Кира Сорока
Огненные сердца
Все, что осталось от нас
* * *
© Кира Сорока, 2024
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026
* * *
Пролог
– Это че за попсятина?
Я убавляю громкость, метнув злой взгляд на распоясавшегося в мое отсутствие Дана.
– Ну ладно, раз тебе нравится такое… – пожимает он плечами, уловив мой посыл. – Ты надолго вообще? Или опять свалишь? Новый год без тебя был отстойным.
– Приехал попрощаться, – выдавливаю я каким-то скрипучим голосом.
Отвык я от Аверьянова. Отвык от Макса. Вообще от всей тусовки. Последние два месяца провел в полнейшей изоляции под присмотром спецслужб. За мной ведется охота, потому что из-за меня арестовали отца. Этот арест подставил многих крупных шишек, теперь под них копают и ФСБ, и ОБЭП, и всякие другие службы. Ну и, естественно, меня хотят линчевать, распять, растерзать, разорвать… Просто в назидание моему отцу, который вовремя не справился с проблемой.
– Попрощаться? Ты рофлишь [1], чел? – шокированно произносит Дан. – Ты, типа, не вернешься, что ли?
У Дана проблем было не меньше. Дергали всех моих друзей, пытаясь отыскать меня. Дамира его брат-альфач вообще в ссылку в какой-то пансион отправил. И за Макса пришлось его бате разруливать. Но сейчас все более-менее улеглось, и всем нам позволили жить дальше. Но здесь меня больше ничто не держит. И невидимым магнитом тянет совсем в другое место.
Тянет к ней…
– Давай только без драматизма, бро, – хлопает по моему плечу Дан. – Конечно, ты не насовсем уезжаешь. Как мы жить-то без тебя будем?
– Нормально, выживете, – сухо бросаю в ответ. – Просьба у меня к тебе будет.
– Какая?
Пару минут молчу, еще раз все обдумывая. Но, кажется, все точки невозврата я уже прошел, так что…
– Передай это Столярову, – сгребаю с заднего сиденья папку с документами и протягиваю Дану.
– Столярову? Это который тренер и батя… эм, той самой?
– Да.
– И что тут? – трясет бумагами Дан.
– Это… это то, чего он так сильно хотел. То, ради чего оставит наконец свою доченьку без присмотра.
Дан хищно ухмыляется.
– Еще что-то передать?
– Да. Скажи, что это подарок от спецслужб. Только не сам, пошли кого-нибудь. Он не должен знать, что «привет» от спецслужб как-то связан со мной.
– Сделаю.
Вскоре Дан покидает мою тачку и перебирается в свою. Прощание получается скомканным и каким-то нелепым. Наверное, я навсегда разучился выражать свои чувства. Или просто перестал что-либо чувствовать. Во мне будто бы все перегорело.
Снова нахожу ту песню и прибавляю громкость на магнитоле. Попсятина, как выразился Аверьянов. Вообще-то весьма популярный трек. В последнее время меня на нем зациклило.
Смотрю, как Дан уезжает, поморгав мне аварийкой. Пару раз ослепляю его дальним светом. Он показывает мне средний палец, высунув руку в окно. Мне уже не хватает этого придурка…
Гоню к выезду из города, не обращая внимания на хвост. Меня до сих пор сопровождают. Долбаная защита. Пофиг! Врубаю громкость на всю и бормочу под нос слова песни «Ты и Я» группы Xcho.
На автомагистрали выжимаю из «бэхи» предельную мощность. До нового дома ехать не меньше пяти часов, но я долечу за четыре.
1
Алина
– Пап, объясни все нормально! Я ничего не понимаю. Почему ты не приедешь?
Замерев возле кухонного окна, смотрю в экран телефона. Наконец получилось созвониться с отцом по видеосвязи. Обычно плохо ловит, а сегодня очень даже сносно, картинка и звук работают синхронно.
– Да я сам пока ничего толком не понял. Мне просто всучили папку с документами, и все. Подарок от фээсбэшников вроде как, – отвечает отец. – Наши ребята будут играть за «Факел» в Суперкубке. Не все, конечно. Взяли Тимофея, Макара, Кирилла. Билеты, проживание – все оплачено.
