Их сиятельства и Маша - Мясникова Ирина Ивановна

Меньше, чем через месяц Маша оказалась в Петроградском отделении одного из самых жирных в Питере банков. Нет, конечно, Сбер сам по себе тоже банк далеко не бедный и такой жирный, что жирнее уже просто некуда, но по мнению некоторых клиентов всё же самый душный. И уж если кто-то из ваших знакомых начинает ругать банки, то обычно первым в его списке числится именно Сбер. Отделение банка, который совсем не Сбер, где теперь работала Маша, располагалось в самом центре Петроградской стороны, и ездить туда каждый день на работу с Гражданки оказалось не так уж и удобно, однако возможно, хоть и с пересадками. Если, конечно, вдруг не подвернётся волшебный девяносто четвёртый автобус, который следует прямиком от Машиного дома до станции метро Петроградская. Правда, поймать его весьма сложно, да и следует он через весь город, не торопясь, с удовольствием простаивая в пробках. Поэтому Маша не полагалась на случай, а предпочитала надёжность Питерской подземки. И, согласитесь, если вам вдруг удалось устроиться на перспективную работу, вы будете туда ездить хоть вверх ногами с другого конца вселенной.

Элеонора, подруга мамы Риты, оказалась какой-то шишкой в кадрах банка, работала она в головном офисе и в свою очередь приятельствовала с начальницей Петроградского отделения, или, как в банках эти отделения называются, допофиса. Машу оформили рядовой операционисткой, но начальница сказала, что перспективы для Маши у них в допофисе блестящие, так как все подчинённые ей дурищи работать не хотят, а хотят балду гонять, клиентам глазки строить, выскакивать замуж и уходить в декрет. Почему начальница решила, что Маша чем-то от этих дурищ отличается, неизвестно. Возможно, тут большую роль сыграл Машин строгий костюм и умный вид. Не зря и предыдущая начальница сразу распознала в Маше хорошую девочку из интеллигентной семьи. Более того, начальница стала самолично обучать Машу разным банковским хитростям и премудростям, и вскоре та уже ловко орудовала за компьютером и оценила, наконец, всю прелесть сидячей работы. Брать пример с дурищ и строить глазки клиентам она не стала. Да и кому там строить глазки? Всех важных или, как их называют в банках, ключевых клиентов принимала специальная операционистка, которая называлась менеджером по работе с премиум-клиентами, или сама начальница, а строить глазки пенсионерам, студентам, бухгалтерам, курьерам и прочим рядовым дело дурацкое и беспонтовое. Да и после истории с Антоном строить глазки кому-то вообще не хотелось. Маша чувствовала, что с работой и начальницей ей невероятно повезло, и старалась оправдать оказанное доверие. Нельзя было подвести ни маму Риты, ни тем более её подругу Элеонору из кадров. Ведь наличие знакомства в кадрах, да ещё не простого, а шишечного, сами понимаете, имеет большое значение в деле построения успешной карьеры. Маша прилежно выполняла все указания начальства, задерживалась, если требовалось, перерабатывала, подменяла и стала в результате, действительно, незаменимой. Соответственно, и зарплата у неё тоже подросла и через некоторое время уже выгодно отличалась от той, что платили ей в Сбере. Правда, размера этой зарплаты на то, чтобы снимать какое-то жильё, дабы завести котика, или копить на первый взнос по ипотеке, катастрофически не хватало. Однако наличие собственных денег поднимало самооценку, позволяло самостоятельно покупать себе кое-какую одежду и вносить свою лепту в семейный бюджет, что несказанно обрадовало родителей. Родители вообще чрезвычайно гордились Машей и рассказывали всем друзьям и знакомым, как им повезло с ребёнком, который не курит, не пьёт, работает и приносит в семью деньги. Единственное, что волновало маму, так это отсутствие у ребёнка какой-либо личной жизни. Папу же это ни капельки не беспокоило. Он никак не мог понять, почему это родной матери вдруг понадобилось сбагрить такого хорошего ребёнка какому-нибудь волосатому бабуину. Почему Машин избранник представлялся папе непременно бабуином, оставалось загадкой. Видимо, так выглядит главный кошмар любящего отца. Но мама не сдавалась, поэтому практически каждый субботний вечер, когда по старой традиции, заведённой ещё бабушкой, семья собиралась вечером для ужина не на кухне, а в гостиной за столом с белой скатертью, столовым серебром и хрусталём, ужин превращался в полемику о личной жизни единственного ребёнка.

