Книжный дом на Амуре - Аксенова Мария Дмитриевна

— Да, это ласточки устроили свой дом под козырьком старого входа, — улыбаясь, пояснила Варвара. — Все с непривычки направляются к старому входу, но потом понимают, что дверь, которая впустит, с другой стороны. А тот островок мы не тронули, чтобы гнезда не разрушать.

— Перенесли вход из-за птиц? — с удивлением спросила Алла.

— Ну а как, не губить же их теперь, — Варвара развела руками, а потом, опомнившись, добавила: — Давайте я вам пока чаю предложу или лимонаду?

— Нет, спасибо, — сухо ответил мужчина и распахнул руки, будто обнимая широкие книжные полки вокруг. — А где же сам хозяин книг? Мы в общем-то его проведать приехали и с открытием поздравить. Приглашал, а встречать не спешит.

Варвара застыла, не в силах проглотить комок, подступивший к горлу, побледнела, взгляд ее заметался.

— Если вы про дядю Лёню, то он сегодня не пришел. И все побежали узнать, что у него случилось, — по-детски спокойно и простодушно ответил за Варвару Кирюша.

— А что у него случилось? — У Аллы будто пересохло в горле, и каждое ее слово вырывалось с запинкой и неровной интонацией. Она напуганно поглядывала то на мальчика, то на Варвару Степановну.

Варвара пожала плечами, пытаясь изобразить невозмутимый вид, но тем самым еще больше выдавала собственное беспокойство.

— Вы только не волнуйтесь. — Она затрясла ладонями, жестом призывая их успокоиться, отчего лишь распалила тревогу. — Надо подождать Агату и Толика. Они побежали к Леониду Марковичу узнать, что случилось. Надо подождать… Может, ничего страшного. Вдруг он проспал или забыл… Или не знает, что надеть… Хотя это, наверное, не тот случай.

— Папа! — единственное, что скромно, но тяжело выпалил сын. Чуть не выломив стеклянную витрину, он бросился к дому Леонида Марковича.

Алла схватила Тараса за руку и побежала следом, взволнованно крича:

— Костя, подожди!..

В воображении рисовался страшный финал. В долю секунды они отчаянно и синхронно пережили одну-единственную мысль: как мало было добрых встреч вместе, как остро ощущаешь семейные ценности и любовь к близким, когда понимаешь, что теряешь их.

Оказавшись на дороге, где-то на середине ее пути, они увидели Леонида Марковича, торопящегося в окружении друзей и о чем-то оживленно беседующего.

— Дедушка! — закричал Тарас и побежал в объятия Леонида Марковича.

— Ну слава богу, — выронил сын, выдохнул и обнял Аллу. Та почувствовала, как незримый груз спал с ее плеч.

Перед глазами у них пронеслась если не жизнь, то какой-то бесценный ее период, протаскивая за собой осознание и принятие важного.

— Мы за тебя так испугались, дедушка! — кричал радостный Тарас. — Где ты был?

— Представляешь, я все утро собирался, готовился, а потом проспал!

— Ты опять все задом наперед рассказываешь, — Тарас расхохотался. — Сначала же спят, а потом собираются!

— Э-э-э, нет, дружочек. Это в городе так, а в селе совсем по-другому. Вот увидишь, когда на каникулы ко мне приедешь, — будто по секрету, еле слышно поведал ему Леонид Маркович.

Осматриваться и восторженно подмечать выразительную красоту этого места посетители начинали еще на подходе: ступая на широкую дорогу, ведущую к преобразившемуся зданию. Пышные кустарники ровными стрижеными рядочками обступали дом по углам. Стены украшали яркие витражи, в узорах которых прятались полевые и степные цветы. Перед верандой, наклонившись над лабиринтами ограждений и парящими клумбами, ожидали открытия уличного кафе огромные зонтики, полотно которых, подобно отдыхающим парусам, было стянуто канатом. Стеклянная веранда приглашала внутрь добродушной вывеской:

Колокольчик и правда послушно располагался на стойке у входа. Его вытянутое сверкающее тело с длинной заостренной ручкой, будто особенный сувенир, занимало центр круглого позолоченного подноса.

