Принцип трех обезьян - Левит Ирина

Вера мысленно хмыкнула. Ну да, конечно, завтра набегут страждущие с чемоданами болезней и соответствующими разбирательствами по линии врачей, а у нее, вернее Ярослава, всего одна болячка, конкретно описанная, – дел на пять минут. Главврач мужественно возьмет на себя эти минуты.

– Вы знаете, как пройти в лечебный корпус? – спросила Жанна, и Вера кивнула:

– Знаю. Спасибо. Мы с сыном уже успели осмотреться.

Они действительно успели. После обеда (отменного, не придерешься, шведского стола), заселения в номер (довольно большой, с окном в сторону озера, с двумя кроватями, креслами, журнальным столиком, вполне приличным столом у стены, чайником, холодильником, телевизором и прочими причиндалами) и до момента отъезда в гости к Галине Павловне Добрецовой образовались свободные почти три часа – вполне достаточное время, чтобы изучить в целом обстановку.

Человек, занимавшийся реконструкцией санатория, явно тяготел к функциональности и архитектурной четкости. В четырехэтажном спальном корпусе не было колонн и всяческих наворотов (и колонны, и навороты имелись в старом здании, чьи фотографии разместили на сайте в качестве исторической справки), зато была большая, из тяжелого дерева парадная дверь, обращенная в сторону озера. По одной линии со спальным корпусом стоял трехэтажный административно-лечебный корпус: торцы зданий соединяла крытая галерея.

Территория санатория напоминала сильно вытянутый прямоугольник и действительно не впечатляла размерами (на сайте это не скрывалось). Перед корпусами тянулась примерно сорокаметровая полоса с кустарниками, вдоль нее – дорога, а за дорогой открывался вид на лес и непосредственно на озеро. Периметр был обнесен металлическим забором из светлых прутьев – не раздражающим взор, но надежно охраняющим территорию. Над парадными дверями корпусов Вера заметила видеокамеры. Однако внутри спального корпуса их не обнаружила. И охранников не обнаружила, а они наверняка были – да вот хотя бы за большой золотистой панелью, расположенной рядом со стойкой администратора и наверняка представляющей собой одностороннее зеркало: с внутренней стороны все хорошо видно, а снаружи ничего не заметно.

– На всякий случай имейте в виду: у вас в номере лежит информационная папка, в ней есть буклет с подробным планом корпусов и в целом территории, а также обозначением, где что находится и как куда пройти, – сообщила администратор. – Очень удобно, вы точно не потеряетесь.

– Действительно, удобно, – согласилась Вера и прикинула: такое удобство может сильно пригодиться.

Предположение, будто главврач выбрала Ярослава потому, что ей не хотелось особо напрягаться-замудряться, оказалось совершенно ошибочным.

Сначала Валентина Тимофеевна Савушкина внимательно прочитала медсправки. Затем принялась расспрашивать о самочувствии с уточнением деталей. После со всех сторон прослушала Ярослава, измерила давление, температуру и заглянула в горло. Следом прощупала живот и спину, руки и ноги. И все это делала не спеша, с тщательностью человека, привыкшего ко всему подходить основательно.

– Ну что ж, юноша, – Савушкина не назвала подростка мальчиком или, хуже того, ребенком. Учла психологию. – Все вполне прилично.

И улыбнулась. В который уже раз. Причем не дежурно, а вполне искренне, даже как-то по-домашнему.

От Валентины Тимофеевны вообще веяло домашностью. Она была пышнотелой, с круглым, без малейшей косметики, лишь с легким налетом светлой помады, довольно моложавым для пенсионного возраста лицом, со светлыми буклями, аккуратно разложенными на голове, с добродушно-внимательным взглядом сквозь стекла очков, с высоким теплым голосом. Валентина Тимофеевна напоминала уютную тетушку из детских книжек, которая и мудрый совет даст, и вкусными пирогами накормит. Визит к таким докторам обычно улучшает настроение и самочувствие даже у самых закоренелых ипохондриков. Вера подумала, что новое руководство санатория не зря оставило Савушкину на прежней должности. Опять же, судя по всему, она действительно квалифицированный и внимательный врач.

