Татьяна Зинкевич-Евстигнеева
Русские архетипы. Сказочный культурный код, влияющий на нашу жизнь
© Зинкевич-Евстигнеева Т. Д., текст
© ООО «Издательство АСТ», оформление
От автора
Многим не нравятся русские сказки. Говорят, что их язык слишком «простецкий» и сухой. Сюжет странный и не слишком увлекательный. Да и многое в сказках «вообще непонятно, и странно, и очень от нас далеко». А вот сказки французские или ирландские, восточные – они гораздо интереснее, и язык у них значительно красивее. Такое восприятие вполне естественно – ведь эти сказки переводились с других языков и подвергались литературной обработке. А потому более благозвучны для современного восприятия. Но даже «переводные» сказки сегодня уже неинтересны. Разве что только найдутся хорошие сценарист, режиссёр и продюсер с достойным бюджетом, и снимут они фильм в стиле фэнтези по мотивам сказок. Вот тогда это будет зрелищным и станет интересным.
Да, сказка в современном мире «не в тренде». Эдакий «музейный экспонат», с которым принято знакомить детей. Просто потому что надо «отдать дань традиции». Сами дети нехотя подчиняются уговорам родителей в надежде, что те потом дадут им поиграть в компьютерную игру или посмотреть мультфильмы с монстроподобными героями. Для меня это выглядит печальным, но я принимаю такое состояние реальности. Чтобы сказке добраться до восприятия человека, ей нужно существенно переодеться, накраситься, запастись спецэффектами; и то нет гарантий, что она будет принята.
Между тем именно сказки хранят «скрижали цивилизационного кода»: базовые, универсальные основы совместного бытия духа и тела в материальном мире. Именно сказки берегут все «коды жизни», по которым можно будет восстановить порядок вещей после культурной катастрофы. Информационный массив сказок – это «Ноев ковчег» человеческой культуры и психологии, неприкосновенный фонд цивилизационной активности. Можно сказать, что сказки – это архивы земного опыта эволюционирующих живых существ.
Но какое у нас отношение к архивам? Это что-то пыльное и в повседневности не нужное. Мы обращаемся в архив, когда нужно восстановить какую-либо значимую информацию. А это требуется нечасто. Так и «пылится» архив сказок в коллективном бессознательном: заброшенный и неухоженный. Но этот архив нематериален, и утратить его невозможно. Наверное, оттого и ценность его кажется невеликой? Раз потерять нельзя, значит, и беречь особо не надо?
В Мироздании всё живое разумно. Вот и сказки имеют свой коллективный разум. Во всяком случае я как сказкотерапевт в этом убеждена. Конечно, сказки знают о таком отношении к себе. Обидно ли им это? Наверное, обычного человека такое отношение обидело бы. Но коллективный разум сказок – это не обычный человек, поэтому подобные чувства ему не свойственны. Коллективный разум сказок отлично знает свою работу: хранить подлинное, сокровенное и выдавать по требованию.
То, что сказки с трудом пробивают себе дорогу к восприятию человека, – это для них не впервой! Они помнят, как их запрещали, критиковали, приписывали им то, что они никогда не делали. Например, сказки специально не формировали «жизненных сценариев» и никого силком «не уводили от реальности». Хотя многие авторитетные специалисты обвиняли их в этом. И происходило это не только в России, но и во многих других странах. Недаром Вильгельм Гауф предварил сборник своих сказок историей под названием «Сказка под видом альманаха» [1]. Королева Фантазия нарядила свою старшую дочь Сказку альманахом, чтобы строгие стражи пропустили её хотя бы к малым детям.
Вильгельм Гауф поднял эту тему двести лет назад, но с тех пор мало что изменилось: чтобы быть принятой и воспринятой, сказка вынуждена проходить немало трудностей. Гауф отправляет сказку к малым детям. И это символично: внутренний ребёнок во взрослом человеке сохраняет тот уровень чистоты, который необходим, чтобы признать и полюбить сказку. Правда, буквальное восприятие этого шифра приклеило к сказкотерапии ярлычок «детского метода»… Но мы не в обиде! В нашей методологии есть Универсальный архетип «Божественное Дитя». Через «ворота» этого архетипа должна пройти сказка, чтобы её смог воспринять взрослый человек. Если эти «ворота» закрыты, тогда… А вот о том, что «тогда», я и расскажу в этой книге!
