Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Он в последний раз оглядел притихшие установки, поднялся наверх, стянул фартук и повесил очки со шлемом на гвоздь.

Пора было выбираться в город.

«Буревестник» встретил хозяина около заросшей сорной травой дорожки вдоль Конюшен. Мотоцикл покрылся утренней росой и оттого чем-то походил на большого спящего пса. За спиной Арда с гулким лязгом сомкнулись тяжеленные створки, а на стальных прутьях ворот, стоило юноше провернуть ключ, вновь проступил иллюзорный замок, послушно развернувшийся наружу.

Арди смахнул рукавом влагу с седла, перекинул правую ногу через металл, привстал и от души ударил каблуком по пусковой педали. Мотор чихнул и промолчал. Со второго удара он расчихался уже всерьез, а с третьего, наконец, ожил и отозвался ровным, довольным рокотом.

Из тупика улицы Неумирающих, мимо дремлющих за оградами дорогущих автомобилей острова Святого Василия, Арди выкатился на широкий проспект и взял курс на мост.

Утренние улицы Старого Города щеголяли привычной, неторопливой суетой. По брусчатке степенно ползли грузовички, груженные бочками и мешками. Над ними, дребезжа и высекая из проводов синие искры, тащились неповоротливые трамваи. А в узких промежутках между теми и другими, изредка взревывая клаксонами, пробирались редкие автомобили. В этом густом, разномастном потоке «Буревестник» чувствовал себя юркой рыбешкой среди тяжелых, неповоротливых барж.

Ард просочился в тесную щель между отставшим грузовиком и подошедшим вплотную трамваем, поймал спиной возмущенный оклик высунувшегося из окна водителя и, чуть прибавив газу, ушел вперед.

Отдельного, недоброго внимания требовали трамвайные рельсы. Все еще влажные, они предательски блестели, так что, исходя из простой геометрии и физики, попадать на них узким колесом под острым углом Арду категорически не хотелось.

Плащ, из-за встречного ветра, немного душил, а посох то и дело бил о спину и с этим тоже предстояло что-то сделать, но позднее.

Но до центрального отделения Рынка Заклинаний он добрался примерно минут на двадцать быстрее, чем на четырех колесах.

За главным прилавком Арди с улыбкой встретил Асирса, у которого, по возможности, и старался обслуживаться.

Один из бессменных продавцов центрального отделения был затянут в свой столь же неизменный форменный изумрудный костюм, а руки его скрывали темные, плотные перчатки, чтобы не оставлять на дорогих печатях жирных следов.

Увы, Асирс был занят. Причем занят настолько, что даже его дежурная, отработанная годами радушная улыбка держалась на лице с заметным, почти героическим усилием.

Ард пригляделся к клиенту и невольно сбавил шаг.

У прилавка, тяжело опираясь на посох из высококонцентрированного Эрталайн сплава, стоял Гранд Магистр Фода Мошайн.

Ард не видел его почти полгода, но старик — хотя язык не поворачивался назвать стариком человека, выглядевшего на сорок с небольшим, — нисколько не изменился. Печать Долгих Лет исправно делала свое дело, растягивая отпущенный людям срок едва ли не до трех веков, так что квадратное, будто вырубленное лицо Мошайна оставалось все таким же гладким. Все так же топорщились над губой пушистые усы, все так же комично лохматилась черноволосая макушка, а, на сей раз, нежно-зеленый костюм по-прежнему поблескивал платиновыми запонками с крохотными, ничуть не кричащими бриллиантами.

Тот самый Фода Мошайн. Один из основоположников метода множественного сочетания рунических мостов — человек, по сути и определивший когда-то, как выглядят современные массивы рунических соединений.

Юноша благоразумно притормозил поодаль, остановившись у стеллажа с бытовыми решениями, готовыми для имплементации в базовые печати. Он весьма старательно делал вид, будто его страшно занимает ассортимент осветительных рунных массивов.

— … желтые бытовые накопители, шестнадцать лучей каждый, целая партия под генераторы, семь килограммов, — раздраженно перечислял Мошайн, постукивая пальцем по прилавку. — И желательно вчера.

