Тайная страсть снежного лорда
Пролог
— Где твоя метка, Миранда? — свет зажжённых по всей комнате свечей колыхнулся от граничащего с гневным рыком возгласа моего жениха. — Где она?!
Люциан схватил меня за руку и дёрнул к себе так, что я едва не свалилась с постели. Он стоял передо мной обнажённый и прекрасный, его кожа ещё блестела от испарины, но глаза… Глаза уже горели яростью и непониманием.
Я и сама ничего не понимала! Когда мы только вошли в эту комнату, метка ещё была на запястье, она горела невыносимым огнём, посылая по всему телу будоражащие импульсы, подталкивая меня к тому, чтобы полностью отдаться Люциану — ведь наша свадьба была лишь делом времени. Так какая разница, сейчас или через пару месяцев? Тем более он постоянно напоминал мне о том, как невыносимо его желание ко мне. Как долго ещё ждать, и с каждым днём ожидание становится всё тяжелее.
— Я не знаю.
Я потёрла кожу, надеясь, что метка вернётся, но на её месте остался лишь бледный, едва различимый след. Может, она пропала временно? Может, это следствие нашей с ним близости, а когда всё успокоится, узор снова проявится?
— И моя! — проревел Люциан так, что его могли услышать и внизу, даже сквозь звуки музыки, что ещё играла в бальном зале.
Гости до сих пор веселились, пировали и танцевали, не зная о том, что происходило наверху, в спальне сына принимающей гостей стороны.
Сегодня весь город, вся империя отмечала Первый День Жатвы. Лето закончилось, настала пора собирать урожай. Это время, самое пышное, самое богатое, было важнее, пожалуй, всего, что случилось за год. Его бурно отмечали по всей империи, и семья Локвуд традиционно собрала сегодня в своём доме весь свет столичной аристократии.
А вот моя жизнь сделала, кажется, резкий поворот.
Метка Люциана тоже пропала.
— Посмотри! — он сунул руку мне под нос. — Её тоже нет!
Я сжалась, подтянув к себе колени. В груди разрастался леденящий всё тело ужас. Ещё недавно оно всё пылало от возбуждения, от удовольствия и предвкушения того, что дальше станет только лучше, ведь теперь мы с Люцианом едины. Но сейчас всё рушилось прямо на моих глазах — с грохотом, от которого закладывало уши.
— Ты уверен, что они пропали совсем? Ты вообще часто имел дело с метками истинности? Может, так положено! — наконец возразила я, устав от его односторонних нападок. Приближающийся ступор отступил, так мной и не завладев.
— Положено? Ты серьёзно? — Люциан склонился ко мне, и его взгляд разрезал мою душу, как зазубренное лезвие. — Узор должен расти от близости с парой, а не пропадать! Ты обманула меня! Да! Я всё понял. Ты как-то подделала метки, чтобы выйти за меня замуж! Думала, они не пропадут! Лгунья.
Он замахнулся, и лишь каким-то краем сознания я поняла, что сейчас он меня ударит. За миг до того, как его ладонь врезалась в мою щёку, я отклонилась и упала на постель. Замах не достиг цели.
— Дрянь! — взвыл Люциан от досады из-за неудавшегося удара.
Я быстро отползла в сторону, чтобы он меня не достал, нашарила нижнюю сорочку и принялась спешно её натягивать. Нет, надо бежать отсюда. Пусть остынет. Может, метки и вернутся позже, но его попытка меня ударить тотчас поселила внутри сомнение — а не было ли всё это зря?
Помолвка, подготовка к свадьбе… и особенно — эта ночь, которую я планировала всю провести с женихом. Ведь это казалось мне естественным!
Тем, чего хотим мы оба!
Я была влюблена — до слепоты, до онемения! Люциан казался мне самым красивым, самым благородным мужчиной во всей империи. Его внимание, забота — всё говорило о том, что мои чувства взаимны. Его слова кружили голову — в них всегда было столько пыла и страсти.
Как же я ошибалась! Его маска слетела вмиг и разбилась на сотни осколков, как и радужное стекло, через которое я смотрела на него всё это время.
— Не подходи ко мне! — прошипела я, дрожащими пальцами застёгивая лиф вечернего платья. Крючки никак не хотели попадать в петли, и на глазах от обиды и страха уже закипали слёзы.
