Электричка Ханкю (СИ) - Арикава Хиро

— И все же Сакасэгава — чрезвычайно удобное место для жизни, ты сама об этом упоминала, помнишь? Да и до большой библиотеки рукой подать.

— Это верно, и все же…

За разговорами дошли до дома. Масаси отпер дверь и с любопытством наблюдал за тем, как робко Юки, всегда такая бесстрашная, переступает его порог. Беспокойно оглядевшись, она отметила:

— Чистенько у тебя.

— Сегодня прибирался. Как правило, здесь куда грязнее.

Масаси снимал квартиру-студию. Кухонька, втиснутая в коридор, состояла из крошечной раковины и плиты с одной-единственной конфоркой. Но плитой Масаси почти не пользовался, а когда приглашал кого-нибудь в гости, доставал электрогриль или плитку. Зная об этом, Юки и предложила приготовить тэппанъяки на гриле — вкусное блюдо, не требующее особых хлопот.

— Что ты обычно ешь?

— Покупаю онигири в магазине у дома или готовую еду в супермаркете, где мы с тобой сейчас были.

— О-о, в твоем рационе почти нет овощей. Ничего, сегодня мы это исправим. — И Юки немедленно приступила к готовке.

Поскольку Масаси и Юки встретились во второй половине дня, к ужину приготовления завершились. Мясо и овощи были положены на решетку гриля, и наконец настало время для появления главной героини торжества — бутылки саке «Кэйгэцу».

— Ого! — просияла Юки. — Большая, не на один раз!

Масаси растерялся, не зная, как истолковать ее слова. Намекала ли Юки, что собирается прийти к нему в гости еще? Или что он сам сможет приехать к ней с этим саке?

Юки сосредоточилась на первой порции редкого напитка. На ее лице читался непередаваемый восторг. Масаси, который пробовал «Кэйгэцу» впервые, теперь понял, почему коллеги так просили его отдать им это саке.

— Еще по чашечке?

Юки долго отнекивалась, но в конце концов согласилась. Когда же Масаси предложил наполнить чашки в третий раз, Юки накрыла свою ладонью.

— Позже я выпью последнюю порцию.

Они перешли на пиво, купленное в супермаркете, обсуждали всякую ерунду и смотрели телевизор. Когда часы пробили полночь, Масаси и Юки сделали вид, будто ничего не произошло, и словно не замечали, что минутная стрелка продолжает бежать по циферблату.

Издалека, со стороны железнодорожного переезда, послышался гудок.

— Юки, твой последний поезд ушел.

— Я знаю.

— Значит, остаешься ночевать у меня.

— Если бы ты велел мне возвращаться домой, я бы разревелась.

С пустой чашечкой в руке она поднялась и прошла на кухню. Вода в кране зажурчала. Юки сполоснула чашку и ровным шагом вернулась в комнату.

— Сейчас я выпью еще порцию. А потом мне нужно в ванную.

Масаси налил ей «Кэйгэцу».

— Держи, а я пас. Боюсь, меня развезет.

Он выпил минеральной воды. Юки мелкими глоточками цедила саке и молчала.

— Мне что-то не по себе, — вздохнула она. — Печалит, что мое присутствие тебе неприятно.

— С чего ты взяла?

— Да ведь ты даже не попытался меня обнять!

— Если ты этого хочешь, дай мне шанс. Сама посуди, мы уже столько выпили, а ты трезва как стеклышко и, в отличие от меня, контролируешь свои действия — помнишь, что перед новой порцией саке чашку следует ополоснуть. И потом вплоть до этого дня наши встречи проходили на людях. А я так долго не решался пригласить тебя в гости. Словом, ты могла бы и сама проявить инициативу… Но сегодня я в любом случае не отпущу тебя домой, — закончил он невпопад.

— Ха-ха-ха! — Юки залпом допила то, что оставалось в чашечке.

— Вот видишь? Ты хлещешь саке так, будто это вода.

— Просто сейчас мне надо принять душ.

То, что в эту минуту поход в душ был для нее важнее, чем возможность посмаковать саке, являлось, пожалуй, наиболее красноречивым выражением ее чувств к Масаси.

