Принцесса Зари. Наследница Тьмы - Рой Дара

Она указала на самую сложную заготовку.

— Если ты сможешь одним ударом посадить обруч так, чтобы я не нашла к чему придраться, — я поверю в твое пророчество. А если нет — ты отдаешь мне свой светящийся камень (мне как раз не хватало фонаря в подвале) и убираешься отсюда, пока я не потеряла терпение.

Калеб фыркнул, снимая одну перчатку.

— Пари? Обожаю азартные игры с судьбой. Только учти, Дева: если я выиграю, ты едешь со мной и забудешь о своих бочках. Тебе придется учиться управлять силой, которая может испепелить этот рынок за секунду. По рукам?

— По рукам, — буркнула Элара, уверенная, что этот саркастичный хлыщ в жизни не держал ничего тяжелее кубка с вином.

Калеб небрежно подбросил молот в воздухе, поймал его за самый край рукояти и на мгновение замер. Весь его сарказм испарился, уступив место пугающей сосредоточенности. Он не смотрел на бочку — он смотрел сквозь нее, словно видел не дерево, а сплетение волокон и энергии.

— Смотри внимательно, Элара, — негромко произнес он. — Магия — это не только вспышки в небе. Это умение быть в ладу с тем, что у тебя под руками.

Он нанес удар. Это не был грубый замах — движение вышло коротким, сухим и быстрым, как щелчок кнута. Раздался не оглушительный грохот, а чистый, почти музыкальный звон металла о металл.

Обруч сел идеально. Без единого перекоса, без малейшей щепки. Бочка вздрогнула, и по ее дубовым бокам на секунду пробежала золотистая искра, погасшая так же быстро, как появилась.

Зеваки на рынке выдохнули в унисон. Элара стояла, открыв рот, и переводила взгляд с бочки на рыцаря.

— Ты... ты сжульничал! — наконец выпалила она. — У тебя рука светилась!

— Это называется «профессионализм», — Калеб вернул молот на верстак и вытер ладонь о штанину. — А свет — это бонус. Ну что, бондарь-неудачница, договор есть договор. Собирай манатки. Нас ждет долгая дорога и очень злые сущности, которые, в отличие от меня, шутить не любят.

Торин подошел к дочери и молча протянул ей старый кожаный сверток. Внутри оказался тяжелый кулон на толстой цепи и крепкий нож с рукоятью из рога.

— Пора, дочка, — тихо сказал он. — Этот балагур прав. Твоя судьба шире нашего рынка.

Элара молча кивнула, чувствуя, как внутри все переворачивается от смеси страха и дикого любопытства. Спустя десять минут она уже вышла к вороному жеребцу Калеба.

Рыцарь уже был в седле. Он протянул ей руку, но Элара лишь одарила его уничтожающим взглядом.

— Руки при себе держи, мастер обручей, — буркнула она.

Она ухватилась за заднюю луку седла и одним эффектным прыжком, продемонстрировав статную фигуру и отличную координацию, вскочила на круп коня. Оказавшись за спиной рыцаря, она крепко обхватила его за стальную кирасу. Калеб невольно выпрямился — он не ожидал, что «дева из пророчества» будет пахнуть так уютно: хвоей, воском и дождем.

— Значит так, — прошипела она ему в затылок, когда конь тронулся. — Чтобы ты не обольщался на мой счет. Мы едем спасать мир, а не крутить шуры-муры. Если твои руки случайно соскользнут с поводьев в мою сторону — я вгоню тебя в землю по самые твои накрахмаленные уши. Прямо в доспехах. Будешь работать пугалом на этом поле, понял?

Калеб фыркнул, пуская коня в галоп.

— Очаровательно. Я так и представлял себе нашу первую встречу: угрозы расправой и запах опилок. Не волнуйся, «Ваше Величество», я предпочитаю женщин, которые не пытаются зашибить меня молотком при каждом удобном случае. Но держись крепче — Тень уже почуяла, что камень открылся.

Они вылетели за ворота города. Калеб чувствовал, как Элара напряжена, но в то же время ощущал исходящую от нее мощь. Она была как необработанный алмаз — угловатая, резкая, но способная сокрушить любую преграду.

— Знаешь, — крикнул он сквозь свист ветра, — для обычной простолюдинки ты слишком хорошо держишься в седле.

— Я возила бочки на телеге с пяти лет, — отозвалась она. — Лошади умнее многих рыцарей, с ними проще договориться!

