Ваш новый папа - Брюс Ольга

– Хорошая ты баба, Аня. С тобой так уютно, что вот сижу и думаю, а что ж это я раньше тебя не заприметил? С тобой до того душа радуется, что петь хочется.

– А ты спой, Костенька, спой. Я страсть люблю, когда мужики поют.

– И много у тебя таких «певцов» было? – нахмурил брови Костя.

– Нет, ты второй, – загадочно улыбалась Аня.

– Врёшь ведь, – не унимался Костя.

– Я тебя люблю, – она лихо запрыгнула на его колени.

***

Просидев в сарае бабы Анны почти весь день, Любка проголодалась. Наверное, ее даже не ищут, если до сих пор не догадались заглянуть в курятник. Здесь пахло так отвратительно куриными перьями и фекалиями, что Люба решила выйти на свет божий.

– Противная тетка Вера, – бормотала под нос Люба, направляясь к дому. – Решила бросить нас. Всё папке расскажу, когда вернется.

– Не вернётся, – на крыльце стояла бабушка Аня. Она провожала Нину. – Батька вас бросил, так что… Даже не знаю, что с вами делать.

– Люба, – Нина спустилась со ступенек, – мы тебя обыскались. Где ты была?

– Нигде, – Люба встала перед ней, опустила голову.

– Дедушке плохо стало, его в больницу увезли, – продолжала Нина. – Как тебе не стыдно, девочка, он волновался за тебя.

– Он мне не дедушка, – прошептала Люба.

– Нельзя так. Ты уже взрослая, а ведешь себя, как маленькая, – Нина говорила ровным, спокойным голосом.

Подняв глаза на нее, Люба вдруг всхлипнула. Голос тети Нины был так похож на мамин…

– Мамочка, – зарыдала Люба, обняв женщину за пояс.

Сердце Нины дрогнуло. У нее с мужем не было детей. Не сложилось. Нина ровесница Веры и всегда завидовала ей. Вера с легкостью беременела, рожала, а по сути, дети ей не нужны.

– Тёть Ань, – Нина повернула голову на Анну Павловну.

Та кивнула, поняв, что Нина хочет ей сказать.

– Любонька, – опустилась на колени Нина, – а хочешь, пойдем со мной? Поживешь у нас. А если не понравится…

– А Витя? – вспомнила Люба о младшем брате.

– И Витя. Я вас одних не оставлю, – Нина прижала к себе девочку крепко-крепко. Слезы ручьями потекли по её щекам.

Может быть сейчас Нина и обретет счастье. Может быть, эта девочка станет ее дочерью.

***

Верка хлестала водку, как обычную воду. Ее случайные гости, приехавшие на отдых к реке, сметали со стола всё, что ставила хозяйка. Вера столкнулась с ними в магазине, когда ходила за очередной бутылкой. Познакомились, разговорились. Поддатая Вера мигом поняла, чего ей так не хватало в этой жизни – веселой компании. Супружеская пара со своим другом не стеснялись объесть Веру. Да она и сама была не прочь угощать их всем, что у нее было. Вот уже три дня, как у нее живут приезжие. Опустошив ее холодильник, гости принялись за соленья, картошку, которой оставалось всего ничего, обрывали клубнику, огурцы, зелень. Вера тратила детские пособия на посторонних людей и не замечала этого. Музыка, бесконечный смех, разговоры о жизни – Верка была счастлива!

Но всё изменилось, когда гости уехали, опустошив все запасы Веры. Они обещали вернуться через месяц. Вера ждала, надеялась, готовилась к новой встрече. А однажды, придя на почту за деньгами, чуть не подралась с работницей почтового отделения.

– Как денег нет? – кричала Вера, вцепившись в воротник блузки женщины. – Быстро рассчитайся со мной, иначе разнесу здесь всё!

– Я же тебе объясняю, не положено, – женщина смотрела на Веру, пытаясь отцепить ее пальцы от одежды, которая уже трещала по швам.

– Кем не положено? Ты что, с утра обожралась чего-то? Быстро отдавай то, что мне причитается! Или ты себе взяла, а доложить нечем?

Люди смотрели на помятую Верку и качали головами. Какая наглая, да от нее перегаром за версту несет.

– Вера, отойди от меня, – просила работница, бросая умоляющие взгляды на посетителей, ожидая от них помощи.

Но те, нахмурив лбы, наблюдали с интересом, что будет дальше.

– Отдавай деньги, чувырла, – Вера смахнула со стола новые конверты, марки, какие-то бумаги.

– Да нету у меня! – завизжала напуганная почтальонка. – У матери своей спрашивай!

