Искушение - Сам Габриэл

Олег заметил на столе у Антона копии нескольких статей и спросил:

– Тебя заинтересовала криптография?

– Да.

– Эта тема у нас в стране закрыта.

– Знаю, но никто не может воспрепятствовать занятию коммерческой криптографией, которая публикуется в открытой печати. Мало того, авторы статей призывают учёных всего мира пытаться «разрушить» представленные схемы шифров, чтобы удостовериться в их стойкости, либо в её отсутствии. И в этом плане открытость исследований коммерческих систем является их бесспорным преимуществом. Поскольку такими системами можно пользоваться и считать их относительно стойкими лишь до тех пор, пока многократные и всесторонние попытки «разрушить» усилиями пытливых умов, вооружённых мощными вычислительными ресурсами, окажутся безуспешными. Это же здорово! – восторженно говорил Антон.

– Да, я пролистал несколько статей, действительно интересно, но не вижу корреляции с нашей темой.

– Знаю, однако хочу этим заняться.

– Хорошо, только сначала заверши диссертацию.

– Материала у меня не достаточно для диссертации. И слава богу, – Антон улыбнулся, – иначе пришлось бы её защищать.

– Ты это серьёзно? Решил радикально поменять тему?

– Решил. Меня увлекла современная криптография. Изящная математика!

– Тебя могут закрыть. Ты хочешь печататься в закрытых журналах?

– Нет, этого я совсем не хочу. Если что-то у меня получится, отдам в открытую печать.

Олег пожал плечами:

– Воля твоя, но советую ещё раз хорошенько подумать.

Антон стал по средам посещать Ленинскую библиотеку. В эти так называемые библиотечные дни в институт он мог не ходить. Ему нравилась умиротворяющая тишина читального зала. Она позволяла сосредоточиться и спокойно подумать, на работе у него это редко получалось. Парадоксально, но иногда что-то путное вдруг приходило ему в голову в самых неожиданных местах и ситуациях. Например, в бассейне во время плавания или, как однажды это случилось, во время телефонного разговора на бытовую тему с диспетчером по дому.

За окном начинало темнеть. Антон сидел уже третий час, не вставая, за столом читального зала Ленинской библиотеки. Наконец он оторвался от чтения, сделал последние записи, посмотрел на часы и вдруг ощутил острое чувство голода. Молодой организм безотлагательно требовал заправки. Он выпрямил спину, слегка повёл плечами, как бы разминаясь, зевнул, закрыв рот кулаком, затем резко встал. Собрав со стола свои записи и журналы, которые следовало сдать в хранилище, Антон выключил освещение над столом и пошёл на выход из читального зала. Перед ним вдоль прохода между столами шла молоденькая девушка, держа в руках башню из семи книг. Верхнюю книгу она поддерживала подбородком, но та с каждым её шагом всё больше отходила от башни и наконец, выскочив из-под подбородка, полетела вниз. Антон подскочил, пытаясь её поймать, но не успел, книга упала на пол. Он её поднял:

– Давайте я помогу вам сдать эту макулатуру, – сказал он девушке, взяв у неё из рук три книги.

– Огромное вам спасибо! – она улыбнулась.

«Интересная! – мелькнуло у него в голове, – стройная, обаятельная, с умным взглядом».

– Зачем вам такое количество макулатуры? – спросил он.

– Чтобы отыскать алмаз в ворохе руды.

– Вы землекоп?

– В известном смысле да. Копаюсь в анналах истории.

– Аспирантка?

– Пока студентка исторического факультета МГУ. А вы, наверно, аспирант?

– Я? Да.

Антон действительно в тот год поступил в заочную аспирантуру института по настоятельной рекомендации Олега Лосева. Он тянул с написанием диссертации. А поскольку аспирантура устанавливала определённые сроки и требовала к этим срокам частями сдавать результаты работы над диссертацией, это могло подстегнуть Антона к её написанию.

Он любил задавать людям провокационные вопросы. Чаще это делал при знакомстве, и по реакции человека составлял о нём суждение, впрочем, не всегда справедливое. Сейчас Антон шёл рядом с красивой девушкой и бесцеремонно её разглядывал. А поскольку она лишь улыбалась, не обращая внимания на его назойливые взгляды, он решил спровоцировать её бестактным вопросом:

– Признайтесь, вы специально уронили книгу, чтобы со мной познакомиться.