Как бы мода и другие ветра, дующие в коллективном сознании, ни старались, сказка находит способ прийти к человеку. Или, может, сердце человека само прокладывает сказке «тайную тропинку», чтобы она пришла на огонёк? Как думаете, друзья?
Сказка – это устойчивое явление в культуре абсолютно всех народов. Стало быть, она сама является архетипом. То есть изначальным образцом хранения огромных массивов информации. Да, сказка – это архетип хранения информации обо всём на свете; информационный сервер, на котором информация не только хранится, но и постоянно обновляется. Ведь появляются всё новые и новые вариации старинных историй, которые мы уже узнаём как авторские сказки. Доступ к этому серверу открыт, поэтому каждый человек может научиться отыскивать нужную информацию, «скачивать» её и разархивировать, а затем адаптировать под текущую версию собственного сознания.
Информация, хранимая в сказках, защищена особым «сквозным шифрованием». Специфика подобного шифрования в том, что при буквальном её восприятии она выглядит как «нелогичная», «странная» и оттого кажется пугающей. Всё кажущееся интеллекту бессмысленным он маркирует как «небезопасный файл». Замечали?
Возникает вопрос: как при высоком уровне предвзятости по отношению к сказкам современные родители всё же продолжают читать их детям? Читают и думают про себя (а иногда и говорят вслух!): «Какой же бред пишут в этих сказках!» Если в сказках «написан бред», зачем же каждый вечер читать их детям, тем более перед сном?! Ведь во сне будет наилучшим образом переработана и усвоена та информация, которую человек получил за истекший день последней! Неужели родители хотят, чтобы «сказочный бред» работал во внутреннем поле ребёнка во время сна?! Не думаю. Однако мы с вами имеем существенные нестыковки в понимании сказок, друзья! Откуда же здесь «ноги растут»?
Хорошая новость в том, что наш интеллект не является монополистом в принятии жизненно важных решений. Многие внутренние структуры, гораздо более мудрые и развитые, чем наш ум, научились обходить его «грозных стражей» и управлять поведением. Так, к примеру, внутренняя Мудрость может сказать интеллекту родителя: «Не беда, что ты не понимаешь шифров сказок, главное – не лишай своего ребёнка доступа к информации!» Импульс, исходящий из внутренней Мудрости (которая пока ещё не имеет представительства в сознании) мотивирует родителя всё же взять в руки сборник сказок и начать читать их ребёнку. В процессе у самого взрослого появляются вопросы, он начинает искать на них ответы, встаёт на путь саморазвития, и… ему постепенно начинают открываться шифры сказок! Круг разомкнулся, перестав быть «порочным».
Я очень надеюсь, что моя книга поможет преодолеть барьер буквального восприятия сказок. Для ума современного человека сказочный сюжет подобен холсту с изображением очага в каморке Папы Карло. А мы с вами позволим себе стать «буратинами» и проткнуть эту завесу своими любопытными «носами». И тогда нам откроется целый мир архетипической системы шифрования информации в сказках. Мы сможем узнать столько, сколько не способен вместить наш ум. И тогда информация будет обрабатываться дополнительными и весьма скоростными системами психосферы: сердцем, душой и чем-то ещё внутри нас, чьего названия мы пока не знаем.
Глава первая. Феномен архетипа
В предисловии я заявила, что сказка – это архетип хранения информации обо всём в мире земном. А что же это такое – «архетип»? Попробуйте прикрыть глаза и спросить себя: «Что такое архетип для меня; какие ассоциации вызывает у меня это слово? Как оно звучит: твёрдо или мягко, узко или объёмно, вкусно или с горчинкой?» Мне бы не хотелось, чтобы восприятие архетипа у вас оставалось лишь на ментальном уровне, представляло собой лишь обобщённое понятие. Хочется, чтобы вы почувствовали этот феномен, как говорится, «на вкус». Соприкоснулись с ним ощущениями, ассоциациями, чувствами.