– Неужели ты хочешь, чтобы твоя дочь осталась старой девой? – в очередной раз высказала недоумение мама, обращаясь к отцу.

– А что в этом плохого? – в очередной раз удивился папа.

Маша при этом помалкивала, ей не хотелось разочаровывать папу сообщением, что она давно уже не дева, и ничего хорошего, впрочем, как и плохого она в этом не видит. Однако маму этот вопрос почему-то очень беспокоил. Для начала мама выяснила, какие способы знакомств с лицами противоположного пола есть в арсенале у современной молодёжи, и отмела их все один за другим. Особенно ей не понравились случайные знакомства на улице и в ночных клубах. К знакомствам в социальных сетях она отнеслась более благосклонно, но предположила, что в интернете запросто можно нарваться на маньяка и извращенца, и тоже поставила на данном способе поиска спутника жизни жирный крест. И хотя к служебным романам мама тоже отнеслась негативно, она всё же поинтересовалась, нет ли у Маши на работе каких-нибудь походящих кандидатов.

– Кандидатов куда? – сыронизировал папа. – Специалистов по лишению девственности? Маша, есть ли у вас в банке специалисты по лишению девственности?!

– Не знаю, – Маша пожала плечами, – наверное есть. Но только в головном офисе.

– Не придуривайтесь! Оба! – возмутилась мама. – Вопрос серьёзный: девочке надо замуж, создать семью и родить ребёнка. Неужели в вашем отделении нет ни одного мужчины?

– Есть, два охранника, – сообщила Маша.

– Это несерьёзно, – мама махнула рукой.

– Почему же это? – Папа сделал круглые глаза. – Охранник, по-твоему, не человек? Ему не нужна семья и дети? Откуда в тебе столько снобизма?

– У охранника обычно уже есть семья, или была, и не одна! – со знанием дела сообщила мама.

– Да, – согласилась Маша. – Наши охранники для меня староваты и весьма потрёпаны.

– Как же так, целое отделение и ни одного мужчины? – удивилась мама. – А куда подевались все ваши выпускники, твои сокурсники, в конце концов?

– Это большая тайна. Мужчины в нашем банке есть только среди менеджеров высшего звена, на низовом уровне и в допофисах только дамы и девицы, – поведала Маша.

– А как же эти мужчины в это высшее звено попадают? – удивился папа. – Вряд ли из студентов сразу в начальники берут.

– Как-как?! – хмыкнула мама. – По блату, разумеется!

– А скажи, Машуль, – папа внимательно посмотрел на дочку, – неужели, пока ты училась, тебе ни один парень в институте не нравился?

– Ты почему спрашиваешь? – встряла мама.

– Потому! – ответил папа. – Помнишь, мы с тобой как познакомились? В институте. Все люди знакомятся в институте. Мне интересно, почему наша дочь не как все.

– Наша дочь во время учёбы на глупости разные не отвлекалась, – доложила мама. – Она училась! Ведь правда? Отвечай, Лобачевский!

– Правда! – Маша согласно кивнула.

– Так ответь, тебе нравятся мальчики в принципе или нет? – Папа строго посмотрел, но не на Машу, а на маму, видимо, чтобы та не влезала.

– Конечно, нравятся, – призналась Маша. – Это я им не нравлюсь.

Ей захотелось плакать или курить, ни то, ни другое в присутствие родителей делать не стоило.

– Доволен? – рыкнула мама.

– Да, – сказал папа. – Проблема обозначена, надо её решать.

– Что ты предлагаешь?

– Ну, надо посмотреть на тех девочек, которые этим бабуинам нравятся, и взять с них пример, – предложил папа.

– Ты хочешь, чтобы наша дочь стала проституткой?! – Мама аж подпрыгнула на стуле.

– По-твоему, мужчинам только проститутки нравятся? – взвился папа.

– Ребята, вы тут разберитесь, кто чего хочет, и кто кому нравится, а я, пожалуй, со стола уберу и спать пойду, – сказала Маша, встала и поцеловала обоих родителей по очереди.