Люди с платформы № 5 - Пули Клэр

– Это лучший подарок, какой только можно было придумать, – произнесла она.

– Угощение не в счет. Мы еще не добрались до подарка, – возразила Эмми. – Дебора, Дэвид, сейчас самое время его вручить.

– С удовольствием, – ответил Дэвид и выложил на столик большой коричневый конверт. – Это первая часть нашего подарка. Правильнее сказать, подарка от вашего бывшего редактора Эда Ланкастера. Для этого моей верной помощнице Деборе пришлось нанести ему пару визитов.

Лулу угрожающе зарычала.

– Извините, Дэвид. Лулу всегда рычит, когда слышит это имя, – пояснила Айона.

– Вы говорите про Дебору? – смутился он.

– Что за глупости? Про Эда Ланкастера. – Собака снова зарычала. – Как видите, она не простила ему былых обид.

– Должна признаться: чтобы этот тип расщедрился, мне пришлось оказать на него некоторое давление, – произнесла Дебора, искоса взглянув на Лулу. Та немедленно замолчала. Лулу всегда знала, с кем связываться не стоит. – Он явно не понял моего послания о радости, какую испытывает дарящий.

Айона поддела наманикюренным ногтем кромку запечатанного конверта.

– Это первоначальное предложение редакции «Современной женщины» относительно досудебного урегулирования вопроса, – продолжала Дебора. – Думаю, мы можем еще немного надавить на них, но всему свое время. Взгляните.

Открыв конверт, Айона, даже не вынимая листа, пробежала глазами аккуратные строчки и, наткнувшись на цифру с несколькими нулями, вскрикнула от удивления.

– Боже мой, это значительно больше, чем я смела надеяться. Огромное спасибо вам обоим. – И она торопливо убрала бумагу обратно в конверт, словно боясь, что на свету обозначенная сумма исчезнет.

– Айона, я тоже хочу вам кое-что подарить, – сказал Пирс, подавая ей похожий конверт. – Это оптимальный способ инвестировать деньги вашей компенсации. Минимальное налогообложение. Вы будете получать стабильный ежемесячный доход и, таким образом, почти целиком покрывать расходы на пансионат Би.

Должно быть, лицо Айоны выдало ее опасения, поскольку Пирс торопливо добавил:

– Не беспокойтесь. Я хорошо умею инвестировать деньги других. Это со своими у меня никак не получается. Я вам обо всем подробно расскажу, но не сегодня.

Айона облегченно вздохнула. У нее и так голова шла кругом, и она сейчас была совершенно не в состоянии изображать понимание финансовых тонкостей.

– Мы хотели помочь вам уладить положение с оплатой пансионата Би, – сказала Эмми. – Но вы не можете без работы. И потому я придумала, как можно возродить вашу рубрику «Спроси Айону».

– Дорогая, я ценю доброту вашего замысла, но в одном тот, чье имя нельзя произносить, был прав. «Спроси Айону» немного устарела. Когда-то я получала массу писем. В последние годы их поток неуклонно сокращался. И главный редактор просто избавил рубрику от долгой, мучительной и унизительной смерти, – вздохнула Айона, которая обдумывала судьбу своего детища намного дольше, чем Эмми. – Возможно, этот монстр совершил гуманный поступок.

– Это совсем не так, – возразила Эмми. – Вы сами видели, какой последовал всплеск откликов, когда часть материалов вашей рубрики разошлась по соцсетям. «Спроси Айону» вовсе даже не устарела. Людям всегда будет требоваться помощь в разрешении проблем – достаточно взглянуть на каждого из нас. – Девушка указала на собравшихся, и те, словно по сигналу, дружно закивали. – Устарела не ваша рубрика, а сама «Современная женщина». Не правда ли, звучит иронично?

Айона молчала, поскольку не понимала, куда клонит Эмми.

– Мы намерены поменять формат рубрики. «Спроси Айону» теперь будет выходить на YouTube. Мы снимем, как вы решаете чью-то проблему. Может, с непосредственным участником, если найдутся такие храбрецы. Если же люди предпочтут анонимность, вы будете просто зачитывать письма и давать советы. Затем мы разместим запись на вашем канале и распространим ее по соцсетям. Со временем база ваших подписчиков возрастет, и вы начнете получать достойные деньги от рекламы на канале и пожертвований. Джоуи – это мой начальник – сказал, что вы можете пользоваться нашими студиями, когда те свободны, в обмен на упоминание нашего агентства в своих видео и потенциальные возможности спонсорства для наших клиентов. Он говорит, что вы умеете привлекать внимание разных слоев населения, а это совсем непросто. И ролики с вашим участием непременно продемонстрируют инновационный, творческий подход, который отличает наше агентство. Думаю, шеф обязательно расскажет об этом нашим крупнейшим заказчикам.

