Признаюсь, когда-то очень-очень давно я тоже постигала понятие «архетип» чувственно-ассоциативно. И вся палитра моих ощущений у меня объединилась в один из эпизодов культовой комедии Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука». Помните момент, когда куратор из милиции просит Семёна Семёновича Горбункова описать, как выглядела Анна Сергеевна (блондинка в исполнении Светланы Светличной)? Герой делает выразительный жест руками. С говорящей мимикой Юрия Никулина этот жест воспринимается как бесконечно многозначный. И куратор сразу понимает, с кем столкнулся его подопечный.
Вот и для меня понятие «архетип» стало ассоциативно сходным с тем, как Семён Семёнович воспринял Анну Сергеевну. Нечто невиданное, мощное и прекрасное, которое хочется узнать ближе. Поэтому трудно дать исчерпывающее и понятное определение этому феномену – легче сделать выразительный жест и передать значение мимикой.
Будем считать, что интуитивно-чувственное определение феномену «архетип» я дала. Теперь нужно перевести его на интеллектуальный язык, да ещё так, чтобы проникнуть в суть этого явления. Это важно для настройки и тренировки «архетипического видения» – навыка распознавания архетипов в любом контенте.
Архетип – прообраз, базовая метафизическая матрица чего-либо; тонкая, но крайне прочная, многомерная и многоуровневая информационная конструкция, образующая тонкий, нематериальный субстрат уклада земной жизни людей во все времена. За всем устойчивым и повторяющимся в земных жизнях разных людей можно увидеть действие архетипов. Благодаря архетипам хаос преобразуется в порядок. Однако качество этого порядка определяется личным содержанием архетипа.
Наверное, если бы сейчас мы с вами находились в одном пространстве, и я вас спросила: «Понятно ли это определение?», многие из вас деликатно отвели бы глаза в сторону. Вроде всё понятно, но что конкретно?.. Давайте попробуем позвать на помощь метафору!
Представьте себе квартиру-студию без перегородок. Человек заезжает в это помещение и вываливает свои вещи прямо на пол. А чемоданы отдаёт тем, кто его перевёз под этот кров. Он ходит по своей квартире, перешагивая через кучки из вещей. Удобно ли ему жить, когда пространство организовано таким образом? Возможно, для кого-то это наилучший уклад. Но у большинства подобный хаос будет вызывать напряжение. Чтобы разрешить его, человек закажет мебель, предусмотрит места хранения. Так и его вещи будут в порядке, и жизненное пространство освободится. Во всяком случае ему не нужно будет постоянно смотреть под ноги, чтобы не затоптать свои вещи. Если всё хранится в шкафах, человек знает, что пол чист, и можно смотреть по сторонам, вверх, можно украшать свой дом, делать его уютным.
В моём примере мебель символизирует архетипы. Как мебель помогает организовать пространство и места хранения, так и архетипы помогают нам организовать многообразные информационные потоки, пронизывающие нашу психосферу. Причём если сравнивать архетипы с мебелью, то эта мебель не просто антикварная, она архаичная, покрытая «слоями времён». Наши личные вещи символизируют опыт, элементы картины мира, жизненные впечатления, причём не только наши, но и наших родственников. Ведь у каждого есть вещи, которые ему достались по наследству.
Вы можете сказать: «Если архетипы подобны архаической мебели, то они плохо вписываются в дизайн современной квартиры! Согласитесь, хранить вещи в каменном шкафу менее приятно, чем в деревянном!» Всё верно. Из понимания этого вытекает и наш подход к архетипам. Если мы не знаем об их существовании и особо не заботимся о том, в каком состоянии находятся хранимые в «архаических шкафах» вещи (то есть наш личный опыт и жизненный опыт родственников), они просто будут стоять в нашем внутреннем доме. А мы об этом и знать не знаем! Просто потому, что домой заглядываем редко. Да и стоит ли заглядывать в место, где неуютно, холодно, всё покрыто слоями пыли и паутины? Естественно, мы обходим свой внутренний дом стороной, предпочитая жить как кочевники: во временных или чужих жилищах…
Но если мы решаем вернуться в свой внутренний дом и засучив рукава навести там порядок, то вскоре обнаруживаем «архаическую мебель». Открываем шкафы, и оттуда… что только ни вываливается перед нами! Старые «скелеты», рухлядь, нечто когда-то полезное, но пришедшее в негодность… Среди этого хлама порой отыскивается пара жемчужин или даже «фамильные бриллианты».
