Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Возможно, она даже была права.

Ардан миновал несколько поворотов и оказался около выкрашенной белой краской двери из массива липы. У Аделаиды Орман, как и у ее мужа, точно так же имелся собственный кабинет. И даже собственная спальня, которой чета Орман никогда не пользовалась и предпочитала хранить в ней крупы и всякое прочее, не сильно подверженное времени и гнили.

Ард посмотрел на посох, будто это могло придать ему нервных сил и спокойствия, после чего коротко постучался.

Ответили далеко не сразу:

— Проходите.

Бесшумно опустилась вниз латунная дверная ручка, и Арди оказался в чем-то, сродни библиотеке. Здесь один за другим стояли стеллажи с книгами, точно такие же уходили под самый потолок, где, на высоте в несколько метров, была приделана узкая металлическая дорожка, до которой поднималась крутая винтовая лестница.

В единственном месте, где кирпич стен не утопал под бумагой и древесиной, слегка потрескивал очаг в портале за ширмой. Специальный библиотечный камин, которому пришлось бы очень постараться, чтобы устроить в данном помещении пожар.

Рабочего стола у Аделаиды, как оказалось, не имелось. Вместо него по всему помещению располагались удобные, уютные кресла с пухлой обивкой, пара кофейных столиков, пуфики и все прочее, что, в целом, идеально подошло бы салону высокого светского общества Метрополии. Здесь же, судя по следам запаха и тому, в какой форме примялись некоторые подушки, тоже собирались в основном женщины.

Жены военных.

Видимо, у Шамтура, по сути, существовало два губернатора. Один по военной части, а другой, вернее — другая, берегла нечто ничуть не менее, а, порой, и более важное.

— Присаживайтесь, — отстраненным жестом, не отрывая взгляда от газетного выпуска Метрополии за прошлую неделю, Аделаида Орман указала на кресло напротив себя.

Ардан приставил посох к подлокотнику и опустился напротив, едва было не утонув в обивке, явно не предназначенной для его веса. И не то, чтобы он сейчас как-то сильно поправился. Отсутствие в его жизни тонизирующих отваров, наличие гирь и потолстевшего кошелька, больше не вынуждавшего сильно ограничиваться в еде, позволили Арду перешагнуть отметку в сто пятнадцать килограмм. Что при его росте и всегда немного свободных одеждах, чтобы не сковывали движения, не слишком бросалось в глаза.

Вблизи Аделаида выглядела в точности, как и в прошлом году. Ее давнюю красоту скрадывало множество маленьких недочетов внешности, вроде сильной асимметрии лица, следов детских болезней, оставивших отметины, которые не скрыть макияжем; сеточки морщин, мозолей на руках и фигуры, начавшей постепенно терять четкие линии молодости, уступая те плавным и округлым взмахам кисти старости. Разве что теперь, в отличие от прошлого года, данные линии размыло еще чуть сильнее, а лицо, наоборот, заострилось.

Аделаида все еще выглядела весьма впечатляюще, но уже давно несколько иначе, чем ее дочери. И, зная, насколько непросто женщинам ее возраста удавалось сохранить свой внешний облик в подобном состоянии, Ардан уважал ее самоотдачу.

— Позвольте вашу чековую книжку, господин Эгобар, — все так же, даже не глядя на Арда, протянула руку госпожа Орман.

Не то, что в светском обществе, а даже на пирсе Ночного Порта данная просьба стала бы поводом к ссоре или чему-то куда более серьезному. Это ведь все равно, что попросить в трусы залезть.

По закону Империи в чековой книжке жителя раз в месяц требовалось обновлять банковскую выписку. Бажен как-то объяснял Арду для чего это делалось, что-то связанное с налогами, отмыванием средств и сокрытием доходов, но Ард так и не понял. Он просто платил в Императорский Банк пятнадцать ксо в месяц, чтобы почтальон доставлял ему каждый двадцать шестой день месяца данную выписку.

Так что Ардан убрал руку во внутренний карман пиджака и, спокойно достав книжку, положил ту на столик. Несмотря ни на что, данная просьба тревожила его или задевала примерно так же, как… дождь.

