел.