Фигляр 2 (дорама) Anastasios Dzhudas
Глава 1
Чон Со-мин гнала свой полуспортивный седан Kia Optima GT по дороге ведущей в Сонгпа-гу с той грацией, с какой пантера бросается за добычей, хотя в её случае добычей был диван, чашка кофе и пара часов без чужих проблем. Неоновые вывески мигали, как лайки в TikTok, вишнёвые деревья вдоль тротуаров ловили свет фонарей, а запах ттокпокки с многочисленных лотков дразнил пустой желудок. Радио шептало новый трек Seventeen, но Со-мин было не до музыки. Она мечтала о диване, латте и паре часов без рабочих чатов в KakaoTalk и дедлайнов.
Телефон издал звук, похожий на восклицание фанатки на концерте BTS. Со-мин глянула на экран, и её брови удивлённо дёрнулись, как будто кто-то лайкнул её старое, неудачное селфи. Сообщение от Канг Ин-хо. «Еду к Пакам, через полчаса буду у них. Подъезжай, сопроводишь, представишь». Ни «аннён», ни «чэбаль». Просто три строчки, наглые, как этот мичинном с его манерами скомороха.
— Щибаль, Канг Ин-хо, — пробормотала Со-мин, и её голос мог бы испепелить ближайший лоток с кимпабом. — Чинча, никакого уважения к старшим. Ноль!
Она фыркнула, мысленно обзывая Ин-хо. Но левая рука уже крутила руль, а правая нога жала на газ, разворачивая машину к дому Пак. Айго, почему она это делает? Может, потому, что этот парень — как вирусный челлендж: бесит, но затягивает.
Со-мин выудила телефон из сумки, одной рукой удерживая руль, другой тыкая в экран. Номер Ин-хо.
— Этот мальчишка… мичинном…Взгляд в зеркало. — Кто вообще пишет так секретарю главы Daewon Group?! Представь, сопроводи... чинча...
Телефон подлетает в её руке, она ловит его на лету, быстро нажимает вызов.
— Возьми трубку, Ин-хо-я… Ну давай...
После вызова звучит надоевшая ей за сегодня фраза:
«Оставьте сообщение. Абонент не может вам ответить».
— Оммая, Канг Ин-хо-я, ты что, опять телефон выключил? — взмолилась она, бросая взгляд в боковое зеркало. — Что за фокусы, мичинном? Надеюсь, в этот раз хотя бы в морг за тобой ехать не придётся.
Сеул проносился за окном. Наконец она въехала в район Каннам: неон, машины, модные тусовщики с пакетами Dior, Chanel, Gucci, Prada, Louis Vuitton, Balenciaga, Hermès, Versace, Givenchy и Fendi изредка мелькал Maison Seoryun.
Со-мин лавировала в потоке, её пальцы отбивали беспокойный ритм по рулю.
Снова схватила телефон. Набрала номер. Гудки. Автоответчик. Со-мин выдохнула, её губы сжались, как смайлик в чате. Щибаль, это раздражение жгло, как острый соус кимчи. Но под ним тлело что-то ещё — зуд любопытства. Канг Ин-хо за период их короткого знакомства не кидался словами, как лайками. Если он срочно звал к Пакам, это пахло проблемами. Или, что хуже, чем-то необычайно интересным.
Чон Со-мин свернула на тихую улицу Ханнам-дон, где её Kia Optima GT выглядела очень скромно на фоне припаркованных Genesis G90, Kia Stinger и сияющих Lexus LS. Особняк Пак возвышался впереди — трёхэтажный, с панорамными окнами и декоративным забором, словно кадр из дорамы про чеболей. Фонари заливали асфальт мягким светом, аромат жасмина кружил голову, но Со-мин стиснула руль, всё ещё злясь на сообщение Канг Ин-хо. Полчаса на поручение от Пак Чон-хо-ним? Чинча, даже её босс уважал её график больше.
И тут она заметила это. На встречу ползло такси — ржавое, жёлтое, из тех сеульских развалюх, что еле передвигаются по подворотням Итэвона. В Ханнам-дон, где каждый второй ездит на Infiniti QX80 или Genesis GV80, оно выглядело как растоптанный рабочий ботинок среди лакированных модельных туфель — чужеродно, нелепо и подозрительно. Со-мин приподняла бровь, её губы сложились в тонкую усмешку.
— Айго, что это за транспорт? — пробормотала она, качая головой. — Неужели Ин-хо решил так пошутить?