Что бы ты ни сделал, дождь все равно будет идти. Потому что он должен идти. Потому что для этого есть мириад причин, на которые ты никак не можешь повлиять. А если попробуешь. Если решишь использовать искусство Эан’Хане, чтобы остановить данную неприятность, то, возможно, лишь совершишь большую ошибку.

Ард не врал, когда говорил, что поведение Аделаиды его нисколько не задевало. Он лишь иногда задумывался над теми тревожными мыслями, которые она высказала в прошлом году. Так что Арда, порой, беспокоили они, а вовсе не показательная неприязнь.

Аделаида, наконец, отложила в сторону «Имперский Вестник» и, подняв со стола немного потрепанную кожаную обложку с не самым внушительным количеством бланков под чеки, открыла ту на странице с выпиской. Вчиталась, после чего положила обратно на столик и придвинула Арду. Она даже не думала возвращать тому в руки.

Что, опять же, нисколько Арда не заботило.

— И как вы планируете улучшить ваше положение? — твердым, непреклонным голосом спросила Аделаида, глядя на переносицу Арда.

— Этой суммы…

— Этой суммы, — мгновенно перебила госпожа Орман, — если вдруг… что-то произойдет, господин Эгобар, не будет достаточно. Ровным счетом ни на что. Или вы и вправду надеетесь на предложение господина Эркеровского?

Ардан промолчал. Не требовалось обладать мастерством дознавателя, чтобы понять, о чем говорила Аделаида. В целом, она говорила о том же, о чем вся Империя аккурат с зимы. О Большой Войне.

— Вы ведь знаете, госпожа Орман, что маги, вне зависимости от специализации, занимают первые позиции в мобилизованных списках, — напомнил Ардан. — Если что-то произойдет, то я окажусь на фронте еще до того, как в городах развернутся конскрипционные пункты Генерального Штаба.

— И именно поэтому, господин Эгобар, я и спрашиваю, что вы планируете с этим делать, — Аделаида коротко кивнула на чековую книжку. — Если, как бы мне ни было странно это говорить, но не приведи Вечные Ангелы вы погибнете в первые же полгода, что вполне вероятно, то ваша жена, моя дочь, и, если, опять же, не приведи Вечные Ангелы к этому моменту у вас будут дети, мои внуки, то… все они останутся сиротами.

Ардан чуть дрогнул и замер.

— Вы не думали об этом, — Аделаида даже не спрашивала, а утверждала. — О Свет, вы не думали об этом! Вечные Ангелы. Не знаю, поверите вы мне или нет, да и мне, если честно, плевать, но я даже нахожу это ироничным.

Ардан… действительно не думал. И он мог сколько угодно убеждать себя в том, что это из-за Эргара и лесных зверей. Для охотника планировать что-либо дальше первой и последней неудачной схватки попросту бессмысленно. Смерть на то и смерть, что после нее твой путь уходил на тропы Спящих Духов.

Но ведь Арди не зверь. Он даже ненастоящий охотник и лишь наполовину матабар. Он жил в человеческом мире. С человеческой женой.

— Вы знаете мою дочь не хуже меня, Ард, как бы, опять же, мне ни было бы неприятно это признавать, — Аделаида скрестила руки на груди и нахмурилась. — Вы прекрасно понимаете, что если вы погибнете, она уже больше не выйдет замуж. Никогда. И, Вечные Ангелы мне свидетели, только тот факт, что я понимаю, что данная логика касается и вашего душевного настроя тоже, дает мне силы терпеть вас в своем доме.

Ардан сдержанно кивнул.

— Вы оставите, надеюсь, если все же произойдет самое страшное, вдову средних лет с маленькими детьми на руках со счетом, — Аделаида снова указала взглядом на книжку, — который перечеркнет для Тесс сцену. Ей придется стать, в лучшем случае, репетитором. И это в лучшем случае. И я даже не говорю, что у вас нет собственного жилья в Метрополии. Или же Тесс должна будет обивать пороги дома вашей семьи в Дельпасе? Если Дельпас и сам не окажется в такой же ситуации, в которой будет Шамтур. Если от Шамтура вообще что-то останется.

Ардан был спокоен. Когда Аделаида произнесла ремарку про Дельпас, то в ее тоне не было ни пренебрежения, ни надменности, ни, тем более, отвращения. Только искренняя обеспокоенность.