Мама на праздник для дочери дракона
1.1
– Тысячу золотых? Он готов заплатить за неё тысячу золотых? Конечно, согласна! – от радости я чуть не захлопала в ладоши, как ребёнок.
Но знали бы вы как долго мы с ребятами из приюта пытаемся наскрести хотя бы половину аванса за землю!
А тут удача сама плывёт в руки.
Я смогла уговорить графа нор Лирайла купить коллекционную куклу за восемьсот золотых, а здесь предлагают сразу тысячу.
Невероятно! Правильно говорят: в сложной ситуации не нужно опускать руки, и удача сама в них придёт.
– А покупатель устраивает? – церемонно уточнил слуга герцогини Мандион, которая проводит зимний бал-маскарад и благотворительный аукцион перед ним.
Я присмотрелась к высокому мужчине в широкой бархатной маске, который стоял около моего маленького шедевра – куклы «Элизы» – и нетерпеливо крутил в руках увесистый кошелёк.
Элиза моя лучшая игрушка с персональным паспортом, зарегистрированным в столичном Обществе коллекционных игрушек.
Она не просто сказочно красива, но и умеет двигать шарнирными ручками и ножками, а три накопителя в тельце придают магические свойства – укрепляют здоровье ребёнка, улучшают сон, выравнивают эмоциональный фон. Я из сил выбилась, чтобы накопителей хватило на добрый десяток лет! Осталась практически без магии на две недели.
Да, покупатель стоял ко мне в профиль.
Да в зале было не очень-то светло – владелица замка считает, что атмосфера в праздничный вечер должна быть сказочной и воспользовалась не современными магическими светильниками, а старинный свечами.
Но выглядел мужчина внушительно – широкие плечи, идеальная осанка, аккуратный аристократический нос, недлинные тёмные волосы и… маска. На маскараде она обязательна.
А темноволосых статных аристократов в Драгонарии пруд пруди. Вряд ли этот чем-то хуже других.
Я попросила опцию продажи лота с одобрения продавца лишь потому, что на бал явились язвительные гарпии из соседнего Скальдамма. А у этого стильный дорогой костюм явно драгонарского кроя.
– Устраивает, – с лёгким сердцем согласилась я.
Слуга поклонился и убежал к нише, где располагались будущие лоты.
У моего лота торга не будет. Согласно правилам аукциона, если покупатель заранее платит в десять раз больше, чем стартовая цена, может забрать покупку сразу. За исключением некоторых особенно ценных экземпляров.
Я понимала, что какой бы очаровательной не была кукла, огромных денег за неё не выручишь и согласилась на предварительный выкуп.
Удивительно, что кто-то готов заплатить тысячу золотых против ста стартовых!
Чтобы продать Элизу хотя бы за восемьсот золотых я большинство съезжающихся гостей оббегала. Да, сумма огромная, но граф нор Лирайл достаточно богат, а у его старшей дочери по слухам скоро день рождения.
По традиции куклу дарят на совершеннолетие, как пожелание скорого замужества и рождения детишек. Она становится частью приданного. А дело графа в последнее время процветает, он может себе позволить.
К деньгам, вырученным от продажи куклы, мы добавим двести золотых, которые собрали выпускники приюта, тогда их хватит на первый взнос за землю. Да, нам остаётся найти ещё три тысячи, но мы первые в очереди на выкуп, в таком случае банк даст рассрочку на длительный срок. Выплачивать её придётся пару десятков лет, но приют останется там же, где был!
Ему не придётся съезжать за город, откуда добраться в больницу или в дополнительные школы для детей практически нереально. Если нас выселят, надежда удачно устроить жизнь для сирот будет становиться всё более призрачной.
Недавно барон фог Брюз положил глаз на землю в нашем относительно недорогом районе. Район-то тихий, но он недалеко от центра, а живём мы в столице провинции.
Поговаривают, что делец от аристократии задумал открыть на месте приюта дом терпимости. Вот и нашёл документ, согласно которому срок аренды земли, где построен приют, уже закончился.
