Светлана Щуко
Тайна блаженной Катрин.
1
Прекрасная женщина с густыми каштановыми волосами лежит неподвижно в пышном старинном платье. Её декольте разорвано, а юбки высоко задёрнуты. Она смотрит в бескрайнее голубое небо остекленевшими зелёными глазами. По её тонкой мраморной шее стекает алая струйка. Вокруг — страшные мужчины, ругающиеся и кричащие. У одного из них — маленькая девочка. Она больше не кричит, только сжимает футляр от скрипки с такой силой, что костяшки её пальцев побелели. Её глаза, не моргая, смотрят прямо на меня, а губы шепчут что-то неразборчивое. Я пытаюсь разобрать слова, но они тонут в гуле страха. Девочка приближается ко мне, и я чувствую, как её пустота, безразличие и отчаяние затягивают меня, как водоворот.
Я кричу, но это лишь крик в моём сне. Я просыпаюсь, тяжело дыша, в холодном поту. Бабушка сидит рядом, её ласковый голос звучит как спасительный маяк. Она обнимает меня, шепчет: «Тихо, тихо, Катенька, это всего лишь сон». Её тёплые руки и мягкое покачивание возвращают меня в реальность. Но я знаю, что этот сон останется со мной, будет возвращаться снова и снова, как тень из прошлого, которое я не могу забыть...
***
Моя стажировка во Франции подходила к развязке. Сегодня я должна была осуществить давнюю мечту — посетить старинное поместье, где, по семейному преданию, жили мои предки по материнской линии. Воспоминания о них, запечатлённые в рассказах бабушки, всегда вызывали трепет. Я взглянула на золотое кольцо с красным камнем, инкрустированным миниатюрным паучком. Оно сверкнуло в солнечных лучах, будто напоминая о важности предстоящего путешествия. Прижав руку к груди, я закрыла глаза, позволяя себе на мгновение раствориться в мыслях.
Это кольцо бабушка передала мне незадолго до своей смерти. Она взяла с меня слово, что я сохраню его и передам своей внучке, а также расскажу все истории, связанные с семейной реликвией. Эти истории, наполненные тайнами и легендами, были для меня не просто рассказами, а мостом к прошлому, к корням, которые я всегда ощущала, но никогда не видела.
Сейчас, спустя годы, я находилась всего в нескольких часах езды от поместья, о котором слышала с детства. Оно было окутано мистикой, словно древняя крепость, хранящая в своих стенах множество секретов. Я чувствовала , что это место станет для меня не только символом наследия, но и источником вдохновения.
Внезапно в дверь постучали. Горничная в светло-серой форме с белым кружевным передничком, приветливо улыбаясь, сообщила, что такси ждёт меня. Я поднялась с кресла, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
- Спасибо, Мадлен, — я ей улыбнулась в ответ и, подхватив свою сумочку, направилась к выходу.
- Мадмуазель Катрин, я могу убраться в вашем номере, пока вы будете отсутствовать.
- Спасибо, я тебе буду очень признательна. - Я помахала ей рукой и вприпрыжку помчалась по лестнице вниз.
В гостиной я встретила хозяйку пансиона — приятную, полноватую пожилую женщину. Я арендовала у неё комнату на время стажировки.
— Ах, дорогая, куда же ты так спешишь, даже не позавтракав? — Мадам Бено с нежностью взяла меня за руку.
— Доброе утро, мадам! Я бы с радостью поболтала с вами и позавтракала вашими восхитительными булочками, но, к сожалению, меня уже ждёт такси. — И, заметив разочарование в её глазах, добавила: — Я хочу поехать на экскурсию по местам моих предков в провинцию Пуату.
— И как же фамилия твоих предков, дорогая? -удивлённо спросила она.
- Де Сансе., - ответила я.
— А мы ведь вам говорили, дорогая Клотильда, что малышка Катрин — благородного происхождения. — К нам присоединилась пожилая пара, месье и мадам Гюлен. — Она такая красавица! — с восхищением в голосе воскликнули они одновременно, окинув меня доброжелательными взглядами.
