Он точно всего лишь принц? Зеркало и кровь
Зеркала и смерть. Глава 1.
Я проснулась от резкого толчка — чьи-то руки схватили меня за плечи и поставили на ноги с такой силой, будто я была всего лишь марионеткой.
— Говори, ведьма! — прошипел над ухом мужской голос.
Голова раскалывалась, в висках стучало, словно после ночи в душном баре. Но последнее, что я помнила, не имело ничего общего с вечеринками.
Я оказалась в огромном зале с черными мраморными стенами, уставленном канделябрами. Их пламя казалось застывшим, будто нарисованным. На мне было чужое платье — темно-синее, с серебряными узорами, напоминавшими паутину.
— Я… — попыталась выдавить из себя хоть слово, но язык будто одеревенел.
Передо мной стояли трое мужчин в черных мундирах с вышитыми на груди серебряными глазами. Ловцы душ. Я знала это так же уверенно, как если бы прочитала в учебнике. Но откуда?
— Убийца принца не может быть немой, — холодно произнес один из них, сжимая рукоять кинжала.
Принца? Убийца?
Я резко огляделась. В нескольких шагах лежало тело — молодой мужчина в изысканном камзоле, с темными волосами, раскинутыми, словно крылья. Его грудь была пробита… нет, не ножом. Дыра выглядела так, будто кто-то вырвал кусок плоти голыми руками.
— Я не… Я не делала этого! — наконец вырвалось у меня.
Самый высокий из ловцов резко шагнул ко мне, прижал ладонь к моему лбу. Его пальцы обожгли кожу, будто раскаленный металл.
— Пусто, — прошептал он, и его глаза расширились. — В ней нет следа. Ни капли магии.
Остальные переглянулись.
— Невозможно. Даже у нищих бродяг есть отпечаток души.
— Значит, она стерла его. Чтобы скрыть преступление.
Я хотела закричать, что все это бред, что я Алиса Вельская, криминалистка из Санкт-Петербурга, что последнее, что помню — старое зеркало в заброшенном доме на окраине города…
— Оставьте нас, — раздался низкий, бархатный голос, привыкший повелевать.
Дверь распахнулась, и в зал вошел он.
Высокий, с плечами, созданными, чтобы носить королевскую мантию и прокладывать путь сквозь все препятствия. Его черно-алый плащ струился за ним, как живая тень, а каждый шаг был исполнен опасной грации — будто передо мной не человек, а хищник, лишь на мгновение принявший человеческий облик.
Его лицо.
Резкое, скуластое, с благородными чертами, словно высеченными из мрамора рукой мастера. Темные, чуть изломанные брови придавали взгляду ярость и глубину. Глаза — золотисто-янтарные, с искрами медного огня внутри — смотрели на меня так, будто видели сквозь кожу, сквозь кости, прямо в душу, которой, как оказалось, у меня здесь не было.
Его губы — чуть слишком чувственные для такого холодного лица — приоткрылись, обнажив безупречные зубы.
Волосы — черные, как смоль, как крылья ворона в лунную ночь — были собраны в низкий хвост, но несколько прядей выбились, обрамляя лицо мягкими тенями.
Когда он приблизился, я почувствовала запах — дым, стальные ноты дорогого виски и что-то еще… горькое, как полынь, пьянящее, как запретный грех.
— Ты не убивала моего брата, — произнес он, и его голос обвил меня, как шелковый шнур, готовый затянуться в петлю.
Я не могла пошевелиться.
— Кто вы? — мой собственный голос показался мне жалким шепотом.
Он наклонился чуть ближе, и в его зрачках заплясали искры — будто где-то внутри него горел костер, который он тщательно скрывал.
— Дамиэн Кровавый Цветок, — представился он, и его губы дрогнули в едва уловимой, но бесконечно соблазнительной ухмылке. — И теперь твой единственный друг в этом мире, чужеземка.
За его спиной, в огромном зеркале, я увидела не отражение зала, а ту самую комнату в старом доме. И там, за моей спиной, стояла чья-то тень — высокая, с протянутыми руками…
Зеркало треснуло с жутким звоном, будто кто-то вскрикнул.
Я не могла оторвать взгляд от треснувшего зеркала. В его осколках еще мерцало отражение того дома, того мира… моего мира.
