Хэдли и Грейс - Редферн Сюзанна

И какой у него был выбор? Она размахивала перед ним пистолетом, а его пистолет лежал в кобуре, плотно застегнутой, на предохранителе.

Схватить пулю? Оглядываясь назад, возможно, это был лучший вариант.

Ууууух! – мысленно заорал он, а затем громко взвизгнул, когда его колени сильно ударились о переднюю стенку багажника.

Подкрепление было всего в нескольких минутах ходьбы. Они позвонили за полчаса до встречи, чтобы подтвердить расчетное время прибытия. Федералы прислали две машины, в каждой по два агента. Буквально двойное резервное копирование. Никто не хотел повторения того, что случилось в больнице или в Барстоу. Чтобы задержать двух женщин в мотеле, в пустыне пятерых агентов было слишком много, по крайней мере, они так думали.

В мотеле было темно, только в офисе горел свет. Он был по-дурацки расслаблен, ему было все равно, когда он осматривал комнаты.

Он крепко сцепил руки вокруг головы и пытался не думать о том, как это унизительно, сосредоточившись на том факте, что, по крайней мере, скоро все закончится. Прибудут агенты, выяснят, что произошло, и установят блокпосты на 15-й трассе – единственной дороге, ведущей в Лас-Вегас. Еще несколько минут езды и унижение на всю жизнь, а после женщин арестуют, и все будет кончено.

Они повернули, и его отбросило в сторону. Его поврежденное плечо сильно стукнулось о колесную арку. Он ахнул от удара, боль пронзила его позвоночник. Он сжался еще сильнее, готовясь к следующему удару, но внезапно машина замедлила ход, ударилась об асфальт, грязь или гравий, проехала еще несколько футов и остановилась.

Сквозь перегородку сидений он слышал, как спорят женщины, плачет ребенок, а мальчик кричит что-то о том, что у него нет формы.

– Он бьется там сзади, как набор кеглей для боулинга. – Голос, похоже, принадлежал Торелли, хриплый и низкий. – А ты собираешься убить его.

– Да, а ты что предлагаешь?

– Я предлагаю не убивать его.

– Ага! Что ж, возможно, тебе стоило подумать об этом, прежде чем ты решила направить пистолет на агента ФБР.

– Что я должна была сделать? Позволить ему арестовать нас?

Дверь открылась, потом хлопнула. Ребенок все еще плакал. Мальчик все еще кричал.

– Чемпион, мы купим тебе новую форму. Обещаю, – заверила его Торелли.

– Я оставил свою в бассейне. Нам нужно вернуться.

– Нет, приятель. Прости, но мы не можем вернуться. – Ребенок все еще кричал.

– Мне нужна моя форма, – всхлипывал мальчик.

– Мэтти, передай мне ребенка. Чемпион, мы купим тебе новую форму. Мэтти, еще бутылочку и банку смеси.

– Я хочу вернуться. – Послышался стук, вся машина сотрясалась от ударов, и Марк представил, как мальчик пинает сиденье.

– Эй, Чемпион, – позвала его девушка. – Что думаешь о том, чтобы вместо этого заполучить форму «Рокиз»? Думаю, мы поедем через Денвер.

– Нет. Нет. Нет.

Стук продолжился, ребенок плакал громче, и Марк сжал зубы.

– Мне нужно вернуться. Я оставил ее у бассейна…

– А что, если мы пойдем на игру? – спросила Торелли. – Мэтти, проверь, играют ли «Рокиз» дома на этой неделе.

Возникла пауза. Удары ногами прекратились. Ребенок больше не плакал.

– Играют? – спросил мальчик дрожащим голосом.

– Играют, – весело подтвердила девушка, заставив Марка задуматься, как она нашла эту информацию. Фитц отследил все их телефоны, а также iPad и ноутбук Торелли: они бросили все, когда бежали из больницы.

– Сорок четвертый номер? – спросил мальчик.

Сорок четвертый, великий Хэнк Аарон, один из любимых игроков Марка всех времен.

– Попробуем достать, – пообещала Торелли. – Мэтти, дай мне тряпочку для отрыжки.

Еще одна дверь открылась и закрылась, на этот раз справа.

– Может, проверим состав игроков? – спросила девушка.

– Уолтерс. Мне нравится Уолтерс, – пробормотал мальчик, все еще огорченный.