Смех замер в горле, сменившись лёгким уколом тревоги. Ин-хо — парень, который без раздумий оплатил ей и Хе-вон билеты в первый класс KTX, а потом, посмеиваясь, жаловался, что не смог забронировать люкс в Lotte Hotel из-за возраста, — и это такси? Не сходилось. Первый звоночек прозвенел, когда он дал ей полчаса, будто она ассистент на побегушках, а не секретарь Daewon Group. И сейчас это был второй.
Со-мин аккуратно припарковала машину у ворот особняка, её каблуки мягко цокнули по асфальту. Она бросила взгляд на КПП — будка охраны, камеры, охранник в строгой униформе, проверяющий что-то на планшете.
— Оммая, как они пропустили эту рухлядь в Ханнам-дон? — тихо вздохнула она, поправляя сумку. — Здесь даже курьеры на электровелосипедах выглядят дороже.
Её телефон молчал, как заблокированный аккаунт в KakaoTalk. Ни ответа от Ин-хо, ни уведомления. Она набрала его номер, прижав трубку к уху. Гудки. Автоответчик. Со-мин выдохнула, её пальцы сжали ремешок сумки чуть сильнее, чем нужно.
— Канг Ин-хо, если это очередной твой трюк, я буду очень разочарована, — пробормотала она, но в голосе скользнул стресс, и она добавила, почти шёпотом: — Щибаль, что ты задумал?
Особняк Пак высился перед ней, его окна отражали далёкий неон Каннама, а во дворе журчал фонтан, как в рекламе люксового курорта. Но что-то было не так. Такси, срочность, молчание Ин-хо — всё это складывалось в пазл, который Со-мин пока не могла собрать. Её сердце стучало чуть быстрее, чем обычно. Не от страха, нет. А от того, что Канг Ин-хо, этот ходячий вирусный тренд, опять втягивал её в историю, которую она не просила. И, чёрт возьми, она хотела знать, что ждёт её за этими воротами.
***
Столовая в доме семьи Пак сияет мягким, почти интимным светом. Тёплое свечение подвесных ламп ложится пятнами на стол, покрытый льняной скатертью цвета рисовой пудры. В центре — изящная ваза с живыми орхидеями, будто только что принесёнными из сада. Рядом — фарфоровые тарелки, серебристые палочки, маленькие пиалы с кимчи, супом из водорослей, поджаренной до хрустящей корочки рыбой и сезонными гарнирами. Ароматы кунжута, чеснока и свежего имбиря поднимаются вверх, смешиваясь в густой, тёплой дымке домашнего уюта.
На стенах — большие картины с морскими пейзажами: волны в движении, лодки на закате, чайки в полёте. Между ними — чёрно-белые портреты, школьные фото, сцены с семейных торжеств и дипломатических приёмов. Здесь время не просто прошло — оно застыло в рамках, став частью интерьера.
Разговоры за столом приглушённые, формальные, будто заранее отрепетированные. Темы не выходят за пределы допустимого, всё как по давно утверждённому сценарию. Столовая это место где кушают а не беседуют, в этом доме есть другие места для общения.
И вдруг — фары в глубине сада. Блики света за окном.
Кто-то подъехал к дому.
Гость в такое время?
Атмосфера за столом едва уловимо меняется. От буднично благодушной — к слегка настороженной.
Ми-ран бросает быстрый взгляд в сторону окна.
Хё-джин медленно отрывает глаза от тарелки.
Гён-хо остаётся неподвижным, но его пальцы чуть сжимаются на подлокотниках стула.
Сун-ми приподнимается, взгляд ярче, дыхание чаще. Она ищет глазами подтверждение — и получает его: лёгкий, почти незаметный кивок деда.
Пауза. Ожидание словно натянутая струна.
Через несколько секунд всё возвращается к прежнему ритму. Кто-то снова ест, кто-то неспешно делает глоток чая. Но за этим спокойствием — предвкушение. Нетерпение.
Когда в дверном проёме появляется домработница Ён-су, все взгляды поднимаются. Она приближается к главе семьи, слегка кланяется.
— Простите, что прерываю, господин. Прибыл молодой человек. Он представился как… Канг Ин-хо. Сказал, что его ожидали. Куда мне его проводить?
Она склонилась ближе и добавила, почти не шевеля губами:
— Выглядит… крайне непрезентабельно.
В столовой становится тихо — не гробовой тишиной, а той особенной, что возникает, когда воздух словно становится вязким и в нём как в патоке тонут все звуки.
Пак Ми-ран первой подняла голову. Её лицо оставалось спокойным, лишь в уголках глаз мелькнуло лёгкое удивление.
