Annotation
Днём Ника Ведьмова работает в жаркой кухне ресторана, а ночью рискует жизнью на опасных гонках. Адреналин и рёв моторов приносят ей деньги, необходимые для лечения матери. В её жизни нет права на ошибку, нет времени на чувства и отношения.
Нолан Буше – известный мотогонщик с безупречной репутацией. Он презирает нелегальные соревнования и возвращается в Россию ради крупного контракта. Однако компания ставит условие: для успеха Нолану нужен образ идеального семьянина.
Ему нужна фиктивная жена, и выбор падает на Нику. Для неё это способ решить финансовые проблемы, для него – выгодная сделка без личных обязательств. Но чем ближе они друг к другу, тем сильнее разгорается притяжение. Нолан не знает о ночных вылазках Ники и её страсти к скорости. А Ника не подозревает о настоящих причинах его возвращения в Россию.
У каждого свои секреты, своя скорость и своя точка невозврата. Если правда раскроется, их фиктивный брак может рухнуть, прежде чем они осознают, что их страсть стала реальной.
Анна Шибитова
Плейлист:
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Конец ознакомительного фрагмента.
Анна Шибитова
К тебе на полной скорости
«Мне достаточно одного твоего вдоха рядом,
чтобы все мои хорошие намерения пошли к чёрту».
«Ему нужен был красивый фасад. Мне — деньги.
Никто из нас не планировал влюбляться».
Плейлист:
NeonSun — К тебе на полной скорости
Мартин — Фоткаю на глаза
Zayn — Die For Me
Khan — Временно
BeautifulBoys, Ульяна Най — Я утонул в небе
Deadluve — Fading Out of Space
Рубеж Веков, Без пяти — На куски
NeonSun — Под кожей трасс
NeonSun — Купил молчание
Meg Myers — Desire
Finkhouser — Everywhere I Go
Savage Garden — To the Moon & Back
Пролог
Скорость всегда была частью меня, появляясь внезапно. Сначала в уловимом дрожании мотора под пальцами, затем в резком толчке, будто мотоцикл, приготовился к броску. С первым поворотом руля, мир вокруг замирал, и я точно знала, где моё место.
Не помню, когда эта страсть усилилась. Возможно, в тот день, когда в двенадцатилетнем возрасте впервые села на старый мотоцикл отца. С годами поняла, что страх – не всегда преграда. Иногда он – ключ, открывающий дверь к чему-то настоящему.
На скорости город терял свою обыденность, переставая казаться набором проблем и обязанностей. Исчезали мысли о деньгах, усталости и чужих ожиданиях. Скорость не давала решений, но дарила ощущение реальности и освобождения.
На трассе нет места притворству. Там сразу видно, кто ты: собранный, испуганный, жаждущий жизни. Именно дорога дарила мне настоящую свободу: жестокую, короткую, дикую. Она длилась ровно столько, сколько длился заезд. Но этих минут хватало, чтобы вспомнить: я не просто выживаю. Я живу.
Потом, конечно, всё возвращалось: больница, работа, деньги, страх. Но эти несколько минут счастья – уже не пустота. Для кого-то скорость – путь к гибели. Для меня – единственный способ не умереть внутри. И, возможно, поэтому однажды я зашла слишком далеко...
Глава 1
Ника
К концу смены кухня ресторана «Ганьер» всегда напоминала поле боя. Жара такая, что дышать нечем. Из металлической вытяжки над плитой тянуло горелым жиром, и все уже на нервах. Посуда гремела, в кастрюлях шипела вода, а повара орали друг на друга так, будто от этого соус станет вкуснее. На самом деле, они просто пытались не чокнуться после девяти часов на ногах.
Мои руки пахли луком и моющим средством, а спина невыносимо ныла, будто туда медленно закручивали винт. Я резала зелень как сумасшедшая, а младший повар Дима еле успевал подносить контейнеры.
– Ведьмова, шевелись! – рявкнул на русском вечно недовольный, седовласый, с морщинистым лицом шеф и владелец заведения француз Поль Ганьер. – У нас столик на шесть персон висит, а ты как на похоронах.
