Тайна блаженной Катрин (СИ) - Щуко Светлана

— Пойду узнаю, что там, надолго ли? — водитель недовольно покачал головой и, ругаясь на незнакомом мне языке, вышел из машины.

Я кинула взгляд на приборную панель автомобиля — навигатор показывал, до прибытия в пункт назначения оставалось пятнадцать минут. Открыв карту в телефоне, рассмотрела местность, если перейти мост и пройти напрямик через небольшой лес, то можно будет сократить путь вдвое, я проложила пеший маршрут, двадцать минут, и я на месте.

— Мадмуазель, это надолго, жандармов ждут, — сказал вернувшийся водитель, ещё более недовольный.

— Я пешком пойду прогуляюсь, здесь недалеко, спасибо вам, месье. — Протянула оплату таксисту. Мужчина замер, уставившись на мою руку, и через мгновение решительным движением отвёл её в сторону и с восхищением в голосе сказал: «Мадмуазель, это такая честь — находиться рядом с переселенкой. Счастливого путешествия вам, мадмуазель, и лёгкой дороги на вашем пути».

Я растерянно заморгала и решила поскорее уйти от странного индуса. Бросив ему короткое «спасибо», я быстро направилась к мосту, не оглядываясь.

Перейдя на противоположный берег, я спустилась к реке и, следуя по мощёной тропинке, не спеша направилась в сторону леса, наслаждаясь живописными видами.

Дубовая роща, раскинувшаяся передо мной, напоминала скорее парковую зону. Здесь и там виднелись изящные скамейки и клумбы, украшенные великолепными эустомами. Вокруг царили порядок и чистота.

Чем ближе я приближалась к своей цели, тем сильнее билось моё сердце. Сквозь густую листву деревьев уже можно было различить очертания башен замка, и я в предвкушении ускорила свой шаг.

Выйдя на подъездную аллею, я замерла: вся ближайшая территория замка была ограждена сигнальной лентой, а за ней сновали рабочие в ярко-жёлтых жилетах. Парадная часть замка была заставлена строительными лесами. Большие таблички с надписями гласили, что замок и прилегающая к нему территория закрыты для посещения туристов, так как ведутся реставрационные работы.

— Нет, только не это, — в отчаянии простонала я, и на глаза навернулись слёзы.

Недалеко от меня из стоящего строительного вагончика вышли два парня.

— Месье! — закричала я и кинулась к ним. — Месье, подскажите, пожалуйста, как можно попасть внутрь замка? Я проделала сюда такой долгий путь и уже улетаю послезавтра, может, есть какая-то возможность, я заплачу. — Я в умоляющем жесте прижала руки к груди.

Парни окинули меня оценивающим взглядом.

— Мадмуазель туристка? — спросил меня один из них и одарил слащавой улыбкой.

- Да, месье, я из России и вернуться сюда опять смогу совсем нескоро. Пожалуйста, - опять взмолилась я.

Строители переглянулись, и тот же парень сказал: «Приходите, мадмуазель, вечером, всё начальство уедет, а у нас как раз дежурство сегодня на этом объекте, мы вам всё покажем и не только», — и он, пихнув своего товарища локтем,и громко рассмеялся. — И денег с вас никаких не возьмём, если согласитесь в уплату скрасить с нами вечерок за бутылочкой вина.

В огромном желании попасть в замок я совершенно не обратила внимания на двусмысленность его слов и с радостью согласилась. Мы договорились, что я подойду к девяти вечера сюда, и довольные друг другом распрощались.

Время тянулось невыносимо долго, я успела осмотреть все местные достопримечательности, а также дважды посетить кафе. Однако, не в силах более выносить ожидание назначенного часа, я отправилась к замку, прибыв туда на час раньше оговоренного. На улице почти стемнело, редкие фонари едва освещали окружающую территорию.

Несмотря на некоторые сомнения, вера в доброту и отзывчивость людей всегда была во мне сильна. Но я уже не была столь наивной, как в детстве, и, получив несколько болезненных уроков, я всё же усвоила некоторые жизненные истины.

Осмотрев внимательно безлюдную территорию, тихо подкралась к вагончику и, поднявшись на цыпочки, заглянула в небольшое окошко. Те же парни уже весьма навеселе сидели за столом и громко над чем-то смеялись, на полу валялось несколько пустых бутылок из-под вина.

— Жак, как ты думаешь, эта красотка придёт?