— Разумеется, господин Мошайн, — Асирс сверился с толстым журналом заказов. — Мы можем оформить заявку фабрике на пятый день следующего месяца, а доставку обеспечить к концу квартала. Из-за конкурса и крупных заказов от Короны сейчас весьма большая очередь. Все предприятия по изготовлению накопителей загружены в три смены.

Гранд Магистр медленно поднял на продавца тяжелый взгляд.

— То есть вы хотите сказать, — вкрадчиво произнес он. — что я не могу сделать заказ?

— Ни в коем случае, господин Мошайн, — Асирс и бровью не повел. — Заказ мы примем с превеликим удовольствием. Речь идет исключительно о сроках. Заявка оформляется пятого числа, а сама партия…

— «Речь идет о сроках», — с непередаваемым выражением повторил Мошайн, будто продавец только что признался в чем-то неприличном. — Занятно. А вот любопытно мне, любезный: не потому ли о сроках, что вы попросту придерживаете товар для кого-то другого?

— Что вы, господин Мошайн, — терпеливо возразил Асирс. — Мы не предоставляем ни для кого каких-то особенных условий. Желтые накопители на шестнадцать лучей просто расходятся быстрее, чем поступают. Спрос сейчас таков, что…

— Ах, вот оно что. Значит, мои эксы для вас недостаточно хрустящие? — Гранд Магистр пригладил усы жестом глубоко и совершенно незаслуженно оскорбленного человека. — Или, может, я у вас милостыню прошу? Позвольте поинтересоваться, чем именно мои чеки хуже прочих?

— Ваши чеки безупречны, господин Мошайн, — заверил Асирс с таким искренним чувством скорби, что впору было прослезиться. — И ваш заказ для нас, как и всегда, большая честь. Я лишь пытаюсь донести, что раньше конца квартала партию собрать просто физически невозможно. Никак. При всем нашем к вам…

Ард, укрывшись за стеллажом, наблюдал за этим представлением со смесью восхищения и вполне искреннего сочувствия. Восхищения — потому что нужно обладать особым, почти артистическим даром, чтобы с таким завидным постоянством находить оскорбления там, где их в помине не было. И сочувствия, потому что расплачиваться (очередной каламбур) за этот дар приходилось не Мошайну, а Асирсу. И еще юноша вдруг поймал себя на одной шальной, но крайне приятной мысли.

Мошайн прищурился.

— Крайт, — вдруг произнес он таким тоном, будто на месте разгадал вселенский заговор. — Это ведь Крайт, не так ли? Лукас заказал раньше меня и подчистую выгреб весь товар! Я угадал? Признавайтесь, любезный, я угадал!

Асирс открыл рот. Закрыл. На одно короткое, беспомощное мгновение в его глазах промелькнуло что-то очень похожее на мольбу, обращенную разом ко всем Вечным Ангелам.

— Господин Крайт, — очень осторожно, будто ступая по тонкому льду, выговорил продавец, — в отъезде. И никаких накопителей не заказывал.

Повисла пауза. Гранд Магистр Мошайн раздул щеки для новой, явно разгромной тирады, набрал полную грудь воздуха, и вдруг весь как-то разом сдулся, махнув рукой.

— А, демоны с вами, — буркнул он. — Оформляйте на пятое. И чтоб к концу квартала все было готово. Все, до последнего кристалла!

— Непременно, господин Мошайн, — с плохо скрытым облегчением выдохнул Асирс и заскрипел ручкой по бланку.

Покончив с заказом, Мошайн грузно развернулся, оперся на посох и едва не налетел на Арда, который к тому времени успел подобраться ближе к прилавку.

На короткий, очень неуютный миг они замерли друг напротив друга.

Где-то на самом дне сознания Ардана шевельнулось воспоминание о недавних событиях.

Посмертный том Гранд Магистра Паарлакса. «Симметрия Лей-поля». Тот самый дорогущий труд, последнюю копию которого Ард в лихорадке и почти не соображая, что творит, увел прямо из-под носа у конструкторского бюро Гранд Магистра Мошайна. Он тогда сунул перепуганному Асирсу под нос удостоверение второй канцелярии и забрал книгу, предназначавшуюся вот этому самому человеку.

Если Мошайн знал, кто именно оставил его бюро без ключевой монографии в самый разгар работы…