Annotation
Элара — не нежная дева из сказок. Она дочь бондаря, пахнет опилками, мастерски вколачивает обручи и может припечатать крепким словом любого нахала. Её жизнь — это рынок, тяжелый молот и привычка полагаться только на себя.
Сэр Калеб — благородный рыцарь с невыносимым характером и «магическим навигатором» в руках. Он ищет ту, что спасет мир от наступающей Тьмы, но когда золотой луч камня указывает на дерзкую девушку с бочкой, Калеб понимает: это будет самая сложная миссия в его жизни.
Элара еще не знает, что она — наследница двух враждующих стихий, Тьмы и Зари. А Калеб еще не догадывается, что его сердце, защищенное стальными латами, окажется совершенно беззащитным перед этой строптивой девчонкой.
Сможет ли любовь стать тем самым равновесием, которое остановит апокалипсис? И кто в итоге сдастся первым в их бесконечной дуэли характеров?
Дара Рой
Пролог. Печать двух миров
Глава 1. Искры, щепки и «неисправный» кристалл
Глава 2. Привал, призраки и основы высокой дипломатии
Глава 3. Скальный приют и «инструкция по эксплуатации»
Конец ознакомительного фрагмента.
Дара Рой
Принцесса Зари. Наследница Тьмы
Пролог. Печать двух миров
Гроза над Пиком Пророчеств не утихала третьи сутки. Молнии бились о скалы, словно пытаясь расколоть саму твердь мира, но внутри пещеры, укрытой древними рунами, было пугающе тихо.
Сивилла, величайшая провидица своего века, обессиленно откинулась на холодные камни. Рядом с ней, окутанный тенями, которые не пугали, а словно защищали его, стоял Принц Тьмы. Он смотрел на новорожденную дочь, и в его глазах, обычно холодных, как бездна, светилась нескрываемая нежность.
— Посмотри на нее, — прошептал он, склоняясь к Сивилле. — Это самый прекрасный ангел, который когда-либо рождался на стыке света и тени. Она — начало новой эры. Она пришла в эту жизнь, чтобы воцарился мир, которого мы с тобой так и не дождались.
Он достал массивный кулон, в котором пульсировало живое золото, и бережно надел его на шею младенца.
— Пусть это станет твоим щитом и твоим компасом, когда придет время выбирать путь, — добавил он.
Девочка не плакала. Она смотрела на родителей огромными глазами, в которых кружились золотые искры и предсмертные тени грядущих сражений.
Сивилла закрыла глаза, видя тысячи нитей судьбы. Только одна из них вела к спасению.
— Тебе нельзя расти в замках, — хрипло произнесла провидица. — Шелк сделает тебя слабой. Твоя магия должна созреть в тишине.
В пещеру вошел мастер Торин. От его одежды пахло свежей стружкой. Принц Тьмы бросил на него тяжелый взгляд, но кивнул — он доверял этому человеку жизнь своей дочери.
— Ты готов, старый друг? — спросила Сивилла, протягивая ему сверток. — Ни слова о ее происхождении до ее двадцатой зимы.
Торин бережно принял ребенка. В ту же секунду девочка крепко ухватила его за палец.
— Хватка как у кузнеца, — удивленно крякнул мастер. — Ну, девочка, значит, будем строить бочки.
Когда Торин исчез в пелене дождя, Сивилла и Принц Тьмы подошли к самому краю уступа внутри пещеры. Они переплели пальцы, чувствуя тепло друг друга в последний раз. Их общая магия — ослепительный свет и непроглядная тьма — начала заполнять пространство вокруг них.
— Перемирие на двадцать лет, — прошептал Принц, сжимая ее руку.
— Ради нее, — отозвалась Сивилла.
Раздался оглушительный грохот. Под напором их невероятной силы свод пещеры рухнул, навсегда завалив вход и скрыв влюбленных под толщей камня. Это была их последняя жертва, подарившая миру двадцать лет тишины, а Эларе — шанс вырасти той, кем она должна была стать.
Глава 1. Искры, щепки и «неисправный» кристалл
Утро в мастерской Торина началось как обычно: со звонкого мата и грохота падающего дерева.
