Алина:
У нас довольно странное общение. Мы разговариваем о чем угодно, но только не о проекте, который должны делать.
Вчера, возвращаясь со съемок, на радостях, что все закончилось, и будучи в восторге от гонорара, я купила огромный торт. Мы уплетали его с бабушкой вместо ужина, и настроение у меня было просто шикарное. А потом написал Егор…
Егор:
Алина:
Не меняй тему. Где ты меня видел?
Егор:
Алина:
Егор:
Алина:
Ну мы же партнеры. И одноклассники.
Егор:
Оставим знакомство на потом, Алина. Пока достаточно и такого общения.
И так он меня одернул этой фразой… Словно я ему навязываюсь.
Алина:
Хорошо. Тогда давай прямо сейчас обсудим проект. Предлагаю начать с самого термина «любовь».
Егор:
И что же такое, по-твоему, любовь?
Алина:
Это сильное чувство симпатии между двумя людьми. Тут и дружба, и привязанность.
Егор:
Между двумя? А если любовь не взаимна?
Алина:
Хорошо, тогда так. Любовь – это сильное чувство симпатии, которое испытывает человек к объекту своей любви.
Егор:
Но я не хотела продолжать. Я хотела, чтобы он тоже вносил свою лепту.
Алина:
А как ты определишь, что такое любовь? Итак, любовь – это…
Егор:
Алина:
Егор:
Да, боль. Даже когда хорошо от любви, все равно больно.
Алина:
Егор:
Потому что всему наступает конец. Больно из-за начала конца.
Больше мы ничего друг другу не писали. Через пару минут Егор был уже офлайн. А я полночи переваривала его слова.
Было ли мне больно, когда я любила Егора Грозного? Да. Я даже всячески уговаривала себя его не любить. И сейчас мне тоже больно. Потому что… потому что все закончилось.
Звонок выдергивает меня из размышлений. Убираю телефон, учебник и тетрадь в рюкзак. Ко мне подходит Маша.
– Ну что? Готова послушать о том, что тебя ждет в нашем «прелестном» классе? – она выразительно изображает кавычки в воздухе, подчеркивая слово «прелестном».
– Готова.
– Тогда пойдем на следующий урок. А по пути я введу тебя в курс дела.
Как оказалось, за одну перемену посвятить меня в жизнь класса невозможно. Маша успела лишь рассказать о первой красавице школы Милане Савельевой и ее парне Максе Купидонове. Куда же без короля и королевы школы? И без королевской свиты не обошлось. Маша с упоением рассказывала о подружках Миланы – сестрах-близняшках Харитоновых и о главном подпевале короля – Косте Боярском. В общем, о той тусовке, к которой нужно стремиться, – именно так выразилась Маша.
В классе имелись три ботаника-задрота, как окрестила их моя новая приятельница, одна блогерша, ведущая канал, посвященный подростковым проблемам, и два хоккеиста – Эдик Носов и Руслан Халидов. Последние выглядели весьма внушительно, внешне я дала бы им не меньше двадцати.
Остальные одноклассники не удостоились внимания Маши.
После третьего урока отправляемся в столовую. Еда выглядит не очень аппетитно, поэтому я беру компот. За наш столик садятся две девочки, тоже мои новые одноклассницы, но общаются только друг с другом.
– А она кто? – я указываю на тихую девушку, сидящую в одиночестве в дальнем углу.
Я уже видела ее во время уроков, хотя и там она пыталась слиться с обстановкой. Маша бросает взгляд через плечо и пренебрежительно хмыкает:
– А-а… Это Борисова Танька. Она у нас изгой, не общайся с ней.
Меня это чертовски задевает.
– И почему же она изгой? – спрашиваю довольно резко.
– Да к Купидонову пыталась подкатить, – закатывает Маша глаза. – Ну сама посуди: где Борисова, а где Милана… – она с некоторой завистью смотрит на местную королеву Савельеву, которая сидит за соседним столиком.
