Дженн Беннетт
Принц скорби
The Prince of Mourning
Copyright © 2025 by Jenn Bennett
All rights reserved This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency
© ООО «РОСМЭН», 2026
Дом смерти
Боги ночных земель
Подземное царство, где начинается путь мертвых к их последнему пристанищу.
Повелитель Смерти
Энн Воскресший
Правитель Преисподней
Повелительница Смерти
Эйса-Плакальщица
Покровительница Преисподней
Перевозчик мертвых
Рут Безмолвный
Тень Преисподней
Принц Убийства
Кеш Колющий
Убийца человечества
Принц Эпидемии
Кор Оскверненный
Осквернитель земли
Принц Войны
Майт Жестокий
Меч Преисподней
Принц Отчаяния
Фэг Безнадежный
Похититель мертвых
Принцесса Милосердия
Пела Великодушная
Сердце Преисподней
Принц Скорби
Нин Скорбный
Причитальщик мертвых
Смилуйся над грешным, не будь столь сурова.
Даруй мне прожить еще немного.
Я не готов, позволь чуть-чуть
Порадоваться и пожить среди мирских забот.
Благодарен буду за отсрочку дня,
Ведь дочь есть у меня – прекрасная и милая моя.
Позволь узреть, как под венец пойдет с тем, кто полюбился.
Позволь лишь это – и больше не прошу.
Американская народная баллада
Пролог
До встречи с ней они все казались мне одинаковыми.
Каждое взаимодействие с ними было лишь частью моего долга, бесконечной чередой повторов с редкими исключениями, и так день за днем. Между мной и ими существовала непререкаемая граница, и мне не оставалось ничего другого, кроме исполнения роли, для которой я был рожден.
Смотри, но не трогай.
Помогай, но не чувствуй.
Слушай, но не отвечай.
Этим правилам я следовал без вопросов и сомнений. Все же правила созданы не просто так, и я считал, что они установлены теми, кому я доверял. Сама природа жизни и смерти, сама сущность бытия окажутся под угрозой, если я сверну с предначертанного пути.
А потом я увидел ее, такую маленькую фигурку. Хрупкую девушку, обреченную влачить жалкое существование среди тех, кто не видел ее истинную натуру.
Но я увидел.
Вернее, это она увидела меня.
Именно это привлекло мое внимание – устремленные на меня бледно-голубые глаза. Сбой в привычном порядке вещей. Она не должна была заметить меня. Никто не должен меня замечать. С тех пор, когда я приступил к исполнению своих обязанностей, мимо меня проходили тысячи, но никто не обращал на меня внимания.
До нее.
Смотри, но не трогай. Помогай, но не чувствуй. Слушай, но не отвечай.
Я нарушил все эти правила, и даже больше.
Но если бы мне пришлось вернуться в этот момент, я бы не стал долго размышлять.
Ради нее я готов нарушить любое правило…
Глава 1
Август 1873. Нью-Йорк
После полуночи в коридоре администрации больницы всегда было пусто. Я оглянулась, чтобы убедиться, что действительно осталась одна, и заглянула сквозь решетку аптеки на первом этаже. Аптекарские пузырьки, жестяные коробочки с порошками и баночки с лекарствами хранились вне моей досягаемости, в темных уголках, надежно запертые. Они манили слаще баночек с помадкой из шоколадной лавки на Мейден-лейн. И определенно, были более запретными.
В больнице Бельвю ключи от аптеки доверяли санитарам. Мужчинам. И врачам. Мужчинам. И аптекарям. Мужчинам. И даже уборщикам. Тоже мужчинам, конечно.
Но нет, только не нам, медсестрам. Слишком молодые, слишком женственные.
Наверное, наличие у меня груди мешало моему мозгу постичь эту логику.
Мне даже не полагалось знать названия большинства больничных лекарств, хотя я уже три месяца проучилась на курсах подготовки медсестер в Бельвю. Половина моей работы заключалась в том, чтобы раздавать загадочные препараты из этих самых склянок.
Я выучусь всему самостоятельно, чего бы мне это ни стоило.
– «Карум… карви»? – прочитала я слова, написанные на ближайшей керамической склянке. Латинскую надпись обрамлял цветочный узор. – Как думаешь, что это значит? – прошептала я своей спутнице. – А там рядом сильное седативное? Они как-то связаны? Хм…
Рыжеволосая слушательница курсов неожиданно закружилась напротив массивных напольных часов в темном коридоре, рассматривая, как взметнулись юбки сестринской одежды василькового цвета.
– Молли О'Ринн, ты самая упрямая девушка из всех, кого я знаю.
Она, что, пыталась меня задеть? Я не поняла.
– Жаль, что нас не учили латыни в школе.
Подавив зевок, Бетани прекратила вертеться.
– Знала бы я латынь, отец уж точно не отправил бы меня сюда. Вообще не понимаю твою одержимость.
Я крепче вцепилась в ручку своего сестринского светильника и подняла его повыше, продолжая вглядываться в полумрак аптеки.
– Сто раз тебе говорила: я не успокоюсь, пока не докажу, что врач ошибся, когда выдал тебе те два пузырька.
– Какие еще пузырьки?
Бедная Бетани. Она действительно не помнила собственной смерти.
Впрочем, большинство призраков не помнили. По крайней мере, ни один из тех, кого я видела. Хотя за все свои восемнадцать лет мне не довелось повстречать человека, кто тоже видел мертвых. В детстве это безумно пугало, но с годами я привыкла к встречам со случайными призраками. И это стало моим большим секретом.
Большинство людей просто отказывались верить, что кто-то способен видеть нечто незримое для них. Да и разве можно винить их за это?
Румяная младшая сестра Бетани Кросс выглядела такой же живой, как и любой смертный, бродивший по больничным коридорам. По крайней мере, для меня. До тех пор, пока я не заглянула ей в глаза. И пока не попыталась отыскать ее тень.
Бедняжка Бетани скончалась в начале лета – спустя месяц после начала наших курсов. Во время обхода она неожиданно почувствовала недомогание, и один из врачей дал ей, как он до сих пор уверял, самое обычное лекарство от кашля. Что бы это ни было на самом деле, оно убило ее в течение часа. Я была уверена, что врач по ошибке дал Бетани лекарство, предназначенное для кого-то из пациентов. Однако ни он, ни руководство больницы не признались в халатности, ведь на кону стояла их блестящая новая программа обучения медсестер. В официальном заключении больницы скоропостижную смерть Бетани назвали «трагичной случайностью». А поскольку она была никому не известной девушкой из бедной семьи, об этом случае благополучно забыли.
Ужасная несправедливость.
– Нас не должно волновать содержимое этих пузырьков. Ты слишком любопытная, – пробормотала Бетани, качая головой и заглядывая в темноту аптеки. – Всегда первой поднимаешь руку на занятиях и задаешь вопросы. И всегда пытаешься поставить под сомнение указания врачей. Это неразумно!