Она остановилась и с любопытством посмотрела на Антона. Он уже ждал, что сейчас последует уничтожающий ответ, бьющий наотмашь самонадеянного глупца, но девушка вдруг засмеялась и сказала:

– Признаюсь. Слукавила. Специально. Вам приятно?

– Очень приятно, – Антон улыбался. – И часто лукавите?

– Впервые согрешила.

Внутри у него что-то зашевелилось, заиграло.

– Меня зовут Антон.

– Редкое совпадение, я Антонина.

В этот вечер он заполучил у Тони номер её домашнего телефона, и они стали встречаться. Чувство к ней у Антона возрастало с каждой новой встречей, и уже скоро она пленила его окончательно. Он восхищался её красотой и умом и, к своему удивлению, обнаружил, что, будучи старше Тони на восемь лет, во многом ей уступает. Она отличалась любознательностью, больше читала, лучше знала историю и литературу, у неё был шире кругозор.

Его звонки Тоне стали ежедневными.

– У тебя детский голосок по телефону, – сказал он ей однажды.

– Это один из моих недостатков.

– Напротив, одно из многих твоих достоинств.

– Ты очень снисходителен ко мне. Это приятно.

Тоня росла без отца и носила фамилию матери. В детстве за ней с трогательной заботой ухаживали бабушка и дедушка: Вера Степановна и Сергей Петрович Вагановы. Рождение Тони явилось для них счастливым подарком, поскольку они уже не надеялись, что их единственная дочь Тамара, которой уже было за тридцать, когда-либо выйдет замуж. Она отличалась твёрдостью характера и категоричностью суждений, и этим часто отпугивала мужчин, несмотря на свою внешнюю привлекательность. Казалось, мужчины её избегают. И вот, наконец, в жизни Тамары неожиданно возник Гриша – серьёзный, основательный, старше её на десять лет. С его появлением Тамара преобразилась. Рядом с Гришей она становилась терпимой и покладистой, относилась к нему с трепетом и впервые в жизни выглядела счастливой. Они встречалась около двух лет. Тамара упивалась своим счастьем и терпеливо ждала предложения от любимого человека. Но для родителей, желающих увидеть внуков, эти два года ожидания замужества дочери длились томительно долго. Они сильно тревожились за её судьбу. Ведь ей скоро исполнится тридцать три, да и характер у неё не сахар. Правда Сергею Петровичу будущий зять изначально пришелся не по душе, показался высокомерным и неискренним, и к тому же был разведён. Однако по всем прочим признакам вполне соответствовал вкусу привередливой Тамары: солидный, состоявшийся, даже представительный начальник отдела крупного предприятия и, что немаловажно, живущий в однокомнатной квартире ведомственного дома возле метро «Сокол». Квартира была недавно им получена от предприятия и ещё окончательно не обустроена. Тамара здесь бывала и нередко оставалась на ночь. Она очень ценила деловые качества Гриши, видела в нём будущего успешного руководителя. И это ей льстило. Когда Сергей Петрович нелицеприятно высказал своё мнение о нём, Тамара стала уверять отца, что он просто не знает Гришу:

– Папа, деловые люди всегда кажутся на первый взгляд высокомерными и могут даже показаться неискренними человеку несведущему. На самом деле он совершенно другой.

Объяснение не показалось Сергею Петровичу убедительным, но, как ни странно, именно он инициировал замужество дочери:

– Ты хочешь выйти за него замуж?

– Да, папа, мы любим друг друга.

– Что же не женитесь?

– Ну… – Тамара смутилась, – об этом мы не говорили…

– А почему?

– Ты считаешь, я должна сама…

– Нет, я так не считаю, – прервал её отец.

Убедившись в твёрдости намерения дочери выйти замуж за Гришу, он решил действовать. Пригласил его на обед. Гриша принял приглашение с удовольствием. Ему нравилось у них обедать. Ел он много и сытно и, как всегда, расхваливал блюда, приготовленные хозяйкой: