Их сиятельства и Маша - Мясникова Ирина Ивановна

И вот, спрашивается, зачем во всю эту красивую жизнь тащить посторонних? Ну, не совсем посторонних, конечно! Ведь Граф Герцогу никакой не посторонний, а самый настоящий близкий родственник, но это никак не меняет сути дела. Неужто Мамаше благородства в доме не хватает? Милоты недостаточно? Разумеется, у Герцога не самая приветливая физиономия, она, как и положено у благородного кота британской породы, суровая такая, нордическая, без фиглей-миглей, но зато милоты больше британского кота никто давать не может. Такое невозможно в принципе. Видимо, это специально всё так устроено для компенсации слишком суровой внешности. Ведь как только Герцог утром включает свои тайные частоты, так мамки со всех мест кидаются тискать. Говорят, все коты так устроены, тарахтят на частотах, которые издают младенцы, но разве тарахтенье обычного кота может сравниться с тарахтеньем благородного? Герцог тарахтит как настоящий трансформатор. Опять же лучше него с созерцанием гостиной вряд ли кто может справиться! И вот вам, здравствуйте! А не взять ли нам котёночка? Будет весело! Ага, весело! Оно Герцогу надо это веселье? Герцог солидный мужчина, у него для веселья хвост с кольцами власти и родословная. Всё свободное время он занят думами о судьбах, да и нету у него этого свободного времени. Нужно же созерцать. А тут вдруг является эта мелкая шантрапа в «лиловой» шубе, от которой пахнет так хорошо и сладко, так знакомо и так недоступно, пахнет таким родным и незабываемым, короче пахнет мамой. Не Мамашей и её духами, а настоящей мамой Нюрой. Естественно, приходится эту мелочь облизывать, а от этого нарастает беспокойство, нервы и прочее.

Однако Графа, похоже, мама толком ничему научить не успела, или он сам плохо обучаемый оказался, поэтому гундел как простецкий помоечный Василий или Барсик. Ходил следом за Герцогом и ныл, ныл, ныл, звал маму, плакал и всячески страдал. Пришлось жалеть и учить. Это занятие оказалось весьма и весьма познавательным. Ведь не зря говорят, пока объясняешь, и сам, наконец, поймёшь. Герцог составил план воспитательных работ и своим примером показывал молодняку, как приличный кот делает то, что необходимо, и не делает то, в чём необходимость отсутствует. Это собаки могут беспорядочно метаться, создавая видом бурную деятельность. Приличный кот шествует и никогда никуда не торопится. Без него не начнут. А кроме того коту, прежде чем приступить к любому делу, надо, как следует растянуть все мышцы. Дел же у благородного кота целая уйма.

Вот, к примеру, такое важное дело, как встреча Мамаши у входных дверей. Говорят, собаки думают, что люди, уходя из дома, исчезают из их собачьей жизни навсегда. Кошки не такие дураки. Кошка знает, если человек ушёл и закрыл за собой дверь, то он просто-напросто играет в прятки и в большинстве случаев притаился там за дверью, прячется. Ну, или пошёл куда-то за вкусняшками, игрушками или омномномом. Надо же кошку радовать чем-то! Хорошо воспитанная кошка обычно старается не мешать человеку прятаться, только иногда, когда он уж очень сильно увлечется, она может слегка погундеть и потребовать, чтоб выходил. Правильно, во всём надо знать меру. А когда выйдет, обязательно надо облить его презрением и показать, что ты ему, конечно, рад, но лучше больше так не делать. Важно, чтоб он понял, что зря прятался. Также необходимо милостиво подождать пока он разденется, а затем сопроводить его в гостиную. Причём, кот как хозяин, должен шествовать первым, так человек будет знать своё место. И необходимо проверить сумки. Люди в сумках кроме полезного иногда приносят разную дрянь. Мамаша однажды даже осу принесла, потом визжала громко и бегала от неё на радость Графу, пока Герцог порядок не навёл. Кстати, у благородных котов в доме такой пакости, как мухи, осы жуки и пауки быть не должно. Также очень важно проследить, чтобы принесённые сумки тут же разобрали, и всё разложили по местам, вот тут как раз можно и побегать как следует. Бег показывает человеку твоё участие и заинтересованность в процессе разбора сумок и очень полезен пищеварению, улучшая перистальтику кишечника. А уж, как хорошо пробежаться после туалета! Ты свободен от лишнего, ветер в ушах свистит, и такая радость тебя захлёстывает, что аж неловко. Бегать вместе с Графом оказалось даже веселей, чем одному. Благо Мамаша сразу сообразила, что второму благородному коту необходим отдельный туалет. Конечно, Герцог иногда посещал туалет младшего брата, но исключительно, чтобы проверить всё ли в порядке, а вот Графу он строго настрого запретил соваться в туалет к старшим.