– А она-то тут причем? – наконец, Вера отпустила её.

– При том! Она с Андреем Алексеевичем опекуны!

Глава 12

Света помогала бабушке полоть грядки. Саша с Ваней вывозили навоз из сарая. Анна Павловна, глядя, как мальчишки стараются, с грустью прошептала:

– Вот не станет деда, вы у меня помощниками так и останетесь, – и с ее глаз покатились слезы.

– Бабушка, – Света подняла голову, – что ты такое говоришь?

– А что тут говорить, плохой дед. Совсем плохой, – женщина вытерла запястьем глаза. – Вчера позвонила… ой, лучше б не было этой Любки. Из-за нее мой Андрюшенька слёг. Как черт из табакерки появился этот Костя, чтоб у него всё поотвалилось. Жили – не тужили, горя не знали. Любка у него бешеная, невоспитанная. Чтоб им всем пусто было.

***

Любка сидела на качелях, которые соорудил муж Нины, Сергей. Поначалу он категорично отнесся к поступку жены – взять в дом двух детей, а потом согласился. Видя, как Нина расцвела, похорошела за эти несколько дней, Сергей и сам обрадовался. Ну и пусть, что дети чужие, своих-то не заимели. Поговорив с Костей, Сергей понял, что ребятишки тому только помешают. Костя рассказал душещипательную историю, как ему досталась эта орава. Мол, жёнка всю жизнь налево ходила, а он в одиночку сына и дочь поднимал. Сейчас Костя вздохнул свободно. Молодой еще, хочется успеть наверстать упущенное. Такая новость удивила Сергея, все-таки отец, а дети – помеха. Но в душе Сергей обрадовался: будет его Нинке забота. Нинка ночами уже не плачет, не корит судьбу, сидит шьет девчонке платья, мальчонке – рубашонку. Песни напевает, порхает как бабочка, всегда улыбается, светится, как ясно солнышко. Документы оформили быстро, и теперь Нина и Сергей стали родителями для Любки и Вити.

– Любаша, пойдем со мной на речку, – предложила Нина, повесив полотенце на плечо, – искупнёмся. А Витя где?

– Он с дядей Сережей на покос пошел. – Люба спрыгнула с качелей.

– Беги, купальник надевай и на речку, – улыбалась ей Нина.

Люба забежала в дом, быстро переоделась, схватила со стола пряник и выскочила на улицу. Вместе с тетей Ниночкой, как называет её Люба, они отправились купаться. День стоит жаркий, небо чистое-чистое, дождя не предвидится. Люба держала за руку Нину и щурилась. Вдруг мимо них проскочила женская фигура, да так быстро, что Нина не успела поздороваться. Обернувшись, она узнала Веру, которая торопилась куда-то. Люба, увидев тётку, у которой она жила, нахмурилась.

– Противная, – сказала девочка, и Нина услышала ее.

– Не нужно так говорить, Любушка.

– Почему? – Люба подняла глаза на нее.

– Она взрослая, а о взрослых плохо говорить нельзя.

– Но ведь она и правда противная. Хитрая и злая.

– У каждого своя жизнь, Люба. И со временем каждый из нас может стать таким же. Как говорится, мы же не знаем, что у кого за пазухой. А может, и я для тебя противная?

– Нет, – Люба прильнула к ее руке щекой, – ты хорошая. Очень хорошая. Мама, мамочка моя.

– Что ты сказала? – Нина замерла. Она этих слов ждала всю жизнь.

– Мама, мамочка моя. Самая хорошая, самая любимая.

На глаза Нины навернулись слезы. Она обняла девочку и всхлипнула. Какое счастье, что у нее появились дочь и сын!

***

Верка неслась к дому матери, не замечая никого вокруг. Она была переполнена злостью, шептала под нос ругательства, представляла мать, грозя ей расправой. Споткнувшись, разбила коленки в кровь. Поднимаясь, женщина прихватила горсть дорожной пыли, отбросила её, оскалившись, как дикий зверь.

– Сволочь! – выкрикнула она и вновь побежала вперед.

Во дворе Анны Павловны было шумно. Мальчишки играли в догонялки, Света, наблюдая за братьями, сидела на крыльце и держала на коленях младшую сестренку. Настя смеялась, вторя братишкам. Она запрокидывала голову и звонко хохотала. Их действия казались ей очень веселыми. Калитка захлопнулась с визгом пружины. Дети остановились и уставились на запыхавшуюся мать. Верка, окинув их злобным взглядом, рванула к крыльцу. Там она толкнула дочь, которая чуть не уронила Настю.