Этот этап нужно пройти, чтобы обнаружить, что «архаический шкаф» бездонен. Однако нам совсем не обязательно углубляться в него бесконечно, иначе мы рискуем переместиться в иные миры, как в Нарнию. Мы устанавливаем свой личный «предел погружения», и он становится стенкой нашего «архетипического шкафа». А дальше… Мы реставрируем шкаф под себя, делаем для него внешний современный дизайн, чтобы он был понятен нашему сознанию… Немного сюрреалистическая метафора получилась, правда? Ничего не поделаешь: говоря об архетипах, без «сюра» не обойтись.
Примерно так строятся отношения нашего сознания с архетипами. Но архетипы – это вовсе не «типовые архаические шкафы», как может следовать из моей мебельной метафоры! В психосферах каждого из нас присутствует своя конфигурация активных архетипов. Периодически мы слышим «голос из шкафа»: «Приберись во мне, приберись во мне!» Параллельно с этим настойчивым голосом во внешних обстоятельствах возникает ситуация, о которой мы думаем: «Так дальше нельзя! Надо что-то с этим делать! Надо что-то решать!» И мы наконец подходим к одному «архаическому шкафу» или группе «шкафов», чтобы осознать их присутствие и разобрать содержимое. Это и называется «разобраться в себе».
Как видите, друзья, архетипы помогают упорядочить колоссальные объёмы информации, которыми мы наполнены. Но наполнение архетипов всегда отражает нашу индивидуальность и личный опыт.
Через понятную мне метафору я постаралась рассказать вам о том, как видел архетипы Карл Густав Юнг. Ведь именно он открыл феномен архетипов в психологическом и психиатрическом поле, во внутренней, потаённой жизни человека. Я добавила в юнгианское представление об архетипах и частичку собственного видения. Я воспринимаю архетип как феномен Божественного происхождения, обладающий упорядочивающим и эволюционным потенциалом. Его влияние на наши состояния и мотивации для меня всегда отмечено эволюционным вызовом, приглашением к переменам.
В этом отношении мне близко учение Платона об эйдосах – божественных идеях, которые воплощаются в плотном мире. Архетип – это форма эйдоса, идеального зримого прототипа всех вещей; божественной идеи, с помощью которой проявляется, поддерживается и развивается плотный мир. Соответственно, соприкосновение с архетипами, распознавание их скрытого воздействия на ход наших мыслей, характер, картину мира; выявление «архетипической сущности» жизненных ситуаций – всё это акты творческой деятельности человека. Всё это развивает наше сознание, позволяя вмещать в него не только плотное, видимое, но и тонкое, невидимое, которое на самом деле и определяет суть плотного.
В современном информационном поле феномен архетипа довольно популярен. Об архетипах написано множество статей и монографий в искусствоведении, культурологии, психиатрии, психологии, даже в криминалистике и, конечно, в маркетинге (оказалось, что знание архетипов помогает увеличивать продажи!). Заинтересованный в теме читатель легко найдёт информацию об архетипах в открытом доступе и сможет увидеть, как расширялось представление о них в коллективном сознании.
Почему разные исследователи свободно, без предвзятостей и без поправки на установленные ранее каноны подходят к теме архетипов? Карл Густав Юнг, введя это понятие в поле социальных смыслов, сказал, что архетипов существует бесчисленное множество. Он не возвёл в догмат те архетипы, которые обнаружил сам. Он подсказал, что архетипы всегда можно найти там, где есть фантазия. А это всё равно что сказать человеку, где в лесу искать белые грибы. Вот и мы, современные исследователи, ищем свои «белые грибы» в лесах коллективного бессознательного. Каждый находит что-то своё и показывает свой урожай людям. Можно сказать, что Юнг, сам того не ведая, предложил всем заинтересованным увлекательный квест под названием «Найди свои архетипы в полях внешней и внутренней жизни!»