Интерьер внутри напоминал смесь солнечного блеска и необыкновенного винтажа, с нотками из детских книг о лесе и милых зверятах — ежатах, зайчиках в фартуках, жабах в джинсовых комбинезонах с заплаткой на нагрудном кармане, — теперь все они причудливыми статуэтками выглядывали с бесконечных дубовых полок, на которых теснились книги.

Островки с книгами, зонами отдыха и витринами с пирогами и плюшками едва уловимо соединялись гирляндами из тканевых флажков, уютных ангелов и листьев макраме и маленькими лампочками-светлячками.

Пространство вокруг одушевляли многочисленные кашпо на длинных ножках-завитках, торжественно приподнимая бежевые, лиловые и розовые гиацинты к свету. Зеленые вьюнки и мощные монстеры прекрасно сочетались с кадками, протянувшимися ненавязчивыми рядками в пышных ограждениях из вейника. Свисающие со стен в плетеных корзинах разномастные плющи и аспарагусы придавали пространству легкости и воздушности.

В углу у дальнего витража расположилось огромное бесформенное кресло, больше напоминающее мешок садовых яблок. Рядом стояли плетенный из жгута кошачий домик с округлым входом и многоэтажная когтеточка, с верхушки которой деловито поглядывал на незнакомцев Кеша, чувствуя себя полноправным хозяином не только выделенного ему уголка, но и каждого прекрасного сантиметра новорожденного библиотечного мира.

Открытие книжного дома проходило шумно, дружно, раздольно, несмотря на немногочисленных гостей. Однако визитом сельчан мероприятие не ограничилось — любопытные читатели, местные поэты, библиотекари и даже парочка студентов приехали из города.

Душевные беседы и рассказы не прекращались, пересказывались, дополнялись, переживались вновь в каждой детали: о том, как зародилась идея, воплотилась в мечту, а потом и в цель и как им удалось невообразимое. Леонид Маркович обратил в шутку свое волнение, поведав, как переживал, не мог уснуть до самого утра, а под утро его сморил сон и как он чуть не умер от неожиданного стука в дверь и окно, когда друзья прибежали за ним.

Говорили о книгах, о коллекции Леонида Марковича, которая чуть не отправилась на помойку, о единственном уцелевшем томике про сад, о новых изданиях, переданных городскими волонтерами. Варвара даже принесла магический сборник приворотов и пыталась незаметно вручить Леониду Марковичу, но он рассмеялся и сказал, что уже не надо.

— Как? — с любопытством воскликнула она и шепотом добавила: — Ваш знакомый все-таки решил оставить избранницу в покое? Стало быть, сдался?

— Да нет! — засмеялся Леонид Маркович. — Оказалось, она тоже его любит. Надо было ему сразу признаться, а не ходить вокруг да около и слухи собирать. Вот так.

Варвара широко распахнула глаза, растерянно и задумчиво застыв на месте и представляя, что было бы, успей они прочитать необходимые любовные заклинания.

— Деда Ёня. — Тарас подошел к дедушке и ухватился за его штанину, аккуратно дергая и пытаясь позвать к выходу. — Пойдем, я тебе кое-что покажу.

— Что покажешь? — С наигранной заинтересованностью Леонид Маркович наклонился к внуку.

— Точно. Хотели сразу подарить, но, как обычно, все пошло не по плану, — заметила Алла.

— Он там, наверное, уже все чехлы в машине сгрыз, — пошутил Константин.

— Это кого вы там заперли, в машине-то?

Леонид Маркович направился за родными, с интересом вглядываясь в затемненные окна автомобиля. Сын открыл заднюю дверь. Нырнув в салон, он пододвинул к себе картонную коробку за мятый край, достал из нее щенка и протянул отцу.

— Вот, это тебе, отец. Собака в своем доме всегда нужна. Она и за охранника, и за сторожа будет.

— Это тебе, дедушка! — Тарас закричал и запрыгал на месте от радости.

— Зачем же мне собака, — растерянно протянул Леонид Маркович, принимая желтого лабрадора из рук сына. — У меня вон кот какой! Кеша. С ним не пропадешь. С собакой он, боюсь, не поладит. Обидится на меня. — И тихо добавил, будто про себя: — Уйдет еще в город, что я делать тогда буду…

— Как ты его назовешь, деда? — Тарас продолжал радоваться тому, что подарок оказался в руках дедушки, а остальное уже не имело смысла.