Когда поезд проезжал по металлическому мосту, в поле зрения возникало здание музыкальной школы Такарадзуки, словно вышедшее из сказки, — с бежевым кирпичным фасадом, ярко-оранжевой крышей и нетривиальными архитектурными формами.

На повороте перед станцией Такарадзука электричку чуть накренило. Юки не удержалась на ногах и схватила Масаси за руку.

С той ночи она больше не стеснялась прижиматься к нему.

После того как поезд остановился и двери открылись, пассажиры разом высыпали на перрон.

В толпе Масаси и Юки заметили пожилую даму и девочку с таксой в клетке-переноске. Они помахали им, бабушка и внучка приветливо помахали в ответ, а затем направились к лестнице, ведущей вниз.

Ну а Масаси и Юки пересаживались здесь на электричку до Умэды, которая стояла с противоположной стороны платформы.

И напоследок

Такарадзука

Наутро после первой ночи, проведенной вместе, Масаси и Юки долго болтали обо всем на свете и многое узнали друг о друге.

Масаси полагал, что Юки нарочно хватает с библиотечных полок книжки, которые ему хотелось прочитать, однако, как оказалось, это было не так. Юки же было любопытно, по какому принципу он их выбирает. «Хм, вот бы спросить у него, почему он взял такую книгу», — думала она тогда.

Узнав ход ее мыслей, Масаси ощутил болезненный укол совести — он-то считал Юки соперницей, с которой постоянно соревновался.

— Я каждый раз искала повод заговорить с тобой, но боялась, что ты сочтешь меня странной.

— А я расстраивался, что из-за тебя вечно вынужден уходить из библиотеки несолоно хлебавши, но другие твои книги — то есть те, что изначально меня не интересовали, — мне тоже пришлись по душе. Я сделал вывод, что твоему выбору можно доверять, несмотря ни на что.

— Несмотря ни на что? Так я тебе не нравилась?

— То, как ты тогда выхватила у меня из-под носа книгу, которую я собирался взять, ужасно меня взбесило. И взбесило вдвойне, ведь ты была как раз в моем вкусе.

— Понимаю. Ты тоже был в моем вкусе, только я не расстраивалась. Когда мы очутились в одной электричке, я решила, что шанс упускать нельзя.

— То есть после пересадки ты специально устроилась рядом со мной?

— А то! Решила показать тебе иероглиф. Я загадала желание: если, увидев инсталляцию, ты захочешь обсудить ее со мной, возможно, наше знакомство перерастет в нечто большее.

— Другими словами, ты поймала меня на крючок? Спасибо.

— За что?

— Если бы ты не сделала этого, мне ни за что не хватило бы смелости попробовать поймать на крючок тебя. Ты разочаровалась бы во мне или рассудила: ну, не судьба так не судьба.

— Однако ты сошел с поезда и помчался вдогонку за мной.

— Потому что я уже попался на крючок!

— Что ж, приятно знать, что мы оба положили глаз друг на друга практически во время первой встречи, — рассмеялась Юки.

Поезд до Умэды был почти пустым — вероятно, по той причине, что следовал по короткому пригородному маршруту. Масаси и Юки сели, хотя им предстояло проехать всего одну остановку.

Электричка еще не тронулась, и Масаси повернулся к Юки.

— Кстати, рассказать тебе, откуда взялась и что означала та инсталляция в виде иероглифа?

Хотя камни размыло и островок выглядел совершенно ординарно, для них он остался особенным. Масаси выяснил, почему там соорудили инсталляцию, — после того как Юки при первой беседе обратила его внимание на данный арт-объект, он заинтересовался, стал докапываться до истины и узнал, что инсталляцию возвели спустя несколько лет после Великого землетрясения Хансин-Авадзи в 1995 году. Она представляла собой творческое высказывание, призывающее к возрождению разрушенного региона. Иероглиф, как верно заметили Масаси и Юки, регулярно подновляли, чтобы он и далее передавал тот смысл, который в него заложили создатели.

— Не-а. — Как и в день их знакомства, Юки не желала знать правду. — Я для себя давно решила, что эта инсталляция означает.

— И что же?

— Она — наша с тобой покровительница. А именно богиня счастливой встречи. — Юки крепко прижала ладони друг к другу, произнося эти слова.