Просто так сирот на улицу выставить не могли, государственные законы никуда не делись, но, если мы не найдём деньги на выкуп участка, его сможет приобрести кто угодно. А кто угодно это барон фог Брюз.
Задумавшись, я пропустила момент, когда покупатель лота повернулся в мою сторону и…
Чуть на месте не подпрыгнула!
Бернард нор Хартлесс?!
Да это же не кто иной, как самый невыносимый и бессердечный дракон в городе – Бернард нор Хартлесс!
Я опасалась гарпий? Есть существа намного хуже!
Но кто ж мог подумать, что этот бесчувственный чурбан видел детей в глаза? Я даже не верю, что он сам был ребёнком… потому что…
Потому что я уже обращалась к нему с просьбой о помощи.
К одному из первых.
И эту встречу невозможно забыть!
1.2
Как сейчас помню эту сцену…
Бернард Хартлесс сидит за массивным деревянным столом в своём рабочем кабинете.
За дорогущим столом. Из красного дерева, с резными ножками.
Но стол этот был не жеманно-резной, скорее, брутальный, как мощная виноградная лоза, имитация которой обвивала ножки и барельефом переходила на боковины стола. Не стол, а настоящее произведение искусства!
Ещё поражал идеальный порядок на рабочей поверхности стола.
Ни одной лишней бумажки – лишь стопочка документов лежит на краю, а сверху – тоненькое письмо. Да ещё золотое перо с наложенными чарами от клякс и описок гордо стоит в серебряной чернильнице. А вот заклинания от ошибок на пере нет. Похоже, самый богатый в городе дракон граф Бернард нор Хартлесс не совершает ошибок. По крайней, мере орфографических.
Чёрные глаза создателя идеального порядка, казалось, прожигали меня насквозь.
Лёгкая ирония, толика мужского интереса и бездна высокомерия – всё это читалось в них столь же ярко, как на вывеске с новомодной магической подсветкой – перед зимними праздниками её в городе стало больше, все торопились угнаться за трендом.
Но у потомственного дракона нор Хартлесса не было магической подсветки – в его кабинете половину задней стены занимал настоящий дровяной камин. И никаких огнедемонов на обогреве. Бережёт чистоту своей магической энергии.
– Итак, перейдёмте сразу к делу. Своё имя можете не называть. Как зовут меня, наверняка знаете, – приятным голосом, но совершенно отмороженным тоном, произнёс владелец доброй трети земель провинции.
Не иначе зима на тоне сказалась. Не зря её середина на пороге.
– Какой у вас вопрос? – продолжил свой… допрос нор Хартлесс. – Надеюсь, не любовное письмо? Ненавижу сантименты.
Я еле удержалась, чтобы не поморщиться.
Вот это бесцеремонный типчик! Будь у меня к такому любовное письмо, охотно бы порвала и выбросила прямо сейчас. От разочарования.
Но два года ведения личного магазинчика научили держать себя в руках и общаться с любым несносным покупателем.
А мне сейчас нужно продать Бернарду нор Хартлессу… желание поучаствовать в общественно-полезном и одновременно благом деле!
Хотя надежда на подобное чудо начинает у меня подтаивать.
– Речь идёт о детском приюте «Сирень», – с приятной улыбкой на губах начала я. – У приюта сложная ситуация и ему нужна помощь. Я подготовила документы, посмотрите, пожалуйста.
Нор Хартлесс снова окинул меня оценивающим взглядом. Но папку с бумагами взял. И даже немного полистал.
– А папенька отказался помогать, и вы из упрямства решили во что бы то ни стало справиться самостоятельно? – хмыкнул он, внимательно изучив почему-то третью страницу.
– Что? – опешила я.
1.3
Причём тут мой давно покойный отец? И что за хамство?
– Я зарабатываю самостоятельно! – вздёрнула подбородок я.
– Но, очевидно, недостаточно, чтобы решить проблему приюта? – прищурился на меня Бернард нор Хартлесс.
