После развода. Зеркало судьбы - Полякова Лана

Я задыхалась. Не могла толком выдохнуть из себя вонючий воздух из кабинета мужа. Меня преследовал мерзкий запах. Вызывал судороги пустого желудка и я, глотая желчь, пыталась продышаться. Отвлечься от выжженной на сетчатке моих глаз картины совокупляющегося животного с лицом моего мужа.

Невозможной, не вписывающейся ни в какие рамки и установки сцены, нарушающей мое понимание дозволенного. Разрушающей мой привычный миропорядок.

Просто мой брезгливый муж, который в постель не ляжет, если простыни не проутюжены и если им больше трех дней, который не может есть без сервировки и никогда, просто никогда не сядет за стол в пижаме… Да он три раза за день отмывает себя в душе и постоянно требует свежий воздух в квартире! И вдруг такое скотство практически на рабочем месте.

Мелькнула воспоминание открытого на проветривание окна в его кабинете, и я понимающе хмыкнула.

Ком желчи вновь подступил к горлу. Близко-близко…

– Женщина, прекратите так выть под моим окном! – вдруг услышала я над своей головой.

Распахнула зажмуренные глаза и с удивлением уставилась на пожилую даму, что стояла рядом со мной со стаканом воды. Который она рывком протянула мне и продолжила выговаривать, поджимая тонкие губы:

– Выпейте воды и возьмите себя в руки! Стыдно так распускаться, милочка! Я думала, раненая собака пришла и просит помощи, а тут вы сидите!

Глава 3

Дрожащей рукой взяла стакан и, сделав первый глоток, чуть не застонала от наслаждения. Вкусно!

– Пей маленькими глоточками, не торопись, – приговаривала женщина, косясь на меня с подозрением и переступая с ноги на ногу.

Вероятно, зрелище я собой представляла шокирующее, раз меня люди воспринимают с опаской.

Вода реально вернула на землю. Смыла вкус предательства и, если не успокоила, то привела в какое-то чувство. Я хотя бы перестала выть. Стыд-то, какой!

– Простите, – пролепетала хриплым, обожжённым желчью горлом.

Я сделала ещё один, последний глоток и протянула стакан. Рука не дрожала. Она ходила ходуном!

– Что такого жуткого случилось с тобой, милая? Может быть, вызвать полицию? – поинтересовалась моя случайная знакомая.

Я, дёрнув щекой в попытке улыбнуться, подняла на неё взгляд и, столкнувшись с внимательными прозрачными глазами, прохрипела:

– Муж.

– Погиб, что ли? – Ахнула моя собеседница.

И сложила ладони на груди в защитном жесте, прижимая их друг к другу.

Я замотала отчаянно головой, отрицая её дикое предположение, и вздрогнула, представив. А что, если Игорь серьёзно травмирован? Ведь там воняло и кровью тоже! Меня посадят в тюрьму, как… и тут я зависла. А, собственно, как кого? Разве это я виновата?

Сознание постепенно прояснялось, и остальные чувства, кроме боли от дыры в груди понемногу возвращались ко мне.

– Нет! – произнесла уже почти нормальным голосом.

– Он… с другой, – я попыталась сказать, выговорить, озвучить увиденную картину. Но, только представив, воссоздав перед глазами, недавнее прошлое, осеклась.

Горло вновь сжало спазмом, и я задышала глубже, гася приступ. Вновь обожгло сердце огнём и слезы сами подступили к глазам.

– И из-за того, что еще один мужик оказался кобелём, ты так убиваешься? – Как-то даже немного брезгливо проговорила женщина, забирая у меня из рук пустой стакан, продолжила, – у тебя дети-то есть, горемычная?

Согласно махнула головой, подтверждая наличие детей, и показала два пальца, всё ещё борясь со своим организмом. Пыталась погасить этот разоряющийся пожар в том месте, где раньше жила моя любовь и вера.

– Тебе некуда пойти с детьми? Или нет работы и не на что их кормить? Что за горе-то в том, если муж вильнул хвостом? – Хмыкнула на мою пантомиму сотрудница управления парком и припечатала, – не майся дурью! Будешь так рвать себе сердце – разобьёт инсульт. И кому ты будешь нужна больная? А твои дети? Нужны они будут своему гулящему муженьку? Кто их будет растить и кормить? Новая мама, которую приведёт твой кобель в твой дом?

