Хэдли и Грейс - Редферн Сюзанна

Она моргнула, отмахнувшись от воспоминаний, и осмотрела маленькую комнату. Все было стареньким, но приятным. В углу стояла гитара, а на бюро лежала губная гармошка. Она представила себе, как Хантер коротает ночи, наигрывая задумчивые романтические мелодии девушке, ради которой он украл машину.

– А что случилось с девушкой? – поинтересовалась она, ставя чашку и вытягивая руки над головой.

Взгляд Хантера упал на ковер, видно, он и правда любил ее.

– Все кончено. Парень, отбывающий срок, без гроша за душой, явно не тот, кого она искала. К тому же, пока я был в тюрьме, потерял пару зубов. – Он оттянул губу, открывая дыру слева в нижнем ряду, возможно, именно поэтому он всегда улыбался только правым уголком губ. – Очень быстро превратился из просто уродливого в очень уродливого. – Его лицо исказила полуухмылка, скрывшая отсутствие зубов.

Грейс же вовсе не находила его уродливым: он был немного неухоженным, с неподстриженными волосами и взлохмаченной бородой, но его глаза были цвета теплой бронзы, и он вел себя легкомысленно, что очень привлекало. Тут она снова вспомнила о Джимми.

– Ты в порядке?

Она отбросила свои мысли и сказала:

– Сходи к стоматологу.

– Я работаю над этим. К тому времени, как остальные зубы начнут выпадать от старости, у меня появятся деньги на импланты.

Его косая улыбка разбивала ей сердце. Он ей действительно нравился. У него было то, что ее бабушка называла «дерзость». В конце концов, он украл машину, чтобы увидеть свою девушку. Было в этом что-то невероятно романтичное.

– Во сколько ты заканчиваешь? – спросила она. У нее возникла идея.

– В восемь.

– Идеально. Тогда у меня есть для тебя предложение.

Его левая бровь приподнялась, а правая недоверчиво скривилась.

– Мне нужно убраться отсюда с моим ребенком, но без остальных. – Она остановилась, ожидая его реакции и, когда он ничего не сказал, продолжила. – Женщина, с которой я путешествую, не может вести машину из-за своей лодыжки, поэтому, думаю, ты мог бы их подвезти. А я тебе заплачу.

– Подвезти куда?

– Оставлю это на ее усмотрение.

Засунув руку в карман, она достала пять стодолларовых купюр из пачки, которую положила туда утром, и протянула их ему.

– Первое вложение в твой фонд новых зубов.

Беря деньги, он еще раз криво усмехнулся, и пока Грейс шла обратно к бассейну, она думала о том, как бы все обернулось, если бы Хантера не поймали, если бы ему сошла с рук эта шалость, могло ли для него все сложиться счастливо, или таким парням, как он, и таким девушкам, как она, суждена жизнь, которая никогда не будет устроена.

– Где ты была? – поинтересовалась миссис Торелли, когда Грейс плюхнулась на сиденье рядом с ней.

Майлз сидел на коленях у миссис Торелли. Он был закутан в куртку, а женщина хлопала в ладоши перед ним – это была игра, которая, кажется, ему нравилась, и Грейс удивилась, как она сама не додумалась до этого.

Мэтти куда-то исчезла, а мальчик снова гулял около бассейна. Он стоял на ступеньке в боксерах и толстовке, его лицо было запрокинуто к звездам, а руки подняты над головой, словно он пытался поймать звезду.

– Он особенный, – сказала Грейс.

– Это еще что значит, – огрызнулась миссис Торелли, и Грейс поняла, что та неверно восприняла ее комментарий.

– Я не то имела в виду. Я лишь хочу сказать, что он видит вещи по-своему. Боже, какая ты колючая.

– Это я-то? Забавно слышать это от тебя, мисс Теплота и Мягкость.

– С чего это?

– Да ни с чего, – фыркнула миссис Торелли, все еще хлопая перед Майлзом в ладоши, но с такой силой, что Майлз больше не улыбался.

Грейс вздохнула и покачала головой, не понимая, что она сделала, чтобы разозлить эту женщину. Всего лишь спасла ее вчера, сегодня утром, а потом еще раз сегодня днем.

Хантер вышел из офиса во двор, чтобы снять зонтики. Один за другим он унес их в сарай рядом с парковкой.

– Есть ручка? – спросила Грейс.

– Передний карман сумки для подгузников. А зачем тебе?

