Даниэль Л. Дженсен
Проклятие, вырезанное на кости
Danielle L. Jensen
A CURSE CARVED IN BONE (Saga of the Unfated #2)
Copyright © 2025 by Danielle L. Jensen All rights reserved.
Перевод с английского Юлии Журовой
Иллюстрации на переплете и форзацах Chakiryshka
© Журова Ю., перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Глава 1. Фрея
Шторм налетел без предупреждения, атакуя драккары и отгоняя нас от скалистого берега с такой яростью, что, должно быть, сами боги не хотели, чтобы мы пересекали пролив. Пока норды боролись с бушующими волнами, все мои восторженные представления о славе морских походов были быстро развеяны холодом. Сыростью. Но больше всего – бесконечной рвотой.
Не моей, поскольку я была привычна к морю, но содержимое желудков почти всех остальных, включая рабов Харальда в капюшонах, заполняло корпус корабля. Лучше пробираться через рвоту, чем перегибаться через борт и рисковать быть сметенным разъяренным морем.
– Каким же это будет разочарованием, – кричала я сквозь раскаты грома и шум бушующих вод, – если все ваши заговоры и планы окажутся напрасными и мы закончим свои дни на дне моря!
Все на борту уставились на меня, хотя во взгляде Торы не было ничего угрожающего, учитывая, что в этот момент из ее рта хлынула рвота. Я рассмеялась и прислонилась к корпусу, где сидела под тюленьей шкурой, защищенной моей магией, чтобы брызги не проникали внутрь.
– Или, возможно, даже не такая славная смерть, которую дарует Ньёрд, а смерть от того, что ваши внутренности вывернутся наружу. Я слышала столько грандиозных историй о свирепости нордов, но вы выглядите просто жалко.
– Она когда-нибудь затыкается? – спросил Харальд Бьорна. Конунга Нордланда не миновала морская болезнь, отчего его терпение понемногу иссякало. Я одарила его лучезарной улыбкой и была вознаграждена хмурым взглядом.
Но Бьорн, неподвластный волнам, лишь склонился над веслом, которое сжимал в руках. Что было прискорбно. Если кто и заслуживал того, чтобы почувствовать горький привкус желчи, так это он и его лживый язык.
– Ты не будешь знать покоя, отец, – наконец ответил Бьорн, и мышцы его спины напряглись под туникой, когда он изо всех сил начал грести. – Но я напомню тебе, что ты сам навлек на себя ее гнев.
Челюсти Харальда сжались. Вместо ответа он лишь налег на свое весло, напрягая слабые руки. Даже конунг Нордланда не был освобожден от необходимости грести в этом кошмаре, требовались все силы на то, чтобы не сбиться с курса. Северный пролив был печально известен тем, что уносил жизни, и владениям Ньёрда не было дела до власти конунгов.
Как и до детей богов.
Волна захлестнула драккар и ударила мне в лицо с такой силой, что стало больно. Грудь сковал страх, потому что дышать в этом ледяном потоке было невозможно. Корабль накренился и заскользил по провалу между волнами, мрак глубин, казалось, потянулся ко мне. Я цеплялась за все, за что могла ухватиться, ногти царапали дерево, в ушах звенело от воплей рабов, которые потеряли опору. Падение означало смерть, потому что в бушующем море не было спасения.
И все же страх сменился тоской, когда я пристально смотрела на темную воду. Она шептала слова, обещавшие избавление от горя, разрывавшего мое сердце. От ярости, терзавшей мою душу. От одиночества, наполнившего нутро, ведь я потеряла все, что имело для меня значение, включая мое предназначение.
Море потянулось ко мне, и мои пальцы ослабили хватку, разбитое сердце жаждало передышки от боли. Хотело погрузиться вниз, вниз, вниз, во тьму.
Только для того, чтобы я крепче сжала их, когда в моей голове раздался шепот Хель:
Зачем сдаваться, если у тебя есть сила вернуть все, что должно быть твоим? Сила вернуть все, что у тебя украли?
У меня нет такой силы.
