Вековая грязь - Исии Юка

Затем я переключилась на мысли о том, оставались ли в нашем мире все эти люди, пролежавшие много лет в грязи, или они уже давно его покинули.

— На самом деле, — донесся вдруг женский голос, — ты хотел поступить в аспирантуру и изучать машиностроение, но устроился в «Хинду Текнолоджис», чтобы жениться на мне, а мой отец все равно был против, потому что ты из другой касты…

Услышав название компании, я обернулась — голос принадлежал женщине лет пятидесяти, с красивым профилем и статностью, выдающей благородное происхождение; она крепко обнимала красивого молодого человека вдвое моложе себя, и лицо его показалось мне смутно знакомым. Поразмыслив, я пришла к выводу, что он выглядит точь-в-точь как вице-президент Картикеян, за исключением возраста, и я внимательно разглядела обоих, решив использовать свое открытие как козырную карту на переговорах о повышении зарплаты, когда в следующем году подойдет время продлевать мой контракт. Надо же, и в жизни чопорного Картикеяна когда-то случился роман.

По запруженному мосту по-прежнему невозможно было пройти, а где-то справа начался жаркий спор:

— Это же мой племянник!

— Что ты несешь?! Он мой лучший друг, еще со средней школы!

— Нет, это мой двоюродный брат! Мы ж как две капли воды, на нос его посмотрите!

Рядом с кучей столетней грязи стоял мужчина лет сорока пяти, оказавшийся в центре перепалки и явно сбитый с толку. Я присмотрелась — кого-то он мне напоминал. Щетина, грязные длинные волосы, собранные в хвост, — я безуспешно силилась вспомнить. Когда уже хотела махнуть рукой, меня осенило: это же моя пятая попытка отношений. Мужчина, который заставил меня влезть в долги, угостил рамэном и исчез. Именно благодаря ему я оказалась в Южной Индии. Секунд на десять я замерла, глядя в его лицо, заляпанное грязью, пока не поняла, что моя ненависть иссякла.

Когда все вокруг покрыто слоем столетней грязи, как узнать, где твои воспоминания, а где чужие? Спорщики, очевидно, не хотели тратить время на выяснение. Сидя на обочине, они продолжали размахивать руками, и каждый настаивал, что знаком с моим номером пять.

— Эй, Сенгодан, помнишь, как мы выпивали в Пудучерри? — На плечо Номера Пять легла женская рука. — Откуда же приехали те японские студенты? То ли из столицы, то ли из Хиросимы, а может, из Нагасаки? С тех пор я ни капли вина не выпила. В прошлом году вообще ввели сухой закон, и теперь от Кералы до Бихара во всех штатах алкоголь под запретом. Эх, вот бы снова в Пудучерри… Там сколько угодно можно пить. Только на этот раз поедем с Пандьяном на машине. Ему же родители новенький «судзуки» подарили и даже заказали у монахов молитвы, чтобы с сыном на дороге ничего не случилось…

Монолог женщины прервали: сидевший рядом мужчина грубо убрал ее руку с плеча Номера Пять, похлопал по его грязной спине и закатал рукав своей футболки.

— Смотри, Шивакумар! Помнишь? Мы же себе одинаковые татуировки сделали, как у того актера из фильма, который нам сильно понравился. Как он назывался-то? «Панда» вроде бы? Я слышал, панда в тибетских горах самый сильный зверь. Может показаться, что панда дремлет, но, если присмотреться, видно, что она так и сверлит тебя грозным взглядом. Хочу быть таким же свирепым. Да, мы с тобой в кино частенько ходили, каждую неделю. Как же его звали, того актера? Он вроде женился на пакистанской актрисе, которая развелась с гонщиком «Формулы-3», а потом еще попал в аварию на машине, потому что гнал как ненормальный, подсел на наркотики и в клинике лежал. Ну-ка, покажи свою татуировку. В тот раз с нами еще Вайдия ходил…

Вдруг подошел другой мужчина, схватил Номера Пять за плечи и повернул к себе. Любитель фильмов и панд не удержал равновесие и упал прямо в грязную кучу, однако его конкурент не обратил на это внимания и сунул под нос Номеру Пять голубой браслет с тонкими полосками.