– А причем тут ФСБ?
– Они курируют «Факел».
– А-а-а… И надолго вы?
– Пока не знаю. Недели на три, не меньше.
Конечно, я очень рада за отца и за ребят, но мне как-то грустно, что папа не сможет приехать. Он и так не был у нас с бабушкой очень давно.
Уже два месяца я живу в полной изоляции на домашнем обучении. Из развлечений только телик – в основном турецкие сериалы, которые обожает бабушка. Ну и интернет, который мне порядком надоел.
– Не расстраивайся, Кнопка, – подбадривающе улыбается папа. – Послезавтра уже в школу пойдешь, твое домашнее обучение закончилось. Я бы взял тебя с собой, но сама понимаешь – выпускной класс у тебя.
Я невольно морщусь. В школу идти я не готова. Чувствуется, что мой новый класс такой… такой… с прибабахом.
В общий чат меня добавили месяц назад. И хоть я ничего там не пишу, но прочла предостаточно. Мои новые одноклассники просто зверски друг друга троллят. У них жесткое разделение на состоятельных и бедных, популярных и убогих, ботаников и двоечников, красивых и уродов. В какую группу определят меня, не знаю. Не богатая, не заучка. Да и красота у меня нестандартная, как выразился знакомый агент Юлианы.
Кстати, от сестры мне недавно прилетел подарочек в виде подработки. Ее агент договорился о съемках для меня. В этом городе отчаянно нуждаются в моделях-подростках, и я им подхожу. Вот только что скажет отец?
– Пап, раз уж ты в отличном настроении…
– Выкладывай, – его улыбка сразу меркнет.
– Мне предлагают сняться для рекламы одежды. Для сайта популярного бренда.
– Сестра твоя постаралась? – хмурится он.
– Она хочет как лучше, – пожимаю я плечами. – К тому же мне хотелось бы зарабатывать собственные деньги, а не клянчить у тебя.
Совсем скоро мне исполнится восемнадцать, и я смогу вообще не спрашивать разрешения. Но сейчас из уважения к отцу не могу не спросить.
– Надеюсь, хоть не нижнее белье? – не скрывая брезгливых ноток, уточняет папа.
– Нет. Зимняя одежда для подростков одного русского бренда.
– Зимнюю можно.
Ну хоть на этом спасибо.
Мы еще немного болтаем, а потом отец говорит, что у него вторая линия, и мы прощаемся. Тяжело вздохнув, откладываю телефон.
– Когда там твоя съемка? – спрашивает баба Валя, которая все это время сидела рядом.
Она мне не родная. Жена покойного деда, которого я никогда в жизни не видела, он умер очень давно. Баба Валя к нам часто приезжала и после его смерти, сильно помогала, когда не стало мамы. И для меня она самая что ни на есть бабушка.
– Завтра, ба. Завтра у меня встреча с агентом и пробные съемки.
– Чего? – переспрашивает она, нахмурившись.
Вздыхаю. Она очень плохо слышит, поэтому приходится повторять по два раза.
– Завтра, бабуль, завтра!
Ухожу в свою комнату, включаю ноутбук и проверяю почту. Мой классный руководитель, с которым я знакома пока заочно, каждый день скидывает домашнее задание. Сегодняшнее уже пришло.
Так-с. История, страницы 68–72. Угу. Русский… Алгебра… А это…
Отдельным текстом Ольга Абрамовна сообщает о каком-то проекте по психологии. В моей старой школе никакой психологии не было, и мне заранее интересен этот предмет.
Вам с напарником досталась тема «Восприятие чувства любви старшеклассниками».
Ого!
Как тебе будет удобно общаться с напарником? «ВК» или мессенджер?
Не понимаю, зачем нам с ним общаться через интернет? Я ведь уже послезавтра буду в школе. Прошу прислать имя и фамилию напарника, я могу сама найти его в общем чате.
Письмо улетает. Пялюсь на экран в ожидании ответа, но его все нет и нет. В это время на страничке «ВКонтакте» булькает сообщение от неизвестного адресата. От…