Дыхание перехватывало, в груди всё горело сухостью и жжением. Лишь бы не расплакаться! Я была невероятно близка к истерике, но неведомо какими силами ещё держалась на самом краю.
— Теперь ты мне не нужна. Обманщица! Аферистка! — продолжал буйствовать Люциан, гневно одеваясь. — Все должны узнать, что ты наделала. Как ты хотела меня захомутать. Знай, если после окажется, что ты беременна, я не признаю этого ребёнка. Никогда! Тебе ясно?
Он схватил меня за локоть, едва я успела надеть туфли, и потащил прочь из спальни. Внутри колыхнулась паника.
— Я никуда не пойду! — но мои попытки вырваться ни к чему не привели. Пальцы Люциана сомкнулись на моей руке мёртвой хваткой. Он вытащил меня в коридор, как бы я ни сопротивлялась, а затем рывками повёл к лестнице.
Музыка из бального зала стала громче, она почти оглушала меня, как грохот надвигающейся бури.
— Пусти!
— Нет уж! Все узнают! Чтобы больше ни у кого не осталось иллюзий на твой счёт. Чтобы любой, даже самый жалкий, мужчина обходил тебя стороной!
Когда он повёл меня вниз, я несколько раз чуть не упала, едва успевая переставлять ноги по ступеням. Подол мешал идти, и я постоянно поддёргивала его, одновременно стараясь освободиться.
Первыми мы встретили внизу мою кузину с женихом. Они уставились на нас недоуменными взглядами.
— Миранда! Что случилось? — возмутилась Кора. — Люци, что ты делаешь?
— Прочь с дороги! — рявкнул тот и протащил меня мимо.
Свет напичканных свечами люстр ударил мне по глазам, когда мы оба вошли в бальный зал. Люциан, пышущий яростью, в наспех застёгнутой рубашке и накинутом поверх неё роскошном праздничном сюртуке, и я, растрёпанная в пылу недавней страсти, без перчаток, в помятом платье.
Все взгляды сразу же устремились к нам. Мелодия, которую старательно выводили музыканты, сбилась.
— Миранда? — глаза матери расширились от ужаса. Она шагнула в нашу сторону, но остановилась, когда Люциан заговорил:
— Перед свидетелями я официально заявляю, что Миранда Блэкторн меня обманула! — он вытолкнул меня вперёд, и музыка окончательно стихла. — Неизвестным мне образом она создала метки истинности, убедила меня в том, что является моей парой и почти довела дело до свадьбы! Она соблазнила меня, но не учла, что после близости её колдовство разрушится и метки пропадут!
Мать ахнула и взглядом отыскала отца, который стоял в стороне от неё в компании самых уважаемых господ Эвенхарда, а его лицо мгновенно потемнело. Он неотрывно и мрачно смотрел на Люциана, будто не верил в его слова — это давало мне хоть какое-то надежду. Надежду на хоть какое-то сочувствие и участие.
— Я никого не обманывала! — осознание этого придало мне сил. Я вскинула подбородок. — Метки были настоящие, и почему они пропали, я не знаю.
Это всё, что я собиралась сказать. Оправдываться — не буду! Я ни в чём не виновата! А Люциан ещё пожалеет о своих словах!
— Какой страшный позор! — подлила масла в огонь мать моего жениха и теперь уже, видно, несостоявшаяся свекровь — леди Роуэн Локвуд. — Дочь уважаемого семейства, и такой вопиющий постыдный поступок!
Она вышла вперёд, еле волоча за собой пышную юбку своего невероятно роскошного бального платья. Хозяйка вечера, она сегодня твёрдо была намерена блистать и затмевать всех вокруг. Красавец-сын удачно помолвлен, впереди — перспектива породниться с одним из самых уважаемых семейств Эвенхарда. Сегодня крах настиг и её надежды.
— Я бы воздержался от резких заявлений! — вмешался отец. Он покинул своих собеседников, подошёл ко мне и обнял за плечо. — Соблазнила вашего сына? Вы серьёзно? Не у него ли до встречи с Мирандой была репутация ловеласа и повесы? И вот результат.
Я задрожала, чувствуя, как силы покидают меня. Если там, наверху, в объятиях Люциана я чувствовала себя самой счастливой и желанной на свете, то сейчас — опороченной и грязной. Будто меня изваляли в зловонной луже.