Калеб усмехнулся. Ему начинала нравиться эта поездка. Несмотря на ее характер — а может, именно благодаря ему — он впервые за много лет поверил, что у этого мира есть шанс.

Глава 2. Привал, призраки и основы высокой дипломатии

Солнце свалилось за горизонт, оставив после себя небо цвета свежего синяка. Лес, обступивший дорогу, перестал быть просто деревьями и превратился в сборище корявых теней, которые, казалось, перешептывались за спиной.

Калеб свернул с тропы на небольшую поляну, защищенную старым поваленным вязом.

— Все, приехали. Дальше в темноте ехать — только ноги коню ломать, — объявил он, спрыгивая на землю.

Элара сползла с крупа коня, разминая затекшие ноги. Несмотря на пыль дорог, она выглядела впечатляюще: высокая, с гордо поднятой головой, а ее раскрасневшиеся на ветру щеки и горящий гневом и усталостью взгляд придавали ей то самое «дикое» очарование, перед которым пасовали любые придворные красавицы.

— Наконец-то, — проворчала она. — У меня ощущение, что твой доспех оставил на мне отпечатки всех своих заклепок. Я теперь сама как чеканная монета.

— Не благодари, — ухмыльнулся Калеб, разводя небольшой костер. — Это эксклюзивный массаж от Ордена Света. Бесплатно, только сегодня.

Он достал из сумки вяленое мясо и протянул ей. Элара посмотрела на кусок так, будто это была подошва старого сапога.

— И это все? Никаких деликатесов для «спасительницы мира»? Я думала, в комплекте с пророчеством идет хотя бы приличный ужин.

— В комплекте идет только риск быть съеденной Тенью и моя компания. Считай, что тебе крупно повезло, — Калеб подмигнул ей, но тут же помрачнел. Кристалл в его сумке начал подрагивать и издавать низкий, неприятный гул.

Лес вокруг внезапно затих. Даже сверчки заткнулись, словно им перерезали глотки. Из чащи пополз липкий серый туман, который не пах ни землей, ни хвоей — от него веяло склепом и старым страхом.

— О, началось, — Калеб медленно поднялся, обнажая меч. Клинок полыхнул холодным стальным светом. — Элара, встань за дерево. И старайся не дышать слишком громко.

Из тумана соткались три фигуры. У них не было лиц — только провалы вместо глаз и рваные лохмотья вместо плащей. Твари Тени медленно кружили вокруг лагеря, издавая звук, похожий на скрежет ржавого железа о камень.

— Сэр Калеб… — прошипела одна из тварей, и от ее голоса по спине Элары пробежал мороз. — Отдай нам девчонку, и ты умрешь быстро.

Калеб приготовился к бою, но тут из-за его плеча раздался звонкий, пронзительный голос, полный чистейшего сарказма:

— Эй, вы, шторы недостиранные!

Твари замерли. Калеб медленно повернул голову, глядя на Элару, которая вышла из-за дерева, уперев руки в бока.

— Это вы про меня? — Элара сделала шаг вперед, и, хотя ее сердце колотилось как сумасшедшее, голос не дрогнул. — Вы серьезно думаете, что я брошу свои бочки, проеду полдня на этой железной табуретке и сдамся каким-то обрывкам тумана, которые даже говорить толком не научились?

— Девочка, замолчи… — прошептал Калеб, но было поздно.

— Нет, ты посмотри на них! — Элара ткнула пальцем в ближайшего призрака. — Слушай сюда, Тень недоделанная. У меня в мастерской дым от печи выглядит солиднее, чем вы. Убирайтесь обратно в свой подвал, пока я не вспомнила все ругательства, которым меня научили грузчики в порту. Поверьте, от них даже у вашей тьмы уши завянут!

И тут случилось странное. Когда Элара выкрикнула последние слова, кулон у нее на груди вспыхнул. Волна золотистой энергии вырвалась из нее вместе с голосом. Это не был удар меча — это был импульс чистой, живой воли.

Твари Тени буквально отшатнулись, словно их хлестнули бичом. Тот призрак, в которого она целилась словами, на мгновение стал прозрачным и издал обиженный хрип.

— Ого… — выдохнул Калеб. — Кажется, твое «красноречие» обладает физическим уроном.

— Я же говорила — я могу припечатать словом! — азартно крикнула Элара, чувствуя, как по венам разливается жар. — Ну что, добавки хотите, или мне еще про вашу матушку-бездну что-нибудь завернуть?