Холодная и тёмная зима наконец-то прошла, и наступила ярко-зелёная оглушительная весна. Птицы во дворе гремели с трёх часов ночи, головокружительные ароматы цветущих растений буквально сшибали с ног, а регулярные весенние грозы животворили всё вокруг мощными тёплыми потоками. Реальное счастье, что и говорить! Вот на одну из таких весёлых весенних гроз выпал мой выходной. Наслаждаясь домашним бытием, я выпустила птиц погулять по квартире. Окна, конечно же, закрыла. Гроза только что прошла, и раскидистая старая рябина сияла тысячами бриллиантиков. По её веткам рассыпалась стайка местных воробьёв, ловко прячась от голодной серой вороны, которая настойчиво пыталась поймать молоденьких желторотых птенцов. Я на минутку испугалась за них, но, увидев, какие они юркие и сообразительные, успокоилась. Понаблюдав ещё с минуту за неуклюжими попытками вороны, я отвернулась от закрытого окна. И тут вдруг внезапно налетел сильный ветер, с грохотом распахнул окно, и испуганная Тилька метнулась прямо на улицу, на ветки мокрой рябины.
– Тилька! – в ужасе закричала я.
Но что толку-то? Она весело встряхивала хвостиком и радостно пиликала на весь двор. Яркая, жёлтая, звонкая, такая заметная среди тёмно-зелёной листвы. Сердце моё замерло. Я быстро поставила открытую клетку на подоконник, надеясь, что беглянка скоро вернётся. Она действительно какое-то время попрыгала по влажным ветвям и уже засобиралась домой, как вдруг прямо на неё откуда-то сверху спикировала ворона. Тилька пискнула и исчезла в глубине рябины, но ворона быстро протиснулась за ней следом. Тилька, издавая громкие крики, начала метаться туда-сюда по тонким веточкам, стряхивая с них яркие капли. Ворона не отставала, и я в отчаянии швырнула в неё картофелину. Шокированная Тилька, выпорхнув из густых ветвей, полетела по открытому пространству в соседний двор. Ворона, конечно же, понеслась следом. Это был конец…
Позвонив маме и, как ребёнок, расплакавшись в трубку, я уехала к ней. Отец находился в отъезде, и просидели мы с ней до самой темноты. Поужинали, дважды попили чаю. Я в подробностях несколько раз пересказала ей грустную историю, сама себе сто раз представила, как ужасная огромная ворона глотает всю целиком мою миленькую птичечку, и слёзы снова наполнили глаза. Мама утешила меня, обняла, поцеловала, надавала с собой баночки со всякими вкусностями и отправила домой, так как завтра мне надо на работу. Возвращаться домой не хотелось. Я всё думала о Тильке, о её гибели, о том, как теперь будет жить в одиночестве бедный Рикки.
Приехав домой, я долго не хотела заходить в кухню. Но пойти пришлось: надо было поставить в холодильник мамины баночки. Открыв дверь и включив свет, я увидела умилительную картину. На подоконнике открытого окна стояла Тилькина клетка, а рядом, прижавшись к ней и свернувшись шариком, спала она сама! Открыв сонные глазки и посмотрев на меня, она зевнула и сказала:
– Пи-ить!
Я тихонько прикрыла окно, взяла её в руки и перенесла на жёрдочку в клетку. Потрясение сердца! Восхищение и восторг! Каким непостижимым образом эта маленькая, совсем молоденькая птичка, не только сумела избежать, казалось бы, неминуемой гибели, но и нашла дорогу домой из чужого двора, ни разу в жизни не бывая на улице? Как она сумела отыскать родное окно и вернуться? Неизвестно. Вот это сила, вот это сообразительность и ловкость. Какая воля к жизни!
Много лет прошло с той поры, но я до сих пор помню маленькую жёлтую Тильку и её невероятный подвиг, который служит мне примером и учит не сдаваться даже в самых трудных жизненных ситуациях.
Лилия Колесникова
Среди громкоголосых улиц
И городских
Многоэтажек
Меня один
Знакомый аист
Принёс и подарил
Наташе.
Мне с нею очень
Повезло,
Я главным в доме
оказался.
И чтобы я не уставал,
Мне новенький диван
Достался.
С Наташей мы
Давно живём.
Вот помню, как
Вставали ночью,
Чтоб бутерброды
Посчитать,
И ели с ней,
Кто что захочет.
Теперь иные времена.
Она всё больше
По диетам,
Лишь я не перестану
Ждать
И корм, и рыбу,
И котлеты.
И ей диета не нужна.
Ведь нет её милей
И краше.
Раздать бы каждому
Коту
По любящей его
Наташе!
Ася Комарова
Щенки
Однажды, прогуливаясь по саду около дома, мальчик Миша увидел щенка. Он был белый с чёрным пятном на копчике. Мальчику захотелось рассказать об этом дедушке, и он побежал домой.
Вернулись они вдвоём, но щенок уже сбежал. Дедушка поставил стакан с объедками, который взял на всякий случай.
Когда они отошли уже порядочно, куст зашевелился. Оттуда вышли несколько щенков и две взрослые собаки.
– Одного стакана мало… – задумчиво произнёс дедушка.
Они вернулись домой и стали искать, что можно ещё дать щенкам.
– Что вы ищете в холодильнике? – раздался бабушкин голос.
– Объедки, – ответил Миша.
– У нас и еды-то нет. В магазин бы сходили.
С этими словами дедушке пришла светлая мысль в голову. Надо купить сосисок.
Когда эта парочка вернулась из магазина, стало понятно, что еды так и нет. Сосиски были куплены и тут же скормлены собакам.
Пришлось вернуться в магазин и купить что-то для себя.
– А можно мне щенка? – спросил Миша за ужином.
– Да. Нет, – дедушка с бабушкой ответили хором.
– Почему нам нельзя щенка? – решил подискутировать дедушка.
Ответа не последовало.
На следующий день мальчик возвращался из школы и встретил породистую собаку. Она была большая и чёрная. Миша позвал её с собой.
Подойдя к двери квартиры, пёс ворвался туда – и сразу на кухню.
– Выгони его! Он же чей-то. Хозяин будет искать.
Выгнать обратно такую большую собаку не так-то просто.
– Может, объявление повесим? – спросил дедушка.
– А где он будет всё это время? – парировала бабушка.
Мальчик молча наблюдал дискуссию прародичей.
Когда бабушка с дедушкой ушли с кухни, Миша взял сваренный утром кусок мяса и отвёл собаку на улицу.
Только дверь хлопнула – бабушка побежала на кухню. Кастрюля стояла на плите, крышка открыта, а мясо отсутствовало.
Дедушка в этот момент бежал за внуком по лестнице.
Миша уже стоял на улице и разговаривал с каким-то бородатым мужиком. Дедушка подошёл поближе и услышал разговор, из которого стало понятно, что это хозяин собаки.
Когда Миша вырос, он завёл свою собаку.
Марина Короткова (Завгороднева)
Пушистые ангелы
К нам ангелы спускаются с небес,
Порою не на крыльях, а на лапах.
Мягка их шерсть, в глазах – задорный блеск,
Свободные сердца не знают страха.
И мокрым носом тычутся в ладонь,
Мурлыча громко песню нам без слов.
Пока мы спим, наш охраняют сон.
И беды наши гонят со счетов.
Все девять жизней нам порою отдавать
Они готовы – только б оценили!
И с радуги за нами наблюдать,
И вспоминать, как нежно их любили…
У ангелов, идущих по пятам,
Пушисты лапы, а не в перьях крылья.
Делите пищу с ними пополам
И каждый день цените их усилья!
