Annotation
В Блэкхарборе начинают пропадать люди — сначала рыбаки, потом подростки, затем взрослые. Полиция списывает на штормы и «глупость туристов», но Итан замечает странности: следы на песке, ведущие в море; странные символы на камнях; и повторяющийся звук — низкий гул, который слышат не все. Лина находит в телах жертв микрочастицы неизвестного минерала, а Сэмюэл раскапывает старые газетные вырезки о подобных исчезновениях в 1920-х и 1850-х. Постепенно герои понимают, что город стоит на месте древнего культа, который «кормил» море, и теперь ритуал возобновился.
Тени Чёрного Прилива
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Конец ознакомительного фрагмента.
Тени Чёрного Прилива
Глава 1
Глава 1. Шторм
Ветер рвал воздух на куски. Он не просто дул — он выл, как живое существо, которому причинили боль. Над Блэкхарбором нависла ночь, чёрная и плотная, будто её налили из бочки с дегтем. Дождь хлестал по крышам, по окнам, по пустым улицам, где даже бродячая собака не рискнула бы высунуть нос.
Маяк на мысе Морн мигал — раз, пауза, два коротких, снова пауза. Этот ритм знал каждый местный: он означал «опасность», «не выходи», «море не в духе». Но море здесь никогда не было в духе. Оно всегда ждало.
На берегу, у самой кромки воды, лежал человек.
Он не был похож на утопленника. У утопленников лица распухшие, посиневшие, искажённые страхом и борьбой. У этого мужчины лицо было сухим. Слишком сухим. Кожа натянулась на скулах, как пергамент, глаза ввалились, а губы потрескались, будто он неделю не видел капли воды. И всё же он не выглядел мёртвым — он выглядел… опустошённым.
Финн, смотритель маяка, стоял над ним, сжимая в руках старый фонарь. Его пальцы дрожали, но не от холода — от привычки, от знания. Он видел такое раньше. Не в этой жизни, может быть, но в рассказах деда, в шепоте бабушки, в скрипе половиц, когда дом будто вздыхал от воспоминаний.
— Море снова голодно, — прошептал Финн, не обращаясь ни к кому. Просто слова, которые нужно было сказать, чтобы они стали правдой.
В это же время в другом конце города, в съёмной квартире над аптекой, детектив Итан Кросс пытался уснуть. Он ненавидел штормы. Они будили в нём то, что он старательно хоронил: чувство, что за каждым углом кто-то стоит и ждёт, когда ты обернёшься.
Итан приехал в Блэкхарбор три месяца назад. Не по зову сердца, не ради свежего воздуха и не ради «новой жизни». Его сюда сослали. После того скандала в Бостоне, когда всё пошло не так, как должно было идти, ему дали выбор: уйти со скандалом или уехать туда, где никто не задаёт лишних вопросов. Блэкхарбор подходил идеально.
Телефон на тумбочке завибрировал. Итан посмотрел на экран, будто надеялся, что это ошибка. Но нет. Номер участка. В три ночи. В шторм.
— Кросс, — сказал он, садясь на край кровати. Голос прозвучал хрипло, как будто он долго кричал и только сейчас замолчал.
— Итан, тут на берегу… — голос сержанта дрожал. Это было хуже всего. Сержант Мартинес никогда не дрожал. Он был из тех, кто спокойно скажет: «Тут труп, приезжай», и повесит трубку. — Тут что-то странное. Ты должен приехать.
— Что значит «странное»? — Итан уже натягивал джинсы, чувствуя, как холод от пола пробирается сквозь носки. — У нас шторм. Если кто-то свалился с пирса…
— Это не похоже на утопление, — перебил Мартинес. — Он… будто высох. Как мумия. И ещё… тут старик какой-то бормочет про море.
Итан замер на секунду. Потом застегнул куртку, сунул в карман фонарик и ключи.
— Еду, — бросил он и отключился.
По дороге к берегу город казался вымершим. Фонари мигали, как в дешёвом фильме ужасов, а тени от деревьев тянулись по асфальту, словно щупальца. Итану казалось, что кто-то наблюдает за ним из темноты. Он посмотрел в зеркало заднего вида — никого. Только его собственное отражение: усталое, с тёмными кругами под глазами, с лицом человека, который слишком много видел и теперь пытается забыть.
Когда он подъехал к пляжу, там уже стояли две патрульные машины. Их мигалки окрашивали мокрый песок в синий и красный, и это выглядело неестественно, как будто кто-то раскрасил реальность, чтобы скрыть её настоящий цвет.
Мартинес встретил его у кромки воды.
— Спасибо, что приехал, — сказал сержант, кутаясь в куртку. Вода стекала с капюшона, капала на плечи. — Я… я не знаю, что с этим делать.
— Покажи, — коротко бросил Итан.
Они подошли к телу. Итан присел на корточки, стараясь не наступать на следы — если они вообще были. Песок был размыт дождём, но кое-где ещё виднелись отпечатки ботинок. И ещё — странные борозды, будто кто-то волочил что-то тяжёлое… или кого-то.
Итан достал фонарик, направил луч на лицо мужчины. Тот был местным — Итан узнал его. Рыбак, звали Томом. Спокойный парень, всегда здоровался, никогда не лез с разговорами. Теперь он лежал здесь, сухой, как осенний лист, и смотрел в небо пустыми глазницами.
— Ты видел такое раньше? — спросил Мартинес, стоя за спиной.
— Нет, — честно ответил Итан. — Но я читал про обезвоживание. При высокой температуре, в пустыне…
— Тут не пустыня, — тихо сказал Мартинес.
— Знаю, — Итан провёл рукой по волосам, убирая с лица капли дождя. — Вызови судмедэксперта. Пусть посмотрит. И… пусть будет осторожна.
Лина Морс приехала через сорок минут. Она вышла из машины, накинув на голову капюшон, и сразу направилась к телу, не тратя время на приветствия. Лина была из тех людей, которые не любят лишних слов. Она знала своё дело и делала его хорошо.
— Привет, Итан, — сказала она, приседая рядом с телом. Её голос звучал спокойно, почти буднично, но Итан заметил, как она на секунду задержала дыхание, увидев лицо Тома.
— Что у нас?
— Мужчина, примерно сорок лет, местный. Найден на берегу. Не похоже на утопление.
Лина кивнула, достала перчатки, начала осмотр. Её движения были точными, выверенными. Она смотрела на кожу, на глаза, на рот, на пальцы. Потом осторожно приподняла веко.
— Странная степень обезвоживания, — пробормотала она. — Как будто из него выкачали всю воду. Но нет признаков высокой температуры… и нет следов насилия. Никаких порезов, переломов, ушибов.
— Тогда что? — спросил Итан.
Лина подняла глаза. В свете фонарика её взгляд был острым, почти хищным — взгляд человека, который привык видеть то, чего другие не замечают.
— Не знаю, — призналась она. — Но мне это не нравится.
Она достала пакет, аккуратно собрала образцы кожи, волос, соскоб с ногтей. Потом посмотрела на песок вокруг.
— Видишь эти борозды? — спросила она, указывая на странные линии, уходящие в воду. — Они не похожи на следы от лодки или сети. Они… как будто кто-то полз. Или его тащили.