— Ты видела их, да? — Дамиэн стоял так близко, что его дыхание обжигало кожу.
— Видела… что? — Я сделала шаг назад, но он схватил меня за запястье. Его пальцы сомкнулись легко, но я почувствовала — стоит ему захотеть, и кости превратятся в пыль.
— Теней. Тех, кто привел тебя сюда.
Его глаза пылали, и я вдруг поняла — он знал. Знает, что я не отсюда.
— Как ты…
— Потому что ты пустая. — Он отпустил мою руку и провел пальцем в сантиметре от лица, будто обводил невидимый контур. — В этом мире у каждой души есть след. Даже у животных, даже у мертвых. Но ты… Ты как вырезанный кусок из ткани реальности.
Я сглотнула. Криминалист во мне уже выстраивал логическую цепь:
Нет следа → не могу быть магом → не убивала принца магией → но тогда почему меня считают убийцей?
— Меня подставили.
Дамиэн усмехнулся, и это было опасно красиво.
— Остроумно. Жаль, ты первая, кто это понял.
Он повернулся к телу брата, и его профиль на мгновение исказила боль.
— Его убили дьявольским когтем, — сказал он тихо. — Техника запретной магии. Вырывает душу через плоть.
Меня передернуло.
— И все думают, что это сделала я? Чем я вообще могу быть опасна?
— Ты чужеземка. Для них ты как чистый лист — на тебя можно списать любой грех.
Он резко развернулся, и его плащ взметнулся, словно крыло.
— Но я дам тебе выбор. Либо ты останешься здесь, и тебя казнит мой любезный дядя — верховный ловец душ. Либо… — он наклонился так, что его губы почти коснулись моего уха, — ты поможешь мне найти настоящего убийцу. А я научу тебя выживать в этом мире.
Я замерла.
— Почему ты мне веришь?
Его пальцы скользнули по моей ладони, оставляя за собой жгучий след.
— Потому что я видел их — других, как ты. Они появлялись и исчезали… но всегда перед убийствами.
Другие попаданцы?
— И что с ними случилось?
Его глаза потемнели.
— Их находили мертвыми. С вырванными душами.
Тишина повисла между нами, густая, как смола.
— Значит, у нас общий враг, — прошептала я.
Дамиэн отступил на шаг и протянул руку — изящную, с длинными пальцами, украшенными перстнями с черными камнями.
— Партнеры?
Я посмотрела на его ладонь, потом — на тело принца, на треснувшее зеркало… и приняла решение.
Моя рука легла в его.
— Партнеры.
Его пальцы сжались вокруг моих, и мир вокруг вздрогнул.
Я почувствовала, как его пальцы - тёплые и твёрдые - обхватили мою руку с неожиданной нежностью. Наше взгляды встретились, и в янтарных глубинах его глаз мелькнуло что-то тёплое, почти человеческое - будто сквозь маску холодного аристократа на мгновение проглянул настоящий Дамиэн. Сердце странно ёкнуло, заставив дыхание затаиться.
Но в следующий момент он уже отпустил мою руку, и его лицо вновь стало непроницаемой маской.
— Нам нужно осмотреть тело до того, как его унесут, — произнёс он, поворачиваясь к безжизненной фигуре брата.
Я кивнула, стараясь не показать, как это внезапное отстранение кольнуло меня. «Какие глупости, - мысленно одёрнула я себя. - Ты здесь не для романов, а чтобы выжить».
Дамиэн провёл рукой по воздуху, и пространство перед ним сгустилось, материализовав тонкий пергаментный свиток. Рядом возникло изящное перо, замершее в ожидании.
— Начальный осмотр. Время смерти — примерно два часа назад, — продиктовал он, и перо тут же вывело его слова витиеватыми буквами.
Я склонилась над телом, и мой профессиональный взгляд автоматически начал фиксировать детали. «Неправильно», - пронеслось в голове. Пальцы сами собой потянулись поправить позу принца для лучшего обзора раны, но я сдержала порыв. В этом мире мои методы вряд ли кого-то заинтересуют.
— Рана рваная, но края обожжены, — продолжал Дамиэн, не замечая моего внутреннего раздражения. — Типично для дьявольского когтя. Но...