Ее смех был тихим и в то же время громким, как раскаты грома в моей голове. Ты повелительница смерти, дочь. Все, кто дышит, боятся твоей власти.
Я не хочу, чтобы меня боялись.
Перед моим мысленным взором предстала улыбка, слегка изогнувшая губы и обнажившая кости. Это зрелище заставило мое сердце заколотиться, но именно от ее слов руки превратились в лед. Страх – это оружие, с помощью которого ты добьешься того, чего хочешь.
Драккар выровнялся, избежав угрозы затонуть.
Я смахнула соль с глаз, не уверенная, были ли это слезы или морская вода. Грохот моего пульса не имел ничего общего с тем, что я оказалась на волосок от смерти.
Страх – это оружие, с помощью которого ты добьешься того, чего хочешь.
Чего я хотела?
Я не знала, но бурлящий во мне поток эмоций требовал выхода. Мой взгляд остановился на Стейнунн, ее выворачивало наизнанку от качки, и я закричала:
– Скальд, ты напишешь песню об этом путешествии? Если да, пусть она будет называться «Сага о морской болезни». Или, может быть, «Тошнотворный набег». Нет… «Песнь о блевунах»!
– Замолчи! – закричала Скади со своего места, ее алые волосы разметались по лицу. – Заткнись, ты, крикливая сука!
– А если я откажусь? – Я дико расхохоталась, когда Скади передала весло сидящему рядом с ней рабу, и в ее руках появился сияющий золотой лук. То самое оружие, которым она убила мою мать. – Пронзишь меня стрелой? Бросишь за борт?
Она подняла лук, накладывая на тетиву смертельную зеленую стрелу, которая никогда не промахивалась.
– Сделай это! – Крик вырвался из моего горла. Не из-за желания быть убитой, а потому что я хотела, чтобы она почувствовала ту же неуверенность, которая терзала мою собственную душу. – Я позволяю тебе сделать это!
Скади лишь туго натянула тетиву, в ее сверкающих голубых глазах отражалось множество чувств – нерешительность не входила в их число.
У меня пересохло во рту от внезапной уверенности, что я своей бравадой погубила себя. Но оружие исчезло, когда Харальд рявкнул, приказывая ей держать себя в руках или отвечать за последствия.
Не заботясь о том, что мой смех звучит безумно, потому что в любом случае это было лучше, чем рыдания, я закричала:
– Вы все стольким пожертвовали, чтобы выкрасть меня, что, думаю, я могу говорить все, что захочу, а вам придется слушать! У вас нет выбора, кроме как терпеть мои слова. Вы хотели меня? Я вся, черт возьми, в вашем распоряжении, так что радуйтесь! Наслаждайтесь плодами своего труда!
Скади бросилась на меня, размахивая маленькими кулачками.
Хотя я сама напросилась, она все равно удивила меня. Ее кулак врезался в мою скулу и отбросил назад. Я ударилась головой о мачту, в глазах вспыхнули звезды, а руки Скади потянулись к моему горлу.
– Тебя нужно уничтожить, – кричала она мне в лицо. – Ты чума, дитя Хель!
Я резко подняла колено и впечатала его ей между ног. Она взвизгнула от боли, но не отпустила, пальцы неумолимо сжимали мое горло.
Затем Бьорн схватил Скади за талию. Он оттащил ее, но в ответ она выплеснула свой гнев на него, и все превратилось в хаос.
Рабы отшатнулись, когда эта пара влетела в них. Драккар застонал и накренился, погрузившись в накатившую волну. Вода обрушилась на меня, тяжелая и безжалостная. Все вокруг опрокинулось, и я покатилась, перед глазами замелькали дерево, волны и почерневшее небо.
А потом руки схватили меня за запястья, кожа Бьорна жарко прижалась к моей, когда он придавил меня к днищу корабля.
– Ты хочешь, чтобы мы все погибли?
– Да! – закричала я, пока остальные боролись с веслами. – Именно этого я и добиваюсь!
– Если ты умрешь, то никогда не получишь ответов! – Он удерживал меня на месте, пока я вырывалась и пыталась ударить его коленом по яйцам. – Ты никогда не узнаешь правду!