Про двери тоже пришлось Графу разъяснять. Разумеется, уважающая себя кошка должна быть везде в доме, но только входная дверь – не то место, за которое надо непременно проникать незаметным образом. Этак проникнешь, а они спрячутся от тебя с другой стороны. Герцог предполагал, что за входной дверью находится опасная среда, там могут оказаться посторонние и совершенно лишние злые силы, ведь именно оттуда в дом поступают неприятности. За входной дверью человек обычно прячется от кошки дольше всего, поэтому ничего страшного, если кошка в это время пойдёт к себе в кроватку и сладко поспит. Кошка всегда должна хорошенько отдыхать при каждом удобном случае, иначе созерцание не будет полноценным. В доме у Мамаши кроме входной двери и кучи разных других, которые не считаются, потому что за ними мамаша прячется очень ненадолго, ещё имелась важная дверь на террасу. Эта дверь была стеклянная, поэтому за ней Мамаша никогда не пряталась, соображала, что бессмысленно. Как прятаться, когда тебя видно? Мамаша любила посиживать на террасе в плетёном кресле или на качельке, пить вино и слушать «бу-бу-бу» из телефона. Терраса с двух сторон была загорожена от ветра стенами других домов, а с одной стороны решёткой, за которой виднелась высота. Герцогу тоже нравилось на террасе вместе с Мамашей, там пахло всяким разным, летали мухи, бабочки и осы, что позволяло поддерживать охотничьи инстинкты. Там можно было тренировать свою меткость и сноровку. Иногда прилетала большая чёрная птица и прохаживалась между широкими горшками, в которых у Мамаши росли ёлки. Герцог пытался эти ёлки ронять, но у него не очень получалось, только грызть, а вот Граф полюбил под ёлками копать. Но в основном на террасе они с Графом тоже спали на солнышке вверх брюхом рядом с мамашиным креслом под умиротворяющее «бу-бу-бу». Герцог учил Графа с чёрной птицей не связываться, она не их формата, слишком большая, пусть ходит, главное, чтоб не орала. Он не стал рассказывать Графу, что как-то пытался подружиться с птицей, но та вдруг заорала. Это было реально страшно, Герцог даже подумал, что описался. Вот для этого и нужны старшие, чтобы предупреждать детей не повторять их ошибки. Граф оказался послушным и к птице не лез. Где-то в глубине души Герцог всё же надеялся, что тот не удержится и сунется к страшной птице, тогда его личный позор будет, наверное, не таким позорным. А с другой стороны, вдруг Граф сунется, птица заорёт, а он и не описается? Это будет ещё позорней.

На террасе Мамаша однажды придумала кроме ёлок ещё летом сажать цветы. Это была хорошая идея, чтобы Герцогу и Графу было, что жевать, но почему-то мамаша это полезное дело забросила. Так что цветов удавалось пожевать, только когда мамаше их кто-нибудь приносил, а она забывала спрятать к себе в спальню. Герцог очень любил тюльпаны, а Графу было без разницы, он все жевал, даже колючие.

Графа тоже возили к врачу, но он не придал этому никакого значения. Он вообще оказался покладистый паренёк, надо, значит, надо. Настоящий британец. Зато, когда приходили мамашины подружки, они теперь тискали двух котов, а не одного. Это был плюс, существенный плюс. Одна, правда, как-то придумала с собакой прийти. До этого Герцог видел собак только по телевизору или из окна. Божечки, какая же это оказалась дрянь! Хуже осы. Ещё и орала всё время, пока не выгнали. Сказали, больше с собакой не приходить.

Но самое главное, конечно, Герцог учил Графа созерцать. Больше всего его беспокоил тот самый левый угол гостиной. Если пространство не созерцать оно запросто может свернуться. Мама Нюра учила, что гостиная в этом плане самое важное помещение, потому что туда из-за опасной входной двери приходят разные люди, приносят свою энергию, и эта энергия волнует пространство, может даже закручивать его, смещать и сворачивать в точку. В левом углу Мамашиной гостиной пространство постоянно съезжало куда-то вбок. Может быть, и хорошо, что Мамаше пришло в голову взять в дом ещё и Графа, вдвоём они наверняка это пространство вытянут. Ведь кошка никогда не появляется в доме человека с бухты барахты, кошка предопределена пространством, она притянута и установлена в нужном месте как электрическая розетка.