– Тот, который ловец? – переспросила девушка, Марка впечатлило то, что она об этом знает.

– Ага. Он правда хорош.

Спор возле багажника отвлек его от детского разговора. Послышались приглушенные голоса, видимо, Торелли и Херрик ссорились, но слова были слишком искажены, чтобы он мог их разобрать.

Багажник открылся, и он моргнул, а затем увидел Херрик, стоящую над ним, и ее глок в правой руке.

– Выметайся.

Он повернулся, его мышцы заныли, а плечо отдало болью.

– Что ты делаешь? – спросила Торелли, держа на плече младенца и поджав под себя больную ногу.

– Я сказала: выметайся! – повторила Херрик. – Или предпочтешь и дальше ехать в багажнике?

Марк заметил, как на лице Торелли появилась легкая улыбка, и он понял, о чем они спорили: о том, что Торелли волнуется из-за того, что он болтается в багажнике.

Он вылез наружу, и Херрик благоразумно отступила назад, держась подальше от него.

Марк был впечатлен ею. Она не была легкомысленной и знала, как обращаться с оружием. Выстрел, который она сделала на стоянке, был неслучайным. Ее муж служил в армейском спецназе, в снайперском подразделении, и, очевидно, он научил ее кое-чему.

Она была непохожа на свои фотографии. Хотя на снимках она хорошенькая, но все же довольно ничем не примечательна. Но на самом деле Херрик особенная. Огненная грива кудрей, гипнотические карие глаза, словно читающие твои мысли, пока она просчитывает свой следующий шаг.

Торелли же точно походила на свои фотографии – гламурная, как будто ей самое место на подиуме в Париже или на яхте в Греции. Иссиня-черные волосы, кошачьи глаза и изгибы, созданные для того, чтобы заставить мужчин пойти на исповедь.

– Мэтти, – позвала ее Херрик, – мне нужна твоя помощь.

Девушка вышла из машины. Ее внешность представляла собой странное сочетание маминой и папиной. Волосы были практически белые, но вьющиеся, как у отца, и глаза такие же шоколадно-карие, как и у него. Но в остальном черты лица похожи на мамины – широкие губы и слегка вздернутый нос. На ее левом ухе было что-то вроде серебряной серьги.

– Сними галстук, – приказала Херрик Марку.

Он последовал ее указаниям и почувствовал еще большее унижение, когда осознал, что она собирается с ним просделать.

– Встань на колени и положи руки за спину.

Он нахмурился, и Торелли нахмурилась вместе с ним.

– Делай, – сказала Херрик, опуская пистолет и нацелив его на колено, давая понять, куда именно она собирается выстрелить, если он не подчинится.

– Грейс, – окликнула ее Торелли, – это правда необходимо?

Херрик посмотрела на нее.

– Нет, Хэдли, в этом совершенно нет необходимости. Просто делаю это, потому что получаю удовольствие.

Торелли отвернулась и продолжила баюкать младенца, покачиваясь взад-вперед и уткнувшись носом в его шею. В отличие от Херрик, которая, кажется, точно знала, что делает, Торелли была так же не похожа на преступника, как Винни-Пух на гризли.

С галстуком в левой руке, он опустился на землю и только тогда заметил направление, в котором они ехали, машину, припаркованную за заброшенным ветхим домиком, и восход солнца за ней. Его желудок сжался, а надежды на быстрое завершение дела испарились. Бейкер находился на пути в Лас-Вегас, а конечный пункт назначения женщин был в Омахе, но Херрик поехала в противоположном направлении, туда, откуда они приехали.

Чертовски гениально.

Должно быть, она поняла, что восток – узкое место, а на западе слишком много шоссе, чтобы ставить блокпосты на каждом из них.

– Мэтти, – инструктировала ее Херрик, – держись позади него, чтобы он тебя не достал. Знаешь, как завязать крепкий узел?

– Прошлым летом я брала уроки парусного спорта, – ответила девушка.

– Хорошо. Удостоверься, что галстук находится на самой узкой части его запястий и что свободного места не осталось.

Девушка описала широкий круг вокруг него и вырвала галстук из его рук. Он подумал о том, чтобы повернуться и взять ее в заложники, но Херрик приставила пистолет к его груди, и, хотя она не показалась ему жестокой, у нее были инстинкты защитника, и он почувствовал беспокойство за девушку, из-за чего ему расхотелось рисковать.