— Придёт, не сомневайся, была у меня одна русская, горячая штучка, но дура дурой, я ей лапшу на уши вешал, а она мне верила и в рот смотрела.

— И где она теперь, эта твоя горячая штучка?

— Где? — он взял полный вина пластмассовый стаканчик и залпом его осушил, обтёр рот ладонью и, зло посмотрев на своего собеседника, добавил: — Мачеха она теперь моя, вот где.

Второй парень покатился со смеху и, утирая слёзы, сказал: «Ну не такая она и дура оказалась, папаша-то твой денег тебя лишил благодаря ей, как я понимаю, теперь ты тут прозябаешь, а она в деньгах купается, а ты говоришь — дура».

— Ненавижу! — Жак со злостью ударил кулаком по столу, стол пошатнулся, и недопитая бутылка вина, опрокинувшись, покатилась, оставляя за собой алую полоску напитка.

- Чёрт, Жак, чего творишь-то? - Парень успел подхватить бутылку, едва не упавшую на пол.

-Сам виноват, чего злиться-то теперь, сам говоришь, что лапшу ей на уши вешал. Бабы все такие, хитрые, ищут, где потеплее да помягче. Давай лучше ещё выпьем.- Он успокаивающе похлопал Жака по плечу и разлил остатки вина по стаканчикам.

— Вот я дура, припёрлась, почти тридцать лет, а ведусь, как малолетка, не нравится мне этот Жак, от такого типа можно ждать что угодно, надо уносить ноги, пока не поздно, — прошептала я и тихо отошла за угол вагончика.

Неожиданно за моей спиной раздалось злое рычание, я, оцепенев, повернула голову. В метре от меня стоял огромный дог с оскаленной мордой.

- Мамочки, - пискнула я и стала медленно пятиться. Скрипнула дверь вагончика, осветив темноту жёлтым светом.

- Марс, ко мне, — строго позвали собаку, и не успела я выдохнуть с облегчением, как кто-то крепко схватил меня за талию со спины и пьяным голосом Жака довольно сказал: «Попалась птичка».

Я от неожиданности испустила пронзительный вопль и попыталась высвободиться.

— Полно, полно, не суетись, мы тебе зла не желаем, всего лишь выпей с нами, как и договаривались, — произнёс он, шумно и возбуждённо дыша мне в затылок, а его липкая рука скользнула мне под футболку.

— Жак, отпусти девчонку, — недовольный голос его напарника раздался возле нас.

- Луи, иди погуляй, пока мы с дамочкой тет-а-тет пообщаемся, - огрызнулся он и потащил меня к открытой двери.

- Жак, ты чего творишь, я в этом участвовать не собираюсь и тебе не дам, - выкрикнул возмущённо второй парень и схватил Жака за руку. Хватка ослабла, и я, вырвавшись, помчалась в сторону замка, намериваясь спрятаться за стоящими стройматериалами и бочками.

Позади меня послышалась шумная потасовка, и нервный лай собаки. Я, не сбавляя темпа, добежала до строительных лесов и спряталась за большим поддоном с декоративным камнем.

Стараясь выровнять дыхание, прислушалась.

В наступившей тишине послышалось пьяное бормотание Жака. Я выглянула из-за своего укрытия.

Жак некоторое время стоял, пошатываясь, над лежащим без движения напарником. Он несколько раз ударил его ногой, позвав по имени. Потом, махнув рукой, выкрикнул: «Марс, ату!» — и, выдернув поводок из руки лежавшего, выпустил собаку.

Огромная псина кинулась в мою сторону. Волосы на моей голове зашевелились, взгляд заметался, ища лестницу, чтобы забраться повыше на строительные леса. Она оказалась в метрах пяти от меня, я рванула к ней и, уже почти добежав, почувствовала, как острые зубы со злобным рычанием вонзились в мою лодыжку.

От пронзившей меня боли я отчаянно закричала.

— Марс, ко мне, молодец, мальчик! — Пьяный голос Жака был совсем близко. Я сделала отчаянный рывок, освободившись от кровожадных челюстей собаки, и, превозмогая боль в ноге, схватилась руками за лестницу.

— Куда это ты, детка, собралась? — Сильная мужская рука схватила меня за шею, обдав тяжёлым винным перегаром, и потянула на себя. Лестница, за которую я крепко держалась, стала заваливаться вместе со мной на пьяного парня, послышался грохот, и сверху на нас посыпались доски и строительный мусор.