Не будь эгоисткой!

Сядь спокойно с листом бумаги и распиши всё. Сможешь жить и мирится с изменой? Что тебе и детям выгоднее – наличие такого мужчины в доме или его отсутствие? Продумай свою выгоду и выстраивай линию поведения. А не сопли распускай. Придумала тоже – выть по нему, как по покойнику! Пусть работает, живёт и детей содержит.

Дама немного помолчала и, уже собираясь уходить, повернулась ко мне и сказала сварливо:

– Последнее дело для женщины – зависеть от мужчины и цепляться за его штаны.

Моя случайная собеседница ушла, хлопнула со скрипом за ней входная дверь на пружине. И на меня навалилась ватная и какая-то нереальная тишина в центре мегаполиса, словно непроницаемым куполом укутав голову.

Сделав ровно десять глубоких вдохов, я посидела ещё немного и, кряхтя, как столетняя старушенция, встала со скамейки. Всё тело затекло и заледенело. Ноги не слушались и норовили подвернуться на влажной дорожке. Доковыляла до своей машины и села отогреваться.

Житейская, простая и прямая правда в словах этой пожилой, но ухоженной и работающей дамы не то, что поразили меня. Ничего нового я не услышала. Но прагматичный и ясный подход к, казалось бы, очень эмоциональной проблеме немного остудил мой голову.

Я никогда не была излишне чувствительной. Всегда гордилась своим прагматичным складом ума и думала, что в моей жизни всё уже решено и предопределено.

Крепкий брак с серьезным и целеустремлённым мужчиной, старше меня на шесть долгих лет, сын – пятиклассник и доченька, первоклашка. Стабильная работа. Обустроенный и отлаженный, как часы, быт. Почти тринадцать лет размеренной семейной жизни сделали из меня уверенную в своей безопасности и стабильности нашей семьи глубоко замужнюю матрону.

Я верила в наше будущее. Видела, как много работает Игорь и, помогая ему, знала, что трудное время уже позади. Думала об обустройстве дачи, о том, что маме становится сложно забирать детей из школы и придётся, по-видимому, нанимать специального человека. Страшно оставлять школьников без присмотра.

В последнее время я, грешным делом, мечтала о еще одном ребёнке. Полагая себя ещё достаточно молодой для третьего малыша, я с тоской вспоминала, как сладко пахнет младенец, если уткнутся носом в его макушку…

Моя голова была занята миллионом бытовых мелочей. Я отвыкла решать глобальные проблемы. Верила, что от внешнего мира меня и моих детей защищает стена по имени Игорь.

Стена. Да уж…

Датчик топлива мигал на критической отметке, и, если я не хочу проблем, нужно не жечь бензин сейчас на холостых оборотах, а аккуратно двигаться в сторону ближайшей заправки.

Выезжала из закутка при управлении я уже почти нормальная. Осознавая себя. Самый страшный, первый шок от увиденного, кажется, я смогла пережить.

Впереди – время признать реальность такой, как она есть на данный момент.

Глава 4

Мне казалось, что я просидела на той скамейке целый день, но, на удивление, времени прошло в реальности не так и много. Всего за два часа моя жизнь изменилась. Сломалась навсегда.

На заправке я зашла в туалет привести себя в порядок. Появляться на глаза детей и пожилой мамы с растёкшейся косметикой и перемазанной физиономией я не собиралась. А влажными салфетками такие следы на лице не ликвидировались.

Из зеркала на меня смотрела повидавшая многое женщина со сложной судьбой и с потухшими неживыми глазами. Значит, в глаза маме не стоит смотреть. А еще лучше спрятаться за очками. Я несколько раз умылась ледяной водой, причесалась и уложила волосы, достала очки. В общем, как могла, привела себя в более или менее подобающий вид и поехала домой. К маме.

Мама живёт недалеко от нас. Так, что ей удобно после обеда забирать детей из школы и кормить их. Я специально настаивала на покупке жилья именно в этом районе, апеллируя к удобству. Да и место моего счастливого детства для меня имело значение. Я люблю Сокол. По мне – это моя маленькая Москва в большом мегаполисе. Между улицей Алабяна и храмом Всех Святых, в глубине двора дом, окруженный тенистыми деревьями, чуть кривоватая берёза напротив нашего подъезда, скамейки вдоль тропинок: самый милый и родной уголок. Место моей силы.