– Да, в целом все вполне прилично, – повторила Валентина Тимофеевна, – но вы, Вера Ивановна, правильно решили воспользоваться услугами нашего замечательного доктора Ланкура.

– И сколько будет процедур? – спросила Вера, на что Савушкина развела руками:

– Ну этого я никак не могу знать. Жорес Жоржевич посмотрит юношу и определит схему лечения. Только он! У него сугубо индивидуальный подход к каждому.

– А когда платить и сколько?

– Ну, ориентировочную стоимость одной процедуры вы знаете, а сколько их понадобится и какие именно, определит только доктор Ланкур. Он заранее назовет вам цену, но платить станете по итогу. Жорж Жоржевич выставит счет, и вы рассчитаетесь у нас в кассе.

– А какие-то дополнительные процедуры моему сыну не требуются? Например, ваша знаменитая грязь?

Уж тут-то, по мнению Веры, Савушкина могла дать полную информацию.

Валентина Тимофеевна в очередной раз улыбнулась.

– К нам, знаете ли, порой приезжают люди, которые хотят получить абсолютно все. И приходится им объяснять, порой весьма настойчиво, что физиотерапевтические процедуры – это не то, чем можно пользоваться без всякого удержу. В противном случае либо не будет должного эффекта, либо вообще эффект будет отрицательным. Так вот, вашему сыну, на мой взгляд, вполне будет достаточно доктора Ланкура, ничего дополнительного ему не требуется, в том числе грязелечения.

А она действительно не только хороший, но и ответственный врач, отметила про себя Вера. Многие другие тут же предложили бы целый пакет услуг по принципу «любой каприз за ваши деньги», а эта, по сути, от денег отказывается – исключительно в интересах пациента.

– Я вам сейчас оформлю медицинскую карту и выпишу направление. Прием будет назначен на десять двадцать, обычно он длится сорок минут, ну, чтобы вы ориентировались, – сказала Валентина Тимофеевна и принялась тыкать по клавиатуре одним пальцем.

От подобного общения с компьютером у Ярослава губы растянулись в ухмылке, но Вера бросила на сына короткий предостерегающий взгляд, и тот немедленно принял серьезный вид. Савушкина, к счастью, ничего не заметила, напряженно сосредоточившись на мониторе и собственном пальце.

– Ну вот, сейчас распечатаю и вы все получите на руки. – Валентина Тимофеевна вновь ткнула в клавишу и перевела взгляд на принтер, который был водружен на небольшой столик, зажатый между стеной и торцом основного стола.

Принтер, однако, никак не отреагировал.

Савушкина вновь потыкала пальцем, в том числе в кнопку включения принтера, но без всякого результата. После чего издала тяжкий вздох, достала телефон и через несколько секунд буквально взмолилась в трубку:

– Виталик! Приди, пожалуйста, побыстрее! У меня сидят люди, а принтер не работает! – После чего с виноватым видом обратилась к Вере с Ярославом: – Ну вот, опять с этой техникой проблемы… Но сейчас придет Виталик, наш системный администратор, и все решит. Виталик совершенно замечательный специалист! И чудесный молодой человек! Просто палочка-выручалочка!

Палочка-выручалочка появилась минуты через три в образе симпатичного сухощавого парня в возрасте около тридцати с весьма выразительными голубыми глазами и волнистыми светло-русыми волосами, забранными сзади в короткий пушистый хвостик. Если бы парень был артистом, то наверняка играл бы роли лирических героев.

– Здрасьте, – кивнул он Вере с Ярославом, пробежался пальцами по клавишам компьютера, нажал кнопку включения принтера, после чего скомандовал: – Отойдите, Валентина Тимофеевна.

Савушкина, несмотря на грузность фигуры, буквально выпорхнула со своего места, Виталик откатил офисное кресло и полез под приставной столик. Через несколько секунд раздалось нечто похожее на писк, и на принтере загорелся зеленый огонек.

– Вот, все работает, – сообщил Виталик, выбираясь из-под стола и одергивая джинсы.

– А что ж такое с ним было?! – воскликнула Савушкина.