— Прошу прощения, но мне действительно нужно идти. Я остановлюсь в местной гостинице, а завтра привезу вам фотографии и подробно расскажу обо всём, что видела и где побывала. Обещаю! — Я сложила руки в умоляющем жесте и очаровательно всем улыбнулась.
— Ну что ж, дорогая, беги, беги. «С нетерпением буду ждать твоего подробного рассказа о поездке завтра», —сказала мадам Бено, шутливо погрозив мне пальцем.
— Всенепременно, мадам! — выкрикнула я, выбегая из дома. Я была очень рада, что мне удалось так быстро уйти от этих разговорчивых, но в то же время таких милых и приятных стариков.
В переулке, неподалёку от парадного входа в здание пансиона, меня ожидало такси. Поприветствовав водителя взмахом руки, я поспешила к автомобилю.
— Мадемуазель, вы заказывали такси до Пуату? — спросил водитель, обращаясь ко мне на ломаном французском. Он был похож на индуса, а его голову украшал тюрбан жёлтого цвета.
— Да, мерси, — ответила ему я, улыбнувшись, открыла дверь и расположилась на заднем сиденье машины.
Водитель ввёл маршрут в навигационную систему, и мы тронулись в путь. Проехав по старинным мощеным улочкам, украшенным цветочными горшками, мы выехали на главную магистраль и влились в поток автомобилей, которые беспрерывно гудели и куда-то спешили.
Я поморщилась, надела наушники и, включив музыку погромче, стараясь заглушить ритмы современного мира, расслабившись, прикрыла глаза.
Меня часто называют старомодной и несовременной, и я не отрицаю этого. Мне чужды ночные клубы, фастфуд и популярная музыка. Вместо этого я выбираю уединение в своём загородном доме, где наслаждаюсь домашней едой и выращиваю цветы.
В свои 29 лет я уже обладаю двумя высшими медицинскими образованиями и свободно говорю на французском. Кроме того, я играю на скрипке, что позволяет мне находить гармонию в музыке.
Особое место в моём сердце занимают лошади. Эти величественные создания обладают удивительной преданностью и красотой, которую трудно найти в других животных.
Мои родители, известные хирурги, основали престижную клинику пластической хирургии в Москве. Десять лет назад они начали работу над филиалом в Краснодаре, и теперь я стою на пороге важной миссии — возглавить этот филиал после стажировки в Париже.
Моя жизнь — это баланс между традициями и амбициями, между спокойствием природы и профессиональными вызовами.
Я никогда не стремилась стать хирургом, но родители были непреклонны: врач — это долг, судьба, призвание. Их настойчивость победила мои сомнения, и я поступила на медицинский факультет, избрав специализацию дерматолога. Родители видели во мне продолжательницу их дела, но я чувствовала, что иду по пути, который мне не принадлежит.
Когда появилась возможность открыть клинику пластической хирургии в Краснодаре , они уговорили меня отправиться учиться во Францию. Я согласилась, надеясь, что это поможет мне найти себя.
На втором курсе случилась трагедия: умерла бабушка. Я не могла описать своё состояние — это была пустота, потеря реальности, безмолвное горе. Бабушка была не просто близким человеком, она была моей опорой, моим проводником в мире. В детстве, когда родители были заняты карьерой, она заменила мне и мать, и отца. Благодаря ей я овладела французским языком, окончила музыкальную школу с отличием по классу скрипки и научилась видеть красоту в окружающем мире.
Её смерть стала для меня ударом, от которого я так и не оправилась полностью. Прошло больше трёх лет, но боль не утихала. Я смотрела на мир сквозь призму этой утраты, и каждый день напоминал мне о ней.
Я сидела, погружённая в свои мысли. Водитель, пытался привлечь моё внимание. Я заметила это только тогда, когда он почти закричал. Вынув беспроводной наушник, я извинилась за то, что не слышала его.
— Пробка, мадмуазель, авария, — сказал он мне.
Мы находились на старинной улочке, по обеим сторонам которой возвышались каменные стены, увитые плетями алых роз. Впереди же простирался древний каменный мост, перекинутый через реку, а с другой стороны моста стояли две машины, полностью перекрыв проезд. Позади них собралось где-то с десяток машин, и небольшая толпа людей что-то возбуждённо обсуждала.