— Ты помнишь, Тьягараджан? Этот браслет мы вместе стащили с лотка перед храмом Вишванатх. Кажется, мы тогда во втором классе старшей школы учились. Браслет мне не особенно был нужен, просто хотелось наделать шуму, так что я, убегая, закричал: «Теракт! Самоубийца! Бегите!» Продавец, покупатели и прохожие в панике бросились бежать без оглядки, нас даже ловить было некому.

Каждый из них спешил поделиться воспоминаниями с Номером Пять. А тот сидел, уставившись в одну точку, и, чье бы лицо ни появлялось перед ним, никаких эмоций не выказывал.

Я наблюдала за Номером Пять: он для меня остался в прошлом, и, хоть сейчас мне даже немного нравилась его робкая улыбка, выглядел он как обычный азиатский дядька, а индийцы сражались за его внимание, называя то лучшим другом, то племянником; Номер Пять, как другие сувениры из моей памяти вроде бутылки виски и мумии русалки, выловленные из столетней грязи, раньше казался невероятно важным, а теперь как будто уже мне не принадлежал, и мне подумалось, что, возможно, после смерти матери я вообще не могла полностью осознать реальность отдельных частей своей жизни, однако стоило копнуть поглубже, и я наконец поняла: наша жизнь как одеяло из лоскутов множества жизней, которые сшиты вместе вопреки всем преградам, — жаль только, что мне пришлось проделать путь до самой Индии, чтобы это узнать.

Даже когда я уже прошла мимо Номера Пять, битва за него продолжалась, и, мало того, участников в ней стало еще больше.

— О, мой старший брат!

— Илаварасан! Это же ты, Илаварасан! Сколько же лет прошло, а?

Так или иначе, мой четырехмесячный курс японского языка для начинающих, окончания которого я с нетерпением ждала, придется продлить на какой-то срок из-за наводнения. Большинство студентов, вероятно, уехали в родные города, и нужно будет дождаться их возвращения в Ченнай, а потом закончить работу с учебником.

Вдруг затор на мосту как по волшебству начал расходиться, люди, машины и мотороллеры медленно двинулись вперед, а передо мной вновь возник Деварадж. Граблями он собрал в одну кучу грязную бутылку из-под виски, мумию русалки и памятную монету с осакской выставки, а затем с недовольным лицом бросил все в реку через щель в перилах. Стеклянный короб, видимо, разбился, поэтому, чтобы выбросить мумию, пришлось поддеть хвост ногой. На лице Девараджа читалось: «С нас пока хватит, а еще через сто лет — милости просим». Глядя на его такую знакомую легкую улыбку, я глубоко вздохнула — хорошо, что в ближайшее время не нужно прощаться с лучшим в мире рассказчиком.

На мосту отовсюду раздавались автомобильные гудки.

— Сэнсэй, — обратился ко мне Деварадж, опустив грабли, — а как по-японски будет «взять слова назад»?

— Торикэсимас.

— Я говорил, что женщины не любят детей. Так вот, я передумал. Торикэсимас.

— Надо же.

— Сэнсэй!

— Что такое?

— Давайте сходим вместе на пляж?

— Нет.

Тут я потеряла равновесие и чуть не упала. Оказалось, я дошла до края моста. Осталось спуститься по ступенькам, и с левой стороны будет офис.

Выходные данные

Издатель Дарина Якунина

Генеральный директор Олег Филиппов

Ответственный редактор Юлия Надпорожская

Литературный редактор Мария Выбурская

Художественный редактор Ольга Явич

Дизайнер Елена Подушка

Корректор Людмила Виноградова

Верстка Елены Падалки

Подписано в печать 07.10.2025.

Формат издания 84×108 ¹/₃₂

Печать офсетная. Тираж 2000 экз.

Заказ № 05759/25.

ООО «Поляндрия Ноу Эйдж».

197342, Санкт-Петербург, ул. Белоостровская, д. 6, лит. А, офис 422.

www.polyandria.ru, e-mail: [email protected]