— Дочь, если ты еще раз применишь это словцо к нашему главному поставщику, нам придется делать бочки из одуванчиков! — крикнул Торин из глубины сарая, вытирая руки засаленной ветошью.
Элара, стоявшая за верстаком, даже не обернулась. Она мастерски орудовала теслом, снимая тонкую стружку с дубовой клепки. Ее высокая фигура в кожаном фартуке казалась высеченной из камня, а каштановые волосы были стянуты в тугой узел, из которого то и дело выбивались непослушные пряди.
— Отец, если поставщик привозит мне гнилую березу по цене эбенового дерева, он заслуживает не только словца, но и дружеского пинка под зад, — отозвалась она, и в ее голосе прозвучала сталь. — Не переживай, я его убедила. В следующий раз он привезет нам лучший дуб в округе, причем со скидкой «за моральный ущерб».
Торин покачал головой. Он смотрел на нее и видел не просто свою помощницу, а ту самую девочку, которую двадцать лет назад прижал к груди в грозовой пещере. Срок истекал. Двадцатая зима была на пороге, и старый бондарь каждое утро просыпался со страхом, что этот день станет последним в их тихой жизни.
И этот день настал.
На рынок Гроша-на-Воде въехал всадник. Он не был похож на тех пафосных святош, о которых пели менестрели. Его доспех был поцарапан, плащ изорван по краям терновником, а на лице играла легкая, почти издевательская усмешка человека, который видел в этой жизни слишком много глупости.
— Простите, добрые люди! — крикнул он, придерживая коня. — Я ищу одну особу. По описанию: рост выше среднего, характер ниже плинтуса, предположительно пахнет свежими опилками и неприятностями. Никто не видел?
Толпа расступилась. Рыцарь остановил коня прямо напротив лавки Элары. Он лениво спрыгнул на землю, потянулся так, что хрустнули позвонки, и выудил из мешочка на поясе кристалл.
— Итак, — обратился он к камню, как к старому собутыльнику, — покажи мне нашу «спасительницу». Надеюсь, она хотя бы умеет читать, а то пророчества нынче пошли длинные...
Кристалл вдруг ожил. Он не просто засветился — он издал звук, похожий на радостный визг, и выстрелил золотым лучом прямо в лоб Эларе, которая в этот момент замахивалась молотком.
Элара замерла. Луч слепил глаза.
— Эй, железный! — крикнула она, прикрываясь ладонью. — Убери свою светомузыку, пока я не превратила твой шлем в дуршлаг! У тебя навигатор вышел из строя, прицел сбился. Я не дева, я бондарь. Иди свети в другом месте, здесь люди работают.
Рыцарь, которого звали Калеб, на мгновение опешил, а затем расплылся в еще более широкой ухмылке.
— О, небеса... Камень, ты превзошел сам себя, — он картинно поклонился, звеня латами. — Мало того что она Избранная, так она еще и хамит лучше, чем мой сержант после недели запоя.
Он подошел ближе, игнорируя угрожающе поднятый молоток.
— Послушай, красавица. Я бы и сам с радостью пошел искать кого-то более... покладистого. Какую-нибудь принцессу с арфой. Но этот булыжник в моей руке орет, что ты — дочь провидицы, и если я не доставлю тебя в замок до того, как Темные Силы решат перекусить этим городом, мир превратится в очень неуютное место.
— Дочь провидицы? — Элара громко расхохоталась, но краем глаза заметила, как побледнел отец. — Ты перегрелся в своей консервной банке. Мой отец — вот он, Торин, и он научил меня, что единственная магия в мире — это хорошо пригнанный обруч.
— Торин? — Калеб перевел взгляд на старого бондаря и прищурился. — Хранитель? Ты неплохо замаскировался. Но время вышло. Тень уже в пути.
Торин тяжело вздохнул и положил руку на плечо Элары.
— Он прав, дочка. Я ждал этого дня. Камень не ошибается... хотя парень, который его держит, действительно выглядит как проходимец.
Элара переводила взгляд с отца на рыцаря.
— Вы издеваетесь? — она скрестила руки на груди. — Ладно. Раз уж вы оба сошли с ума, устроим проверку. Если ты такой великий герой, покажи, на что способен. Давай пари. Видишь ту бочку?