Завершив столь длинную тираду, Эмми нервно посмотрела на Айону, ожидая ее реакции.

А Айона просто-напросто растерялась. Она была благодарна друзьям за столь горячую веру в ее способности, но понимала, что время не перехитришь. Она слишком стара, и такие предложения уже не для нее. Годами она делала вид, будто идет в ногу со временем, и устала притворяться. Ее пальцы болели от остервенелого цепляния за край скалы. И не только пальцы.

– Эмми, дорогая, – начала она, торопливо ища предлог для вежливого отказа. – Никто не захочет смотреть эти видеоролики. Особенно молодежь. Не станут они тратить время на обрюзгшую старую клушу вроде меня.

– Я наглядно докажу, что вы заблуждаетесь, – парировала Эмми, кивая на вагонных друзей. – Где бы вы ни оказались, вы всегда собираете вокруг себя людей. И потом, у нас есть секретное оружие: Физз. Она уже согласилась прорекламировать «Спроси Айону» на всех своих ресурсах. Физз даже не против прийти к вам в качестве гостьи, с просьбой решить ее проблему. Что вы на это скажете?

– Вы гениальны, Эмми, и это очевидно. Но я против того, чтобы вы тратили уйму своего времени, стараясь заразить меня своим энтузиазмом. С моей стороны было бы нечестно оттягивать ваше внимание на себя. У вас целая жизнь впереди. Вам нужно думать о собственной карьере.

– Айона, поймите. Я вам предлагаю вовсе не из вежливости. Я хочу раскрутить проект с вами. Участвуя в нем, я смогу применить все свои способности и сделать что-то хорошее, что действительно поможет людям. Возможно, даже изменит чьи-то жизни. Это поменяет мое отношение к самой себе. По правде говоря, не я вам, а вы мне окажете услугу.

Айона молча оглядела своих друзей, с нетерпением ожидавших ее ответа. Она сделала глубокий вдох, постаравшись убрать дрожь из голоса.

– Спасибо, дорогие мои. Я вам невероятно благодарна, честное слово. Но я по-прежнему говорю «нет». Для меня уже поздно браться за такие проекты. Если честно, я примирилась со своей участью. А сейчас давайте праздновать.

Чтобы не видеть разочарованного лица Эмми, Айона потянулась к бутылке и сосредоточилась на наполнении стаканчика.

– Но обещайте, что вы все-таки подумаете над моим предложением, – попросила Эмми, в голосе которой не осталось и следа былого энтузиазма.

– Обязательно, – пообещала Айона, стараясь не встречаться глазами с Эмми и сознавая, что серьезно испортила девушке настроение.

Поезд подошел к пятой платформе вокзала Ватерлоо, но никто из друзей Айоны не вышел из вагона. Похоже, все они собрались ехать обратно. Даже кондуктор оставил попытки проверить у них билеты и примкнул к торжеству.

– Айона, у меня тоже есть кое-что для вас, – послышался слева голос Марты.

Она протянула Айоне конвертик. «Сегодня просто день загадочных конвертов», – подумала Айона и открыла его.

Там лежали два билета.

– Это на премьеру нашего спектакля. Она состоится на следующей неделе. Для меня очень важно, чтобы вы пришли. Придете?

– Дорогая, твою премьеру я бы не пропустила даже ради всех сокровищ мира! – воскликнула Айона. – А как же твои родители? Наверное, билеты предназначались им. Я не могу лишить их удовольствия увидеть выступление дочери. Они ведь захотят прийти на премьеру?

– Не волнуйтесь, – успокоила ее Марта. – Конечно, захотят. Они же не совсем безнадежные родители. Только малость шебутные. Кстати, они вчера помирились. У меня есть билеты и для них тоже. Надеюсь, мама с папой досидят до конца пьесы и не начнут орать друг на друга, как Монтекки и Капулетти.