Юлия Четвергова
Гром в моем сердце
Глава 1
Я поправляю нелепую юбку с рюшами и короткий белый топ под фартуком. Вздыхаю, но ничего не могу поделать – униформа требует жертв.
А лучше бы требовала полицию моды.
– Заказ готов, – кричат с кухни, и я бегу, чтобы отнести его за десятый столик.
Песок под ногами раскалился до предела, но я уже не обращаю внимания – привыкла за два месяца работы в пляжном кафе. И даже в какой-то мере наслаждаюсь тем, как жар пронизывает все тело от стоп до самой макушки.
– Прошу, приятного аппетита и чудесного отдыха, – желаю гостям, красиво расставив все блюда на деревянном столике, который расположен у береговой линии.
Парни, сделавшие заказ, как на подбор – все красавчики. Высокие, загорелые, подтянутые. В аляпистых рубашках и свободных шортах. Один из них привлекает мое внимание тем, что похож на старого знакомого, но я быстро отвожу взгляд, прижимаю к груди поднос и разворачиваюсь, чтобы уйти.
Даже если это и вправду Гром, вряд ли он оценит попытку заговорить с ним. Иначе не избегал бы меня почти два года, делая вид, что мы незнакомы.
– Ника? – прилетает в спину рокочущий бас.
Я до рези в глазах хочу остановиться и обернуться, потому что соскучилась, но…
Мысленно посылаю Олега к черту и стремительно уношу ноги. И только оказавшись внутри кафе, сделанного в карибском стиле, позволяю себе на мгновение остановиться и перевести дух.
– Вероника, прими заказ у второго столика, – торопит меня админ, намекая, что скоро вечер и сейчас не самое подходящее время, чтобы расслабляться.
Смена обычно длится до полуночи, так что я работаю не покладая рук до самого закрытия.
К десятому столику я больше не подходила – они ничего не заказывали и просили их не беспокоить. А когда все же набралась смелости проверить, показалось мне или нет, обнаружила пустой стол и пару крупных купюр под одним из пивных бокалов.
Ну, хотя бы щедрые чаевые оставили…
Возможно, это и к лучшему. Скорей всего, мне просто солнце голову напекло, а знакомый голос, произносящий мое имя, – послышался.
Конец рабочего дня я не люблю больше всего. Вместо того чтобы выдохнуть, переодеться и уйти домой, приходится относить всю грязную посуду обратно на кухню, а после усердно драить столики под бдительным надзором строгого админа.
Из кафе я выхожу далеко за полночь. Полная луна, повисшая в небе серебряным диском, освещает мне путь. Даже фонарик включать не надо. Ночная прохлада и легкий морской ветерок освежают голову после трудного дня, поэтому я иду не спеша, в полной мере наслаждаясь прогулкой.
А потом и вовсе решаю остановиться.
Первым делом разуваюсь. Стелю на песок вязаную сумку, и усаживаюсь на неё так, чтобы волны омывали босые ноги. Кладу подбородок на колени и задумчиво смотрю на гладь воды, поблескивающую в лунном свете.
Интересно, почему Гром решил резко оборвать все связи? Почему ни разу не ответил на мои сообщения, хотя я столько раз писала ему.Спрашивала, как дела и как ему живется в новом городе?
Зазнался? Или между нами, по сути, никогда и не было настоящей дружбы?
А может, я вообще себе все придумала и он общался со мной только ради сестры? А когда в этом отпала необходимость – перестал?
– Привет, Веснушка.
До меня не сразу доходит, что мне не послышалось. Я несколько раз моргаю, приходя в себя, и лишь после оборачиваюсь.
Чтобы рассмотреть долговязого кудрявого парня, который сидел за десятым столиком и который так сильно был похож на моего друга детства, Олега Громова, приходится сильно задрать голову.
– Завтра град пойдет. Сам Гром объявился в нашей чихуановке, да еще и изъявил желание пообщаться, – флегматичным голосом констатирую я.
Парень неловко чешет макушку, улыбаясь той самой дурацкой улыбкой, которая меня всегда бесила, и присаживается рядом. Виновато пялится из-под модной кучерявой челки, отчего-то не торопясь заверять меня в том, что очень рад встрече и скучал.
