Валерий Шарапов
Лагерь, который убивает
© Шарапов В., 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Часть 1
Глава 1
Лето. Вторая половина замечательно жаркого, сонного дня. Кошачья братия деловито шныряет между сараями. На стене дома снова расцвело: «С + А =!!!». Тетка Анна Приходько, ругаясь, плевалась и стирала, буквы плыли, но держались стойко. Солнце, сбавив зной, неторопливо собиралось в закат. Свет, заливавший двор, стлался, золотистый, медовый и ленивый. Наползала потихоньку свежесть от листвы тополей и лип.
Пахло нагревшейся за день пылью, цветущим белым шиповником. И грибами. Множеством проклятых грибов!
Ольга, Светка и Настя, оккупировав удобную лавочку у стола, чистили от хвои и земли тонны рыжиков, подберезовиков, сыроежек, подосиновиков, наполняя тазы, которые им же и приходилось таскать на кухню. Как много было этих грибов – жуть брала. Колька Пожарский сгоряча проявил солидарность и даже почистил с десяток, но позорно свалил под смешным предлогом. Правда, для порядка спросил, справятся ли без него.
Ольга, сдув со лба мокрую челку, фыркнула:
– Иди уж, незаменимый!
Свалил. Почистили еще немного. Гладкова вытерла тылом ладони трудовой пот:
– Светка, вас в лес пускать нельзя. Другим что-то оставили?
Вежливая Настя восхитилась:
– Ловко у вас получилось. Я по грибы не хожу, все равно ничего не найду.
Светка призналась:
– Я тоже не очень, если только споткнусь о него. Мама говорит: мечтательность на меня нападает.
– Кто ж это все натащил? – удивилась Оля.
– А вот Яшка, – просветила Приходько, – он прям герой. Сначала такой: не пойду, ну на фиг, отвали, а как вытащила – его как прорвало. То есть нет. Они сами на него лезут, а он и гребет обеими руками.
– Везет, – сказала Настя и замолчала, вернулась к труду.
Светка напомнила:
– Оля, так что там дальше-то?
– Ах да. – И Гладкова продолжила пересказывать намедни виденную пьесу.
Подшефные прислали маме билеты, она, как всегда, занята, и на культуру бросили Кольку. Он, само собой, поартачился, но с Ольгой в культурном смысле не поспоришь. У нее был один, но железный довод:
– Малый театр.
И точка. Под этим соусом заставила выскоблиться до гладкой шкуры, самолично отгладила ему брюки и рубашку. Кольке доверила лишь ботинки начистить и напутствовала: чтобы сияли. Колька, плюнув, поручил это дело Цукеру. Рома не подвел – от блеска глаза резало, прохожие оборачивались, театралы любовались, отвлекаясь от того, что там представляли на сцене.
Исключительно хорошо Оля рассказывала, прям театр у микрофона.
– …и вот он такой стоит на скале, весь в бинтах, а вокруг бушует шторм, – радиовещала она, откладывая в сторону чистенький, крепенький подосиновик, – и командир говорит: «Молодой человек, вы ранены, вам нужна срочная операция!» А он в ответ: «Товарищ майор, пока я вижу хоть один огонек на том берегу, я не имею права уйти с поста!»
Настя слушала, с вежливым видом кивала и продолжала работу. Светка же уши развесила так, что они мешали рукам: те шевелились все медленнее, медленнее, потом совсем опустились. Ольга знала, к чему это вот горестное взирание на ведро с грибами, и напомнила:
– Ты чисти, чисти.
Не на пользу все эти постоянные Анчуткины командировки. Мерк в разлуке светлый образ, колебался пьедестал, а Яшка даже не догадывался. Приезжал веселый, тормошил, таскал по кино, на танцы, кормил мороженым и конфетами – и даже не обращал внимания на то, что Светка обфыркивает каждый его шаг.
Яшка-то не замечал, чуткая Оля – очень даже. Хотя это не скроешь. Вот, снова эта дуреха встряхнула пустой головой так, что треснулись друг о дружку две одинокие мысли:
– Бывают же люди, настоящие! Не то что некоторые.
– Ты кого имеешь в виду? – колко спросила Ольга.
Светка бесчеловечно сшибла грибу шляпу:
– Кого-кого, не то не знаешь.
