Хэдли и Грейс - Редферн Сюзанна

Грейс была уверена, что Хэдли положила глаз на сумку из новой коллекции Gucci for Babies. Они могли себе это позволить. Они хорошо распорядились своими деньгами. Виндхук в Намибии был одним из самых быстрорастущих городов мира, и парковочный бизнес в переполненном центре города оказалось прибыльным. Они начали сдавать парковочное пространство в аренду предприятиям, и теперь по прошествии времени у них было уже два больших участка, и они собирались купить еще два.

Грейс занималась бизнесом, а Джимми повседневными делами. Хэдли часто закатывала глаза и слишком много говорила, но заботилась о доме, так что их трехстороннее партнерство работало на удивление хорошо.

Когда они уходили с трибун, Джимми говорил с Тилли о предстоящей гонке в Килларни.

– Ставлю на Фрикки, – сообщил он.

– Это потому, что ты дурак, – парировала Тилли. – У Макграта все шансы в этом году.

Тилли стала страстной фанаткой гонок. Она полюбила автомобили, гонки и все, что было связано с ними. Ее мечта – стать следующей Даникой Патрик, хотя ей больше нравится Формула-1, а не NASCAR.

– Не следует выбирать победителя на основании смазливости водителя, – возразил Джимми.

– Побереги свои денежки!

– Хорошо, – согласился Джимми. – Сто штук.

Грейс улыбнулась.

– Двести, – парировала Тилли.

Джимми покачал головой.

– Ты слишком богатая. Я все еще на мели после последней гонки.

– Отлично. Сотня. Но если ты проиграешь, то возьмешь меня на чемпионат по ралли-кроссу.

Джимми плюнул себе на ладонь и протянул ее. Тилли тоже плюнула на ладонь, и они пожали друг другу руки.

Джимми явно проиграет, и ему понадобится кредит в банке. Грейс уже могла это предугадать.

Джимми замечательно приспособился к жизни вне армии. Она танцевала джигу, когда узнала, что приговор Джимми за соучастие составил всего шесть месяцев тюрьмы. Его обвинили в побеге от полиции в трех штатах, а также в пособничестве и подстрекательстве. Ему сделали снисхождение из-за его службы в армии и потому, что его адвокат блестяще представил его преступления как героический акт любви к его беременной жене и ребенку.

Через неделю после того, как его освободили, он сел на самолет в Африку, используя паспорт своего брата, прибыв за неделю до того, как Марк появился на свет.

Грейс выбрала Намибию, потому что это была одна из самых стабильных стран мира без экстрадиции преступников, а также потому, что национальный язык здесь – английский. Они обнаружили, что жизнь в Намибии очень похожа на жизнь в Америке, за исключением того, что они составляли расовое меньшинство, и время от времени дорогу пересекали зебра, носорог или жираф.

Еще до того, как Джимми распаковал свои сумки, Хэдли записала его в Анонимные Игроки. В Виндхуке не было такой очной программы, поэтому он посещал онлайн-встречи, и Хэдли всячески старалась сделать так, чтобы он их не пропускал.

Джимми быстро усвоил, что терпеть часовую встречу предпочтительнее, чем целый месяц выслушивать разглагольствования за невыполнение своей части сделки. Грейс притворялась, что полностью на стороне Джимми, когда тот жаловался ей, но втайне она поддерживала Хэдли, зная, что причина, по которой она ведет себя как питбуль, была связана с ней.

И вот сейчас Джимми играл только со Скиппером и Тилли и только на игровые деньги. Тилли лидировала, имея в банке около шести миллионов. Скиппер занимал второе место с двумя миллионами и отказывался делать ставки на кого-то, кроме своих фаворитов. А Джимми всегда был на мели – еще одно напоминание о том, что он никудышный игрок.

Пока они шли, Грейс наблюдала за ними – это была ее семья, такая совершенная и хрупкая, что она иногда боялась ее потерять. Джимми уверял ее, что все будет хорошо, но все это казалось таким зыбким, как жизнь бабочки, и ей приходилось постоянно убеждать себя поверить ему, его оптимизм боролся с ее паранойей, она боялась, что что-то настолько совершенное не может продолжаться долго.

– Грейс, ты там в отпуске или все-таки поможешь мне? – поинтересовалась Хэдли, отрывая Грейс от мрачных мыслей.