Грейс проигнорировала ее. Из крайне загруженной сумки для подгузников Грейс выудила ручку и одну из сотен пачек с деньгами.

Она заколебалась, ее взгляд зацепился за пистолет, дуло которого торчало между подгузниками. Она подтянула рюкзак миссис Торелли поближе и переложила пистолет из сумки в передний карман рюкзака.

– Что ты делаешь? – спросила миссис Торелли.

– Я не люблю оружие.

– Ну, я тоже.

– Да, но, если тебя поймают с оружием, зарегистрированным на имя твоего мужа, тебе ничего не будет. А если поймают меня, это плохо закончится. Ты звонила ему?

– Ага. Он в порядке и понятия не имеет, что деньги пропали. Он весь день играл в гольф.

Грейс кивнула. Это имело смысл. Офис будет закрыт до вторника, и ему незачем туда заходить. ФБР его не арестовало, вероятно, без денег они просто не могут этого сделать.

Она отвернулась от миссис Торелли.

– Что ты делаешь? – снова спросила миссис Торелли, наклоняясь, чтобы попытаться разглядеть ее.

Грейс сдвинулась, чтобы еще больше заблокировать ей обзор.

– И ты еще называешь меня колючей! – хмыкнула Хэдли.

– Ты колючая, и это не твое дело.

25

Хэдли видела, как Грейс бесшумно, как вор, пробралась в офис мотеля с пачкой денег. Она исчезла в задней комнате, а через мгновение вернулась уже без них.

Она не понимала эту девушку, правда. В «Макдоналдсе» Грейс заказала два обеда вместо трех, чтобы сэкономить деньги, и вот она дает десять тысяч служащему мотеля, который выглядит как наркоман.

Грейс вернулась в свое кресло.

– Зачем ты это сделала?

Девушка пожала плечами.

– Десять тысяч долларов. Ерунда.

– Это большая сумма.

– Не думаю. Для второго шанса это совсем немного. – Как будто это что-то объяснило.

Хэдли поставила ребенка к себе на колени, чтобы он мог потопать по ним ножками. Майлз принялся напирать на нее с решимостью, и она улыбнулась его детской силе воли. Так похож на свою маму, – подумала она, бросив взгляд на Грейс.

Ей хотелось спросить Грейс, кто подарил ей второй шанс и зачем он ей понадобился, но Грейс отвернулась, глядя на бассейн, еще раз давая понять, что говорить она не хочет. Но через минуту она удивила Хэдли:

– Почему женщина, у которой мы одолжили машину, сказала: «Надеюсь, ты приедешь вовремя»?

Хэдли улыбнулась.

– Я сказала ей, что подразделение твоего мужа проходит через Барстоу и что он никогда не видел своего сына. Мы должны были взять твою машину, но сломалась коробка передач, а напрокат взять не получилось, потому что у тебя плохая кредитная история, а у меня нет прав.

– Ты правда ей все это рассказала?

– Ну нужно же было что-то сказать.

Грейс кивнула, и Хэдли снова почувствовала гордость за себя. Соображать пришлось довольно быстро, учитывая, что ситуацию нужно было разрешить на месте.

– Значит, ты поедешь к семье? – поинтересовалась Хэдли.

– Нет у меня семьи, – прямо ответила Грейс. – Только он. – Она показала рукой на ребенка.

– Что насчет родителей?

– Отца я никогда не знала, а мама умерла, когда мне было два года.

– О, – выдохнула Хэдли, очень ей сочувствуя. Она знала, каково это быть одной. Она потеряла обоих родителей, но, по крайней мере, они были с ней до тех пор, пока она не стала взрослой.

– Кто тебя воспитал?

– Я иду спать, – отрезала Грейс, вставая и протягивая руки к ребенку.

– А что насчет вашего мужа? – спросила Хэдли.

Грейс практически вырвала ребенка, бросив только:

– Пропал с горизонта. – За этими словами скрывалась боль, и Хэдли разозлилась на человека, который ее причинил. Она не очень хорошо знала Грейс, но знала достаточно, чтобы понимать, что она заслуживает хорошего мужчину.

Грейс остановилась на краю бассейна.

– Что это было? – спросила она у Скиппера, который теперь сидел на лестнице бассейна и рисовал пальцами круги в воде. – Зачем ты поднимал руки к небу? – Грейс подняла свободную руку над головой, подражая его движениям.