Ваш новый папа - Брюс Ольга

– Ну вот, вместе мы справимся. Убережем нашу Верочку. – полушепотом заговорила Анна. – Девять дней семейством справим, а на сорок никого не позову. Нин, ты с мужем приходи. А вот насчет, – она заглянула в глаза Нины, – Любки… не приводи. Не нужно. А то вдруг ляпнет чего. Договорились?

– Поняла, – кивнула Нина.

***

До поминок Вера была ниже травы, тише воды. Сидела на лавке, любовалась солнечной погодой, щелкала семечки. С детьми разговаривала ласково, с младшим сыном держалась отстраненно. Вроде как не узнает никого, а с маленькими так вообще не знает, как обращаться. Ваня приносил ей свои игрушки: машинки, трактора, которые купила бабушка. Просил поиграть с ним, но Вера отмахивалась, мол, не знает игр, не умеет, устала или голова разболелась. Ваня обижался и уходил к старшему брату. Помощи у Веры Анна не просила. Повторяла одно и то же:

– Сиди, сиди, мы сами. Тебе сил набираться надо.

Вера смотрела, как Светлана развешивает белье, полет грядки, чистит картошку для обеда. Она всматривалась в лицо девочки и щурилась, как будто хотела что-то прочитать в ее глазах. Света не особо общалась с матерью. Так, перекинется парой слов и продолжает заниматься своими делами. Вера не задавала вопросов, например: «В каком классе учишься? Сколько тебе лет?»

Жили, будто чужие люди, а не дочь с матерью.

– Сегодня девять дней моему Андрюшеньке, – пришла из магазина Анна. – Надо бы помянуть.

Глаза Веры загорелись. Она наблюдала, как Анна выкладывает покупки на стол: колбаску копченую, консервы, сладости…

– Поминать будем киселем, – пояснила Анна, складывая пустую сумку. – Водки на столе не будет.

Она сказала это невзначай. Мысли вслух. Но Вера, переменившись в лице, ушла в комнату. Анна не заметила ее погрустневшей мимики и продолжила вести монолог.

– Помянем, сходим на кладбище. Надо бы цветочков отнести, да могилку прополоть. А то что ж, зарастает. Вон, какая ясная погода стоит. Дождик прошел недавно. Самая благодать для сорняков.

Вера лежала на кровати, уставившись в потолок. Скукота, спасу нет. Заняться нечем, вокруг дети снуют. Надоели. Сейчас бы уехать куда-нибудь, чтобы начать жизнь сначала.

– Мама-а-а, – Ваня опять пришел клянчить внимание матери. Он встал у постели, положил на покрывало домино. – Давай поиграе-е-ем. Мама-а-а-а, Саша ушел к друзьям, а меня бабушка не отпускает. Говорит, что я много чего рассказываю.

– Чего? – Вера повернула голову на мальчика.

– Меня ругали, что я на окно залез и увидел, как бабушка тебя побила. Я Петьке рассказал, а потом бабушка на меня ругалась.

– Что? – Вера села.

– Тебя потом врач забрал. А мне так грустно стало, что я плакал долго. Света говорит, что ты нас не любишь, а Сашка говорит, что ты очень злая. Мамочка-а-а-а, ну давай поиграем. А то я опять заплачу.

Вера, сжав челюсти, встала. Прошлась по комнате, выглянула в окно. Ваня подошел к ней, взял за руку.

– Ну ма-а-а-ам, давай поиграем в домино-о-о-о!

Его противный, тягучий голос врезался в уши Веры. Она тяжело задышала, приподнимая грудь. Ваня повис на ее руке и его ноги оторвались от пола. В плече Веры возникла резкая боль.

– Да отвали ты, бестолочь!!! – выкрикнула Вера, одернув руку.

Мальчик упал попой на пол и заревел на весь дом.

Глава 17

На крик прибежала бабушка. Резким движением поставила мальчика на ноги и шлепнула его по заду так, что мальчишка подпрыгнул.

– Сколько тебе повторять надо, чтоб ты понял?! – разозлившаяся женщина трепала его за ухо. Она слышала, как Ваня приставал к матери, хныкал, надоедал ей. – Не лезь к мамке! Она болеет!

Ваня, открыв рот и закрыв глаза, рыдал. Только голоса не было слышно. Он будто задыхался. Беззвучно. Вера стояла у окна, покосившись на мать и сына. В ее глазах блестел огонек радости, как будто Вера была довольна происходящим.

– Отстань от мамки! – Анна Павловна потащила мальчика в другую комнату. Открыла дверь и втолкнула его туда. – Сиди тут. И чтоб тихо мне было!