Я нагло рассматриваю Грома в ответ. Его зеленые глаза в свете луны отливают ртутью и кажутся темными, но это всего лишь оптическая иллюзия – или игра моего творческого воображения, ведь я точно знаю, что они цвета мха.
– Прости, Ника, я идиот, – только и выдает он.
И это спустя столько лет!
– Тоже мне новость, – фыркаю я и отвожу взгляд.
Море сейчас интереснее, чем встреча со старым другом, который ни минуты не ценил нашу дружбу, как оказалось. А я достаточно себя уважаю, чтобы не купиться на этот трюк второй раз. Использовать меня в своих корыстных целях у него больше не получится.
Мы молчим. И это молчание, как и раньше, не напрягает. Что бесит, естественно. Комфорт – последнее, что я хочу испытывать рядом с зазнавшимся мажором после столь подлого поступка с его стороны.
Раздумья над тем, что завтра не хочется на работу и что пора уже начинать пробовать зарабатывать рисованием, помогают абстрагироваться и забыть о том, что мое уединение нарушено. Но Олег вдруг пихает меня плечом, отвлекая от мыслей и напоминая о своей наглой персоне.
– Как смотришь на то, чтобы завтра прийти на репетицию? Вспомним былые времена…
Я цокаю языком и хмурюсь.
– Пардон, но я на тебя слюнями не истекаю. Так что оставь эти приемчики для своих поклонниц.
– Так ты же бро. – Он снова пихает меня плечом. – Хочу поболтать. Столько всего произошло за два года. Да и, признаться, не ожидал увидеть тебя в кафешке. Значит, сама судьба велела.
Я отсаживаюсь чуть дальше, чтобы между нашими телами было хоть какое-то расстояние.
– Неинтересно, – лениво отмахиваюсь от его предложения.
– Однако ты до сих пор не ушла. Хотя с твоим характером уже бы давно послала.
– Мысленно – раз сто, – хмыкаю я.
– Заслужил, – признает парень. – Город меняет людей.
– Ага, если они изначально были гнилые, – парирую я, давя небольшое ностальгическое удовольствие, возникающее от нашего диалога.
Признаться, я по нему скучала. И сильно. Первый год его «предательства» дался мне очень тяжело. Со временем, конечно, смирилась. Вот только, судя по своей реакции сейчас, не до конца. И это нужно исправлять как можно скорее, ибо чревато. Я отходчивая, и некоторые люди не стесняются этим пользоваться.
– Ника…
– Ладно, мне пора. Завтра снова батрачить. – Поднимаюсь, отряхивая сумку от песка и тем самым показывая, что разговор завершен и дружеского воссоединения не будет. – Была рада повидаться. Желаю тебе хорошенько отдохнуть, набраться сил, а после торжественно вернуться в свой город и дальше обо мне не вспоминать.
Вообще-то, я не планировала говорить последнюю фразу. Все вышло как-то само собой. То ли меня гложет обида, то ли незакрытый гештальт, как это модно сейчас говорить… Но слова уже не вернешь обратно. Так что и жалеть не стоит.
– Ника, мне нужна помощь, – вдруг заявляет он поникшим голосом, и мое жалостливое сердце вынуждает остановиться и хотя бы дослушать до конца. Но уже после следующей фразы я жалею, что это сделала. – Мы с Лолой расстались, а я все никак не могу выбросить ее из головы.
– У вас больные отношения, давно пора прекратить всю эту историю с качельками, – зло припечатываю я. Угасшие некогда чувства вновь всплывают откуда-то из глубины души, но я безжалостно заталкиваю их обратно. И беру себя в руки, возвращая голосу нейтральный тон. – У нее новый парень. Не советую влезать в их отношения. Это будет по меньшей мере некрасиво.
– Вот как… – тянет Олег и замолкает, уставившись вдаль.
Драма квин, твою налево! Еще бы, как в пятнадцать, воткнул наушники в уши и включил постхардкор, чтобы пострадать.
–Повзрослей уже, наконец. И научись принимать чужой выбор, сделанный без твоего согласия. Не только же тебе так можно поступать…
Я прикусываю язык.
Во мне говорит мстительная безжалостность, но сдерживать ее уже нет сил. Хочется ужалить его побольнее. Так же больно, как было мне, когда он в одностороннем порядке оборвал все связи и замолчал на несколько лет.