Я едва заметно сжала зубы. Очень хотелось съязвить, что похороны в моей жизни вполне реальны. Взять хотя бы внезапную смерть отца от сердечного приступа три года назад. После этого мама сильно заболела, и теперь я металась между работой и больницей. Но Марк, управляющий заведением, за такую дерзость запросто мог оставить без платы за смену. Поэтому я молча отдала контейнер, подхватила следующую доску и продолжила работать.
Рядом Инна, полноватая женщина с копной тёмных волос, прикрытых рабочим колпаком, в сером костюме и синем фартуке, обжигала ладони о противень, матерясь шёпотом. На горячем цехе снова произошла накладка. В окошко выдачи просунулась Дана, официантка с собранными в тугой хвост мелированными прядями. Натянутая улыбка не спасла её от испепеляющего взгляда шефа. Обычный вечер в типичной адовой кухне ресторана.
Я посмотрела на часы над дверью. Почти половина пятого. Если успею быстро переодеться, то в больницу доберусь до окончания посещений. Если повезёт – принесу маме её любимый йогурт и смогу посидеть с ней хотя бы минут двадцать. Если не повезёт – буду смотреть на неё, спящую, через стекло, пока медсестра делает вид, что не замечает меня.
Последние три года моя жизнь крутилась вокруг слова «если». Если хватит денег. Если анализы не ухудшатся. Если я ещё немного потерплю и не сломаюсь раньше. Если…
– Ведьмова! – вскрикнул Поль.
Я вскинула голову.
– Да?
– Соус на четвёртый стол, где?
– Уже идёт.
– Так пусть идёт быстрее!
Я поставила сотейник на раздачу резче, чем следовало. Инна сочувственно глянула на меня, но я не отреагировала. Если сейчас кто-то спросит, всё ли у меня нормально, то клянусь, запущу в него половником.
Когда смена, наконец, закончилась, ноги невыносимо гудели. Я побрела в раздевалку. Войдя, стянула фартук, бросила его в корзину для грязного белья и на секунду опёрлась ладонями о край стола, чтобы отдышаться. Липкая плитка под резиновыми шлёпками, на запястье остался красный след от резинки перчатки, в висках пульсировала тупая боль. Почти привычное состояние после каждой отработки.
– Ника, – окликнула Нина. – Ты сегодня к матери?
– Да, – ответила я.
– Как она?
Я пожала плечами и глянула в небольшое зеркало над столом. Стянула колпак и резинку, встряхнула волнистые фиолетовые волосы до плеч. Сняла с себя синий рабочий костюм, достала из шкафчика белый свитшот, синие джинсы и надела их. Взяла с крючка кожаную куртку, накинула, а шлёпки сменила на кроссовки. Всё это время я молчала. Что ответить?
«Не знаю. Держится. Врачи смотрят. Надеемся».
Бездушные слова. Однако Нина смотрела искренне, и поэтому врать ей не хотелось.
– Не очень, – ответила я наконец. – Но пока стабильно.
Нина кивнула и неловко коснулась моего локтя.
– Если нужно будет подменить, скажи.
– Спасибо.
Я понимала, что она говорила от чистого сердца, но всё равно не попросила бы. Потому что подмены и сочувствия не оплачивали лекарства и не закрывали счета. В реальности всё стоило денег, которых у меня всё меньше.
На улице оказалось холоднее, чем я ожидала, несмотря на середину весны. Ветер пробирался до кожи, а воздух пах дождём и влажным асфальтом. Вечерняя Москва всегда выглядела иначе: без дневной суеты, спешащих людей, которые делали вид, что всё у них под контролем.
Я спустилась в метро, нырнула в вагон и уселась на сиденье. Всю дорогу смотрела на себя в стекле напротив. День за днём я превращалась в робота: подъём, работа, больница, аптека, счета, короткий сон. И где-то в промежутках – я. Та Ника, что когда-то громко смеялась, не считала копейки и не боялась ошибиться.