Дверь захлопнулась. Ваня гладил раскрасневшееся ухо, проливал слезы, согнувшись пополам. Он не понимал, за что ему влетело, почему мать прикрикнула на него, почему бабушка выгнала. Хлюпая носом, Ваня сел на кровать. Обхватил руками колени, уткнувшись в них лицом.

***

Помянув Андрея Алексеевича, Анна убирала со стола посуду. Света ей помогала: мыла тарелки, вытирала досуха полотенцем и прятала в шкафчик. Вера сидела на своем излюбленном месте, на крыльце, щелкала семечки и пялилась на дорогу. Обычно, она не выходила на прогулку без сопровождения, но сейчас ей приспичило пройтись, чтобы размять ноги и на людей посмотреть. Вера встала, стряхнула шелуху на землю, подошла к калитке. Погода стояла прекрасная. На небе ни облачка, сухо, немного жарковато, зато нет той прохлады, которую не любит Вера. Она – теплолюбивый человек, поэтому не уважает слякоть, дожди и морозы. Улыбнувшись, Вера открыла калитку…

***

– Ну вот и всё – со вздохом сказала Анна, наблюдая за внучкой. Когда та убрала последнюю чистую посудину в шкаф, Анна вытерла ладонью лоб и встала: – Свет, сходи за мамкой, пусть тапки нацепит, чтоб босиком по кладбищу не ходить.

Света ушла и тут же вернулась.

– Нету ее, – сказала она, пожав плечами.

– Как нету? А где ж она?

– Не знаю.

– Странное дело, – задумалась Анна. Повернувшись к лавке, на которой сидел Ванюша, женщина прищурилась. – Ничего не успел опять натворить?

– Не-е-ет, – Ваня выпрямил спину.

– Смотри мне, – погрозила пальцем Анна, выходя в сени. – Вера! – послышалось оттуда. – Верочка!!

Дети переглянулись. Через минуту бабушка появилась в кухне.

– Вот не дай бог, шатается по деревне. Ведь кто-нибудь обязательно ляпнет лишнего, чтоб им всем пусто было. Света, пошли со мной, а ты, Ваня, сиди и жди мамку тут. И только попробуй ее расстроить. Вот только попробуй.

Ваня кивнул, дав понять бабушке, что он будет вести себя хорошо. Анна Павловна и Света отправились на поиски Веры. Саша в это время был с другом на речке.

– Саш, а что это ваша мамка теперь с вами живет? – спросил Алеша, вытягиваясь на берегу после купания.

– А что? – повернул голову Саша.

– Да так, ничего. – Алеша посмотрел на свои ногти на ногах, – да тут просто… Говорят, что она придуривается.

– В смысле?

– В коромысле, – усмехнулся Алеша, – прикидывается, в общем.

– Меня это не касается, – махнул на него рукой Саша и повернул лицо к солнечным лучам. Зажмурился.

– Как не касается… – нахмурил брови Алеша, – она же мамка твоя. Хотя… я б не хотел, чтобы у меня была такая. Бросила вас, нагулялась, а теперь пришла к вам жить. Ха! Сашка, да она у вас кукушка! Это моя мамка так говорит.

От этих слов Саше стало неприятно на душе. Пусть он и недолюбливал мать за ее дрянные поступки, но никому не позволено говорить о ней плохие вещи. Саша сел, обнял колени, уперся в них подбородком.

– А правильно твоя бабуля сделала, – усмехнулся Алеша, продолжая неприятный разговор, – треснула так треснула. Может, теперь у твоей мамаши мозги на место встанут. Но люди говорят, что не встанут. Ха-ха!! Будет она теперь тупая, как курица!

Саша резко повернулся к другу. Его глаза метали молнии.

– Какие люди? Кто говорит? – разозлился мальчик.

– Все! Вот просто все! – Алеша смеялся звонко, раздражая своим писклявым голосом Сашу. – Курица! Ха-ха-аха!!! Безмозглая курица!

Саша не выдержал издевок. Вскочил на ноги и набросился на Алешу с кулаками.

***

Анна с внучкой, услышав крики со стороны магазина, поспешили туда. Рядом с сельпо собрался народ. Женщины стояли полукругом, обступив кого-то. Были слышны женские вопли. Кто-то угрожал кому-то расправой. Анна, узнав голос дочери, прибавила шаг.

Глава 18

Саша, разобравшись с другом, бежал домой со всех ног. Он вытирал слезы на ходу, которые предательски текли по его щекам. Было обидно за маму, за ссору с другом. А чего он свой рот открыл против его матери?? Оскорблял так, что уши в трубочку заворачивались. Вот пусть теперь просит прощения, Саша не намерен подходить первым и здороваться с Алешей. Прибежав домой, Саша проскочил мимо кухни, не заметив, что за столом сидят бабушка и мама. Закрывшись в комнате, Саша упал на кровать, сжал покрывало пальцами и засопел.