Та и правда хороша. Роскошная платиновая блондинка с огромными голубыми глазами. Ангелочек просто. И манеры тоже ангельские. И губки забавно надувает. Только вот можно на что угодно поспорить, что это все напускное.
Присматриваюсь к тихой Тане. Она довольно симпатичная. Смуглая бархатистая кожа, лицо обрамляют упругие русые локоны, минимум макияжа, но ей он и не нужен.
– В общем, Милане не понравилось, что Борисова флиртовала с ее Купидошей, – шепчет Маша.
Внезапно одна из девушек, сидящих за нашим столиком, вклинивается в разговор:
– Борисова заявила, что это Купидонов к ней липнет. Типа мы все здесь идиоты и поверим в эту чушь.
– Жанна! – вдруг рявкает кто-то.
Одноклассница сразу замолкает и отводит взгляд. Я смотрю на соседний столик. А вот и маска с лица королевы съехала. Милана цедит сквозь зубы:
– Не надо обсуждать меня и Макса. Поняла?
Жанна кивает. А Милана вдруг улыбается мне, демонстрируя ровные белые зубки.
– Не обращай внимания на сплетни.
– Как скажешь, – отвечаю с такой же фальшивой улыбкой.
Я допиваю свой компот, Маша съедает винегрет, и мы идем на следующий урок. По пути решаюсь задать вопрос:
– А что насчет Коршунова? Кто он такой?
– Ты о том, который на домашнем? Да мы вообще без понятия.
Я удивленно останавливаюсь.
– В смысле? Он что, тоже новенький?
– Ну да.
А я думала, что парень давно учится в этой школе. Просто по какой-то причине на домашнем обучении.
– Мы тут сами все в предвкушении, когда он уже появится, – хихикает Маша и подталкивает меня к окну. – Видишь, рабочие коробку делают?
– Угу.
– Так вот: у нас была коробка, но, по слухам, родители новенького профинансировали школу, и теперь у нас все будут обновлять. Новые парты, новые компьютеры в классе информатики. А так как у нас в школе практически нет богатеньких мажоров, все девчонки уже застолбили этого новенького. Можешь занимать очередь, кстати. И не дай бог тебе проскочить без нее.
Маша заливается звонким смехом, всячески стараясь показать, что ее слова – просто шутка. Но что-то мне подсказывает, что такая очередь действительно есть. Некая иерархическая лестница. Думаю, Милана стояла бы на самой верхней ступеньке, не будь она в отношениях с Купидоновым.
Мне тоже хочется смеяться, потому что Коршунов вряд ли догадывается об этой очереди. Там вообще паренек со странностями. И он намного глубже, чем местные ребята. По крайней мере, мне так кажется.
Мимо нас проходит тихоня Таня, мы пересекаемся взглядами.
– Привет, – говорю я.
Она не отвечает и, опустив голову, заходит в класс.
– С ней нельзя разговаривать, – заявляет Маша. – Таковы правила. Она – изгой, с ней никто не должен говорить.
Я моментально закипаю.
– И кто это решил?
– Да какая разница? – пожимает она плечами. – Если не хочешь быть изгоем, просто выполняй правила. Это несложно. Пойдем.
Маша заходит в класс, а я остаюсь в коридоре. Мне нужна минута, чтобы все переварить.
Да что это такое?! Что за дебильные правила?
В моей прежней школе нас всех объединял футбол. Футболисты были королями, но они никого никогда не бойкотировали. Да и класс у нас был довольно дружный.
Войдя в кабинет, смотрю на Таню. Она сидит вместе с упитанным румяным пареньком, которого вроде бы зовут Миша. Таня что-то сосредоточенно пишет в тетради. Проходя мимо, я невольно заглядываю в ее тетрадь. Вся страница исписана какими-то английскими словами, но я не успеваю ничего прочесть. Да и некрасиво это как-то.