Грейс подхватила Майлза на руки, и он тотчас же попытался вырваться. Она пощекотала его живот, заставляя визжать и отвлекая на время, достаточное для того, чтобы Хэдли разложила коляску.

– Никакой коляски. Нет, нет, нет! – возразил он.

И вот Хэдли уже толкала пустую коляску, а Майлз уворачивался, прыгал и, спотыкаясь, пробирался сквозь толпу. Тилли следовала за ним, прижимаясь к нему, обхватив его руками, как телохранитель. Она бормотала извинения и закрывала его собой.

С каждым днем она становилась все больше похожей на Хэдли, вытягиваясь все выше, а ее черты делались все более утонченными – просто более молодая копия своей мамы, за исключением глаз, которые все еще напоминали отца.

Грейс не знала, как ей относиться к смерти Фрэнка. Хэдли была очень расстроена из-за этого, но каждый раз, когда Грейс думала о его кончине, не могла не чувствовать облегчение. Фрэнк не остановился бы, пока не выследил Хэдли, и часть ее была благодарна за то, что им не нужно об этом беспокоиться.

Майлз упал лицом на тротуар и закричал. Тилли подхватила его. Он был в порядке и отстранился от нее прежде, чем она успела проверить, нет ли у него царапины.

Марк улыбнулся ей через плечо Джимми. Он так отличался от Майлза в младенчестве! Или, может быть, Грейс стала другой матерью? Начало его жизни было так непохоже на то, что было у Майлза! Он пришел в мир, окруженный вниманием и буквально задушенный любовью.

Странная они семья – семеро человек – и все использовали фамилию Мелиссы Дженкинс. Фальшивые документы Хэдли добавили ей три года, то есть ей было уже целых сорок два, и Грейс использовала любую возможность, чтобы поддразнить ее по этому поводу. Хэдли корчила раздраженное лицо, изображая страшное оскорбление, но Грейс знала, что это всего лишь игра, ее тщеславие было не так важно ей, как раньше. В течение той роковой недели она потеряла что-то, что уже никогда не появится вновь. На этом месте поселилась тоска, что очень беспокоило Грейс.

Через неделю после их побега бывшая жена Марка дала интервью программе «60 минут» в рамках репортажа о великом побеге Хэдли и Грейс. Ее звали Марсия, и она была красивой женщиной, светловолосой и хорошо сложенной.

Она рассказала о Марке, о дне его смерти и о посылке, пришедшей через несколько дней. В пакете было два письма, по одному для каждого из детей, которые нужно было вскрыть, когда им исполнится восемнадцать. В нем также было сто тысяч долларов с запиской, в которой говорилось: «На колледж». К деньгам был прикреплен стикер с надписью: «Пожалуйста, заведите своему сыну собаку», и Марсия влюбила в себя всех зрителей, когда на съемочную площадку выскочил вислоухий щенок бигля.

Большая часть интервью была посвящена звонку, который Марк сделал утром в день своей смерти. Марсия не стала заявлять, будто он знал, что умрет, но она сказала, что, оглядываясь назад, она вспомниает: было впечатление, будто он знал, что все уже не будет как прежде. Она плакала, и Лесли Шталь протянула ей салфетку, и она продолжила объяснять, насколько трудной была их разлука. Она рассказала Лесли, как Марк сопротивлялся разводу, но потом утром в день его смерти она почувствовала, что он смирился с ним. В этот момент она опять заплакала, и прошла целая минута, прежде чем она смогла продолжить. Раньше она думала, что Марк смирился с разводом потому, что встретил кого-то другого.

Мир предположил, что это была Хэдли, и этот пикантный факт разжег и без того бушующий огонь очарования их историей.

С момента выхода эпизода в эфир ходили слухи о том, что по нему снимают фильм. Грейс съежилась при мысли о том, что кто-то вроде Анджелины Джоли будет выбран на роль Хэдли, а какая-нибудь актриса, похожая на няню Макфи, сыграет ее.

Джимми сложил двойную коляску в багажник их минивэна, а Хэдли пристегнула Майлза ремнями к детскому сиденью. Тилли и Скиппер сели рядом с ним, а Грейс ткнулась носом в нос Марка, прежде чем посадить его в автокресло. Она забралась на пассажирское сиденье, а Джимми уселся на водительское. Она все еще не могла привыкнуть к тому, что левая сторона была пассажирской, и Джимми находит бесконечно забавным то, как она вздрагивает каждый раз, когда он поворачивал.