– Так кого?
– Анчутку хотя бы.
Настя удивилась, голову подняла, но ничего не сказала. Ольге экивоки ни к чему, она нагрубила:
– Черт-те что городишь.
– Ничего не черт…
Гладкова на правах старшей оборвала:
– Яшка тебе неровня, героя подавай? Сама-то много подвигов насовершала?
Светкины щеки раскалились, но губы надулись и затряслись. Ольга застыдилась грубости, помягче добавила:
– Светик, героическое – это ж не только кино да тельник на груди рвать. Рядом с нами есть надежные, по-своему героические люди.
Светка, набычившись, спросила:
– Это чем же?
Вообще-то Анчутка и Светку не раз выручал, и благодаря ему Ольга, например, чистила грибы, а не плыла в дохлом виде в рыбьем брюхе. Но сотрясать по этому поводу воздух глупо. Если совесть у Приходько осталась, то сама вспомнит и застыдится. Что до Ольгиного спасения, то если Яшка сам не рассказал, то и не надо. Гладкова педагогически применила округлые формулировки:
– Ну вот, тебя за грибами тетка Анна послала, а Яшка не хотел, да пошел.
– Тоже мне, героизм – оторваться от койки!
Настя со своим тихим плюшевым голоском пришла на выручку:
– Но Яша же после командировки.
– Тоже мне! Туда-сюда сгонять в свое удовольствие!
Но Иванова настаивала:
– Это трудно: заниматься чужими детьми, к тому ж непростыми…
– Да я всю жизнь этим занимаюсь! – закусилась-завралась Светка. Где она тут непростых видела, кроме одной-единственной Соньки? Но Оля не стала ее ловить на враках, а просто похвалила:
– Ты наша надежда и единственная опора. Продолжай героически сражаться с грибами.
Светка снова принялась за дело, но ворчать продолжала:
– Вот-вот, мы тут героически сражайся, а они пусть героически отдыхают. Ой, черт!
Оля вздрогнула. Светка, обычно все-таки спокойная, отбросила нож, нервно задергалась, сворачивалась в штопор, крючилась и пыталась достать через плечо поясницу. Настя заметила:
– Сильно тебя перекосило. Что-то случилось?
Светка продолжала клубиться, плаксиво клянчила:
– Ну девчонки, ну гляньте, что там?
Настя, оттянув ситчик от тощей подружкиной шеи, заглянула за шиворот:
– Там ничего нового.
Оля поинтересовалась:
– А кто там быть должен?
Светка все мялась:
– Да такая мерзота! Переоделась, а все равно мерещится!
– Кто мерещится?
– Клещи! – Приходько передернуло. – Бр-р-р-р, боюсь до чертиков!
– А чего их бояться? – спросила Настя. – Стряхни – и готово дело.
– Ну как цапнет? Мама рассказывала… – Тут Светка осеклась, покосилась на Ольгу, та сделала вид, что ничего не слышит.
Тогда Приходько продолжила, для пущего страху понизив голос:
– Они ж повсюду! Притаятся себе на деревьях и сигают за шкирку, как с парашютом. Мама говорит, что японцы их специально забрасывают к нам, под Москву.
Настя спросила:
– Зачем?
– Ну а как же! Укусит такой мальчика или девочку – и все! Нет человека. А если есть, то инвалид. Или еще…
Оля уточнила:
– То есть это не все еще?
Светка хоть и робела, но заявила твердо:
– Нет! И правда в том, что такие укусы… а они как метка, понимаете?
Гладкова сказала, как бы в сторону:
– Место для посадки.
Светка упрямо продолжила, хотя была уже как свекла:
– И бывает после этих укусов – не сразу, а через какое-то время… Болезнь вроде как отступает, и человек вроде бы здоров. А потом ка-а-а-ак придет ночью!
Ольга поперхнулась:
– Кто придет? Михалыч из ЖЭКа, ставить на разгрузку уголечка?
Светка вспылила:
– Смейся! Ни слова больше не скажу!
Ольга, отсмеявшись и оттерев слезы, отыскала в траве гриб:
– Тьфу. Кажется крепеньким-красивым, а во какая червоточина! – И лишь после этого подбодрила приятельницу: – Да ладно тебе, все равно не смолчишь. Выкладывай.
